Хроники Табуретии⁠⁠

Глава 1: Тень Гигантской Губки

В самом сердце Кухни, у подножия величественной Горы Холодильник, стоял город Табуретия. Его небоскрёбы были из полированного дуба и окрашенного металла, а улицы пролегали по узорам линолеума. Здесь, в лучах утреннего солнца, пробивавшихся сквозь жалюзи, начинался новый день.

Главный герой нашей истории, молодой табурет по имени Скрафф, стоял на своей привычной точке у барной стойки. Его обивка была слегка потерта на углу, а одна ножка после неловкого падения во время Великой Уборки была чуть короче других, отчего он слегка покачивался, когда кто-то неаккуратно садился.

«Эй, колченогий, не загораживай проход!» — проскрипел старый дубовый Стул, важная персона с высокой спинкой и резными ножками.

Скрафф лишь молча отъехал на сантиметр. Он не был из робкого десятка, но знал своё место. В иерархии мира Мебелии табуретки были простыми работягами, солдатами, готовыми в любой момент подставить своё сиденье под чью-то тяжесть. Стулья же считались аристократией — у них были спинки, а иногда даже и подлокотники.

Но Скрафф чувствовал то, о чем другие боялись даже думать. Он чувствовал Вибрацию.

Каждое утро, когда в дверях появлялся Великан (или, как они его называли, Двуногий), мир Табуретии замирал. Раздавался оглушительный топот, и пол под ножками содрогался. Это был Зов. Мгновение выдержки, оценки обстановки — и затем стремительный бросок к месту назначения: подставить ножку, чтобы достать до верхней полки, стать опорой для уставшего тела, сгруппироваться под кухонным столом, став незаметным слушателем семейных тайн.

Именно там, в темноте под столом, Скрафф и услышал впервые о Ней. О Великой Угрозе. О Гигантской Губке.

«...и тогда Он взял Её, — шёпотом рассказывал старый табурет-ветеран с оторванной наклейкой на боку. — И началось... Мокрое Безмолвие. Она поглощает всё. Следы чая, крошки, саму суть наших дней. Она стирает память».

Скрафф с ужасом слушал о монстре, который не ломает ножки, а стирает их историю, их боевые шрамы, их уникальность, оставляя лишь стерильную, мокрую чистоту.

Внезапно луч света резал темноту. Рука Великана схватила его за седло. «Скрафф,ты нам нужен!» — прозвучал голос, полный безразличной повседневности.

Его поставили посреди комнаты. На него сели. Но сегодня Скрафф не просто выполнял долг. Он смотрел. Он видел, как другие табуретки спешили на помощь, как они выстраивались в ряд, образуя мост через лужу разлитого компота, как один храбрец подставил себя под падающую книгу, приняв удар на свою прочную поверхность.

И в этот момент он понял. Они не просто функциональные предметы. Они — фундамент. Основа. Тихие, незаметные герои этого безумного мира.

Вечером, когда Великий ушёл в комнату под названием Спальня, в Табуретии наступило время тишины. Скрафф, вернувшись на своё место, посмотрел на своих сородичей. На их потёртости, царапины, следы от фломастеров и капельки воска.

«Они не шрамы, — вдруг громко сказал он, нарушая вечерний покой. — Это летопись. Наша история. И никто, даже Гигантская Губка, не сможет её стереть до конца».

Все замерли. Даже старый дубовый Стул перестал ворчать.

Скрафф сделал небольшое покачивание на своей укороченной ножке, приняв решение. «Кто со мной?Кто готов не просто ждать своей участи, а... записывать её?»

Так началась его великая миссия. Миссия Летописца Табуретии.