Как зовут, сколько лет
Я напишу эту историю. Несколько раз рассказывал её, но чувствую, что какие-то детали начинают стираться.
Дело было в 2014, кажется, но значения это особого не имеет. Как и время года, важно только, что было тепло днем, но совсем не жарко по ночам. Мы с Пашей ехали с работы в метро, как вдруг я понял, что стало тяжело дышать. Что-то сказал о том, что нехорошо, но держался. Доехали как раз до пересадочной станции, вышли и все, здесь я понял, что дальше не пойду. Не могу. Сел на лавку, всё мое сознание поглотила мысль о том, как дышать. Это было сложно. Мой защитный механизм в любых таких состояниях - поиск причин и следствий, это, с одной стороны, немного отвлекает, а с другой - иногда приносит пользу в виде решения. Не принесло, в общем. Но обнаружилось, что если дышать не очень глубоко и ритмично, то я могу существовать. Онемение рук и болезненные спазмы при попытке вдохнуть глубже убедили меня, что все довольно печально. Попросил товарища бежать за скорой и остался медитировать. Отвратительное ощущение потери контроля, как будто дали порулить телом в демо-режиме.
Вернулся Паша и станционные милиционеры. Сказали, что скорую вызвали, а пока начали разговаривать. Здесь первый раз прозвучало "как зовут, сколько лет?". Ответил, сижу, полулежу, снова сижу. А времени было часов десять, редкие пассажиры проходили мимо. Этот кусок помню плоховато, разве что просил не дать мне отключиться.
Приехала тетя из скорой. Кратко о симптомах, укол чего-то от спазмов, а потом - "как зовут, сколько лет?". Ооо. Я был еще молод и глуп, а потому только переспросил, отчего не копировать данные у товарищей милиционеров, вот же они мол. Но нет. Окей, рассказываю.
Пришел черед что-то делать во имя спасения моего организма. Скорая в метро, ессно, не заедет. Надобно организм доставить на поверхность. После недолгого молчания один из милиционеров говорит - давайте мы вас донесем. А я же все это время развлекаю себя анализом всего вокруг и внутри себя. Смотрю на него. На другого. Нет, я не жирный, но разница в десятка полтора килограмм у меня с ними была. Давайте, говорю, я сам дойду. И пошел. Рюкзак Паша взял, так бы я точно не осилил. Поднялись до скорой, я травил какие-то шутки по дороге и вообще дорога прошла в памяти как-то гладко и быстро.
Приехали. Тетка в приемной - "как зовут, сколько лет?". Оооо. Скорая же ж, говорю, все записала. А они уехали уже, говорят, на вызов, так что давай заполнять. Заполнили. Вообще мне правда многие вещи тогда были по барабану, я с отрешенно-фаталистичным принятием наблюдал весь этот театр. Надо отметить, что дышал я по-прежнему неглубоко и ритмично, предложения строил экономно, а слова в три слога считал сложными. В четыре - непозволительной роскошью. Итак, пишут, что жалуюсь на невозможность вдохнуть, онемение рук, боли и спазмы, записывают это все ииии. Доктор дежурный, говорят, скоро будет, а пока - иди сдавай кровь.
о_О
Окей. Иду в лабораторию, но на выходе из приемной вижу чувака невнятного возраста на каталке. С полностью разбитым лицом. Кровь, опухшее все, глаз почти не видно. И ровно напротив него из двери появляется медсестра, смотрит на это все и тоном мамаши разлившего чай ребенка эдак: "Баа, чё ж ты так?". И действительно, че он.
Дохожу до лаборатории, там за углом буквально. Стучу, приоткрываю дверь, спрашивают - чего нужно. Кровь, говорю, сдать послали. Тетка мне (из-за стола в конце комнаты) - громче, не слышу! Не могу, говорю, громче. А сам подхожу ближе. Ходить, кстати, то еще удовольствие. Тут снова оно. Как зовут. Сколько лет. Уууу.
Дальше у врача. Эдакий динозавр старой школы, наверняка дежурящий по всем специальностям одновременно. Как зовут, сколько лет. Анамнез. Говорит - подозрение на пневмоторакс. Надобно рентген делать, счас мол позвоню, подготовят. А тебя отвезут. Ходить нельзя. Тут у меня бомбануло, на самом деле, но я был в полной нирване, потому бомбануло только внутри. Вы серьезно? Чувак жалуется на то, что не может дышать, ходит ногами сдавать кровь, а теперь - нельзя? Но ладно. Приходит санитарка с каталкой. Сажусь. Суууука. У каталки нет одной подножки. Между "ехать на ручнике с волочащейся ногой" и "лайк э босс" выбираю второе и закидываю ногу на ногу, хоть и не очень удобно. Едем.
Лифт, темный коридор. Рентгенология. Делаем снимок груди. Много звучит слов о срочности и еще чем-то еще. Спрашиваю "сколько". И молча отдаю купюру. Говорить правда тяжело. И дышать же нужно. Все, отправляют обратно к врачу. Темный корридор. Я лайк э босс еду, влекомый одной санитарной силой. И тут мой персональный водитель начинает рассказывать, как тяжело с зарплатой, как они рады любой благодарности от пациентов. Во мне давно уже мертвы все чувства, разум холоден и чист. Сидя нога на ногу в тесной каталке я достаю кошелек. Ибо темный коридор же. Не хочу знать, как не рады неблагодарности пациентов. Не хочу.
Врач не один, у него какой-то интерн-практикант. Врач смотрит снимок. Видно, что ему все понятно. Показывает практиканту снимок, подняв между ними и лампой на потолке."Видишь?" - говорит врач. "Вижу" отвечает практикант. Врач смотрит на него. "Веди пальцем". Практикант ведет. "Не так". Практикант ведет снова. "Не так, ну вот же, видишь?". "Вижу" отвечает практикант. С интересом наблюдаю за уроком, сидя напротив. Спина неестественно прямая, так спазмов меньше и я могу дышать. Врач отправляет практиканта и садится что-то писать. Я спрашиваю "Что там со мной?". Спокойно так. Разум чист и холоден. Врач оживляется и показывает мне снимок. "Видишь? - говорит. И я вижу. Вижу, как в грудной полости нижняя часть правого легкого явно темнее. Вижу, говорю. "Веди пальцем". Линия проходит примерно на четверти легкого по высоте, я веду пальцем четко по ней. Доктор явно оживляется и рад понятливой аудитории. Я решаю проявить настойчивость. "Так что делать будем?". Доктор как будто отвлекается с сожалением от игры и отвечает "Да что делать, оперировать надо, это ж риск для жизни".
Сууууукаааааааа. Я хорошо чувствую свое тело и где-то глубоко понимал, что само не пройдет, что проблема именно в легком, но неужели весь этот театр правда необходим? Мне совсем не страшно было тогда, а сейчас я с юмором отношусь к этому всему. Но где-то внутри стучит мысль о посещении дурацкого шоу. Вроде кнопки "Press to add drama", когда вокруг начинает резко происходить какая-то дичь.
Лайк э босс до операционной. Раздеваюсь по требованию до белья. И остаюсь ждать в предбаннике. Мимо пробегают медсестры, слышу, как готовятся внутри. Кафель на стенах. Мне немного зябко, но я отмечаю это отстраненно, адреналина мне еще хватает. Ровная спина, дышать.
Собираются врач и ассистент (благо не практикант, я бы начал ссать). Собираются медсестры. Меня кладут на кушетку, под руки прикатывают столики с завязками, конечности фиксируют. Формально, конечно, но распятие символизирует. Лежу. Мимо бегают медсестры. Одна из них копошится с инструментами возле меня и спрашивает "а что вы думаете, будут у нас стрелять?". Дело было в разгар конфликта на востоке Украины. Я ей отвечаю с толком, с расстановкой, не бойтесь мол, мы довольно далеко и вроде не должно докатиться. "Ой, вот и славно!" отвечает медсестра и убегает что-то еще готовить. Лежу. Думаю.
Интересующиеся деталями уже погуглили "пневмоторакс", но для ленивых - это разрыв легкого, маленький, но достаточный, чтобы выпустить сколько-то воздуха в плевральную полость. Обратно он обычно сам не может, потому надо как-то изгонять. Не знаю, как в просвещенных странах, но у нас врач просто взял зубило и пробил мне грудину сбоку. Еще приговаривал "эх... крепкий... попался", когда я ощущал глухие удары под местным наркозом. В отверстие вставили трубку и подшили-подклеили к коже. А другой конец трубки в бутылку от физраствора. Покашляй, говорят. От покашливания в бутылке запузырило (за окном, запузырииило) и меня отвезли в палату.
Мне повезло, что я ехал с работы с ноутбуком и мне было, чем занимать себя. Немного развлекали отдельные истории вроде поехавшей бабки, сбежавшей из палаты ночью, обнулившейся в коридоре и долго (и, сука, громко) обвинявшей санитаров, что ее вернули не туда (несмотря на ее вещи в палате).
Первая ночь была ужасной. Я не сплю на спине, а с дырой в боку особо не повертишься. А утром был обход. В семь часов. Или восемь. Не важно. Но медсестра привела полдюжины интернов и показывала больных. Меня в том числе. А я не спал почти всю ночь от боли, невозможности дышать (не сразу после пробития (фанеры) грудины проходит) и неудобной позы. И просто не мог разлепить слезящиеся глаза, полные песка. А мне ласково так - "открывайте глаза, не стесняйтесь". Сука. Печот.
На второй день я обнаружил, что рекомендация кашлять - полная фигня. Да, идея лечения в том, чтобы сокращениями выгнать воздух из полости, а бутылка здесь - гидрозатвор. В общем, настоящий прогресс я получил тогда, когда понял, что нужно набрать в лёгкие побольше воздуха (сколько получается до спазмов) и потом подживать полость диафрагмой и прессом. Так получалось пускать самые длинные серии пузырей. Я немного боялся, правильно ли делаю, но ощутил, как становится легче, и за два дня все починил. И начал предлагать меня выписать. Был как раз выходной и врач сказал, что не могут выписать, т.к. нужно документы и прочее, но если я сбегу - они не заметят. А доки забрать можно потом. И я сбежал. И не забрал, кажется.