Как я лежал в психбольнице Скворцова-Степанова, часть 8⁠⁠

Для пользы дальнейшего повествования привожу план помещения, где я провел несколько месяцев без прогулок. Длина пола, доступная для ходьбы - 12 метров. Мы считали по кафельной плитке и по навесному потолку. От палаты 3 до входа на отделение примерно такое расстояние.

Посидев немного на оранжевом люксе, я отправился исследовать следующий стратегически важный пункт отделения — туалет. Он располагался как раз напротив столовой с зелеными столами. Никаких замков на двери, разумеется, не было: на ручку просто намотали грязную ветошь, чтобы дверь не распахивалась от сквозняка при проветривании. Зато прямо по центру красовался огромный круглый иллюминатор — гарантия того, что вы постоянно будете под чьим-то присмотром. Уединиться здесь — роскошь почти недостижимая. В самый ответственный момент в стекле обязательно возникнет чья-нибудь чужая физиономия, а то и сам обладатель физиономии бесцеремонно влетит внутрь.

Перегородок между унитазами не предусмотрено в принципе. И когда ты сидишь и тужишься (а из-за специфической больничной еды и малоподвижного образа жизни запорами тут страдают почти все), рядом в любой момент может пристроиться очередной пациент, достать причиндалы и начать мочиться буквально над твоим ухом. При этом из соседней чаши во все стороны летят брызги — прямо на твою казенную одежду и голую кожу. Впрочем, человек — скотина живучая, ко всему этому привыкаешь на удивление быстро.

Сами унитазы, установленные во время какого-то древнего ремонта, оказались неубиваемыми — из тусклого серого металла, без всяких намеков на стульчаки. Гордое клеймо на боку гласило: OCEANUS. Антивандальный хай-тек.

По совместительству этот кафельный бункер выполнял роль курилки. Трижды в день сюда набивалось почти всё отделение — человек двадцать пять одновременно. Каждому на перекур выдавали ровно по одной сигарете из тех запасов, что передали родственники. Если тебе никто ничего не приносил — крутись как хочешь, стреляй у местных. Бывали люди добрые, делились просто так, а бывали и коммерсанты, готовые обменять заветную дозу никотина на твою обеденную котлету или пайку хлеба. После таких массовых набегов все металлические чаши OCEANUS оставались заплеванными и густо покрытыми серым пеплом.

В углу у окна примостился крошечный умывальник. В нём творился бесконечный круговорот больничной гигиены: кто-то подмывался, кто-то шумно сморкался, кто-то стирал заскорузлые носки и мыл ноги. И здесь же — за неимением альтернативы — все поголовно набирали питьевую воду в пластиковые бутылки.

По местному регламенту каждому психу полагалась ровно одна ПЭТ-бутылка. И она обязательно должна была быть подписана черным маркером: имя, фамилия.