Как испытать настоящий, сверхжгучий стыд⁠⁠

В общем, дело было так. Я за какими-то делами поехал в родной город Пушкин в состоянии похмелья - накануне как дьявол накидался темным пивком, но воли к победе не утратил. Все утро, пока я шнырял по делам, крепился и, как только дела кончились, сразу же приобрел бутылочку Мартовского - благо весна еще тогда не закончилась. Мартовское пошло как дети в школу, зашкворчало в пересохшей глотке и сразу стало ясно, что одной бутылочкой тут не обойдешься - в топку полилась и вторая. И вот, когда я расслабленной походкой решил наконец-то отправится к транспорту, который увезет меня в Питер, начались первые позывы и взбульки из потрохов.

Быстро поняв, что в транспорт мне теперь не надо, я бросился искать место, где можно было бы извергнуть из себя все лишнее. Тут надо сказать, что Пушкин тогда был как один большой спальник, какие-то заведения были редкими во всех районах, кроме исторического центра и улицы Ленинградской, поэтому найти культурный путь решения проблемы было непросто. Дело еще сильно осложнялось тем, что идти быстро я не мог, от каждого резкого движения в сфинктер все мощнее и жестче давили бывшие продукты питания. Родительская квартира тоже находилась вне доступа - минутах в десяти ходьбы, а мои часы отсчитывали последние секунды. И я повернул вглубь жилого микрорайона в поисках сытных, густых кустов. Как показалось поначалу мне повезло - почти сразу попался заброшенный детский садик - забор из сетки рабицы, неимоверно разросшиеся кусты сирени, облупленное строение в глубине с окнами, некоторые из которых закрыты досками - с криком "ура!" я стиснул булки покрепче, из последних сил перепрыгнул забор и уселся у разбитого крыльца в в позе орла. Поймите меня, в тот момент я уже перешел в состояние, когда жопа тебе говорит - хозяин, ты как хочешь, а я посру. Пардон за подробности, но это был один из тех случаев, когда происходит не нормальная мощная дефекация, а сифонными всплесками под аккомпанимент чудовищного пердежа из жопы херачит коричневая жижа - и остановить такой процесс никакой возможности нет.

И тут двери над крыльцом распахнулись и без всякяго предупреждения на простор вырвалась толпища детей. От неожиданности мне показалось что их сотни три, они галдели, воппили, смеялись и разбегались по заросшей кустами территории. В голове одна за другой вспыхивали панические мысли:
-Садик не заброшен, а просто сильно запущен.
-Срать мне не перестать.
-Это пиздец.
Дети не обратили на меня никакого внимания, сидел я аккуратно и все интересное было прикрыто полами австрийской куртки, если не приглядываться - сидит чувак на кортах и курит, ничего необычного. А вот две воспитательницы, которые вышли следом, поняли все сразу и так обожгли меня взглядами, что чуть волосы не вспыхнули. Хорошо хоть по тем годам я выглядел как конченый подонок и они не решились ругать меня (а может просто внимания детей привлекать не хотели) - если б они хоть слово сказали, я б прямо там от стыда закончился. Поэтому закончив как можно скорее процесс, я сразу же начал свою ретираду - перескочил через забор и растворился среди высоток и аллей, изредка сотрясаясь от приступов жгучего стыда, а ветер гнал по небу рваные, как моя совесть, облака.