Индивидуальная реакция⁠⁠

Довелось мне тут полежать в больнице... Нет, ничего серьезного, сердце последнее время почти не «хулиганит», просто случился короткий пароксизм, и скорая повезла меня в приемник только потому, что вызов был «уличный». Отлежалась под капельницей, и уже позвонила на работу, что завтра выйду..но анализы пришли плохие, и врач приемного был непреклонен. Определили в кардиологию, начали обследовать, лечить. В больнице карантин, из палаты никуда.. было тяжело, но я смирилась с предстоящим двухнедельным заточением после того, как муж тайком передал мне ноутбук для работы. В общем, несмотря на общий стресс от обстановки, я потом даже порадовалась, что попала на такое «ТО», потому что сердце даже на второй и третий день лечения периодически попрыгивало и обиженно напоминало о себе.

Капельницы, уколы, антиаритмики, антикоагулянты... Нас в палате всего двое, соседка — весьма адекватная тетка под 60, перенесшая «корону» с 75%-ным поражением, заработав при этом нехилую сердечную недостаточность. С ней можно было и поболтать, и пошутить. В общем, за несколько дней я обвыклась и совсем перестала гоняться из-за сбоя привычного ритма своей жизни... и тем более непонятно, зачем мне вдруг назначили этот укол.

Вечер пятницы, градусники, ночные таблетки. У меня разгар работы, включен ноут, разложены бумаги, стынет чай. Медсестра носится по отделению (средний медперсонал из-за загрузки здесь вообще не передвигается иначе, чем вприпрыжку или почти бегом), у нее на подхвате практикант — молоденький парнишка. И вдруг заворачивают к нам в палату. «Вам укол», говорят, «приспустите шорты». «Что-то новенькое», говорю, «а от чего?» (я знаю, как медики не любят обсуждения своих назначений, но схема моего лечения к этому дню уже была подобрана, и я все препараты знала). «Эээ...это чтобы голова не кружилась!»

Странно. Мне в нагрузку к сердечным кололи мексидол в вену — невролог помнила мой инсульт, который лечили в этой же больнице, и решила, что лишним не будет. Но чтобы «что-то от головокружения», да еще на ночь?

Ладно. Уколоть меня доверили мальчику-практиканту, и рука у него оказалась легкая, чему он очень обрадовался, разулыбался под маской. Ушли. Я снова за работу...только чувствую, что поплыло у меня как-то всё. Причем не как вот голова кружится, а как будто глаза в разные стороны разъезжаются. «Как у пьяного шмеля» - хотела сказать я соседке, но обнаружила, что язык тоже заплетается. Захотелось лечь и закрыть глаза. «Лид», говорю, «чё-то не то. Что они мне вкололи?» Соседка пошла за медсестрой. Пришли, посмотрели, как у меня разъезжаются руки-ноги при попытке привстать на кровати, и побежали звонить дежурному врачу. Я еще успела подумать, что вот так же я себя чувствовала после первой серьезной попойки в институте, когда меня до бессознанки напоили водкой с напитком «Колокольчик»... А потом случился «приход». Начал снится какой-то липкий кошмар, где я бегала по длинным двигающимся лестницам а-ля Хогвартс. Потом вдруг стало холодно...а потом я медленно-медленно и далеко не с первой попытки открыла глаза в какой-то темной пещере, где что-то пикало и гудело. Потом я уснула снова, а потом снова проснулась, и пещера оказалась палатой реанимации. «Девочка проснулась!» громко сказал женский голос, после чего мне устроили опрос на тему, как меня зовут, сколько мне лет и помню ли я, что случилось. Я честно, заплетающимся языком сказала, что смогла вспомнить, и меня оставили в покое — досыпать.

Утром, когда я проснулась уже окончательно и успела испугаться происходящего, меня осмотрела невролог из ОНМК-реанимации, облегченно констатировала, что «инсульт исключен, вам дали слишком большую дозу седативного», и меня вернули обратно в отделение. Я лежала на кровати, ожидая, пока ноги и руки не начнут меня слушаться в достаточной мере, и слушала рассказ соседки о том, чего я не помнила.

В общем, укололи мне феназепам (зачем — никто не понял, медсестра честно выполнила назначение врача, хотя — как она потом мне сама говорила — тоже недоумевала по этому поводу, ведь я не истерила, как некоторые пациенты, лишние удары сердца не считала и не требовала себе измерить давление каждые 5 минут. Сидела спокойно в палате, лечилась, читала, работала...). Медсестра, увидев меня-безответную, вызвала дежурного врача, к тому моменту я уже крепко-крепко спала, периодически постанывая, изо рта текла слюна. Они пытались меня разбудить, но не смогли, и тогда, боясь повторного инсульта, позвали невролога из сосудистого отделения. Та начала ругаться матом — мол, зачем человеку с неврологическим дефицитом назначили такой укол?! Она тоже не смогла меня разбудить, тщательно проверила рефлексы, поставила «кому I», начали звонить реаниматологам. Те сначала отмахнулись — мол, что за кома там у вас после феназепама, не дурите и не мешайте работать, потом согласились понаблюдать, и меня перевезли в реанимацию. Там разбудить тоже не смогли, подключили к аппаратам-мониторам. К утру действие укола прошло, и я начала просыпаться.

В общем, вот так.. После выходных лечащие врачи, конечно, обсуждали этот случай, и приходили ко мне, расспрашивали, что же такое со мной случилось. Завотделением, убедившись, что я адекватна, наркотой не балуюсь и после инцидента ничьей крови не жажду, подытожил, что назначение седативного, конечно, было спорное, но и реакция на лекарство была нетипичная, «индивидуальная». Дело может быть в том, что после моих многочисленных больниц и достаточно жесткого лечения «химизм» в организме мог измениться. Это, кстати, похоже на правду, т.к. в прошлом году я похожим образом «срубилась» после внутримышечного супрастина при аллергии на лидокаин. Так что и дозировки, и сами препараты мне надо теперь выбирать очень аккуратно...

...Здоровья всем!