Ezhotik

пикабушница
поставилa 63 плюса и 0 минусов
отредактировалa 1 пост
проголосовалa за 1 редактирование
7970 рейтинг 46 подписчиков 96 комментариев 12 постов 5 в горячем
587

«Китайцы, уходите!»

Несколько лет назад поехали мы с мужем в отпуск. Решили продолжить осваивать Азию, выбрали Вьетнам на сей раз. Как обычно, на машине до Москвы, оставляем авто на парковке возле «Шарика». Доехали в этот раз бодро (а время всегда закладываем с запасом, на случай дорожных «нежданчиков»), и стало понятно, что нам пол-ночи до утра придется куковать в аэропорту, пока не откроется регистрация на рейс. Ладно, бывает.

Бутеры, шоколадные батончики, планшет с наушниками – и ночь не так уж и длинна, особенно в предвкушении отдыха. Периодически встаем с кресел, разминаем ноги, бродим туда-сюда по аэропорту. Народу на рейс в нашем «углу», по ощущениям, набирается немного (может, потому, что в несезон летим?). Такие же отпускники, типа нас. Ну и прекрасно.

Наконец, наш рейс появляется на табло с пометкой «регистрация открыта». И тут. В сторону «наших» стоек начинает свое движение неизвестно откуда взявшаяся ТОЛПИЩА китайцев. Группы 4, каждая человек по 30 точно, + еще чемоданы и всевозможная кладь типа пресловутых клетчатых «челночных» сумок и свертков.

Если вы имели возможность хоть раз лицезреть китайцев вживую за пределами их страны, вы никогда их ни с кем не перепутаете. Они всегда ходят группами, как пионеры за вожатой, беспрестанно галдят, жестикулируют, «мяукают» по-своему. И вообще не обращают внимание на прочих. Может, конечно, из-за языкового барьера, но мне лично кажется, что им просто так удобно :)

Мы тогда видели их «вживую» впервые, равно как и большинство соседей по рейсу, и когда эта саранча стала заполнять ВСЁ пространство перед сканерами, струханули многие. Но не закаленные работники аэропорта. Вперед выдвинулись две суровые дамы-досмотрщицы, и одна из них зычно, хорошо поставленным голосом, произнесла: «КИТАЙЦЫ!! УХОДИТЕ!!» Вторая же активными жестами дублировала сию лаконичную фразу, сильно смахивая при этом на гайца-регулировщика. Действо повторилось раз десять и, наконец, заклинание сработало, и китайцы, загудев, как молодой осиный рой, стали перемещаться к соседним стойкам, где открывалась регистрация рейса на Пекин. Русские рядом с нами ощутимо выдохнули, а главная досмотрщица с четкими интонациями Ольги Картунковой молвила вслед иноземцам: «Хоспади! Ну каждый день одно и то же, а? Ну как дети эти китаёзы! Ни черта не понимают!..»


Кстати, на отдыхе в Нячанге нам не раз хотелось повторить то магическое заклинание. Если ты чуть задержался на завтрак в отеле и китайцы поели раньше тебя – в «столовку» лучше даже не ходить, такой там срач. Достопримечательности облеплялись дисциплинированными китайскими туристами моментом и целиком, не оставляя нам никакого шанса даже на осмотр. И теперь вот это вот «Китайцы, уходите!» прочно засело в обиходе нашей семьи.


Пы.сы. Угадайте, как отреагировал муж на недавний репортаж по ТВ о нелегальной колонизации сибирских земель выходцами из Китая? :-D

969

«Вот и свела судьба...»

Давайте теперь историю повеселее расскажу, а то у меня что-то всё «больничное».

Это реальная история моих знакомых – пусть будут Маша и Саша. Опять длиннопост, но с хэппи-эндом, потерпите :-)

Лет эдак 15 назад Маша – экс-студентка, «чуть-чуть-не»-комсомолка, иногда спортсменка и не дурнушка ни разу, но и не так, чтобы уж красавица (ну да и бог с ним!) – сидела прекрасным летним субботним утром на…работе.

«Чё ж так?» - спросите вы. «Летом в уикенд заняться больше нечем молодой девчонке 25ти лет?» Все верно. Работа, конечно, хорошая была, интересная, но не настолько, чтобы барышня фанатело желала перевыполнить план. Просто у Маши был полный швах с личной жизнью. Со своим МЧ-соседом по студенческой скамье, за которого она чуть было не вышла замуж, девушка порвала за несколько месяцев до этого. И мальчик-то неплохой был, но Маша вовремя поняла, что у них очень разные стили движения по жизни. И это не исправить, потому что мужчинка уже вырос и состоялся как личность.

Разрыв был болезненный, но ..назад дороги нет, решила девушка, надо жить дальше. А как жить, если практически все твои друзья к этому моменту уже переженились, остепенились, а кто-то даже успел родить или вовсю готовился к этому? Круг общения складывался годами, а для Маши-интроверта просто пойти-потусить где-нибудь одной с целью приобрести новых знакомых и/или потенциального бойфренда – миссия невыполнима! И девушка заполняла душевный вакуум работой…

Интернет у Маши был в те времена очень веселый. Это когда «или телефон, или интернет». Т.е. инета у тебя постоянно нет, а вот понадобился он – и начинается долгий коннект через стационарную телефонную точку: «пииип – пип – пиииип…». Прочий мир тебя в это время подождет, т.к. выход в Сеть переводил городской телефон в состояние «занято». Ну, и тарифы в счетах за связь были драконовские. Поэтому интернетом – особенно в личных целях - пользовались аккуратно и урывками, предварительно четко сформулировав для себя цель «посещения».

А в дополнение к такому веселому интернету, о котором сейчас уже не все и помнят(знают), стояла у Маши на рабочем компе еще и «аська». Это такой ..ммм.. древний мессенджер. Типа Вайбера или Вотсапа, только попроще. Ровесники сейчас вспомнят, конечно, а прочим любопытствующим гугл в помощь. «Аська» работала только при подключенном интернете.

..и вот, в один из коротких коннектов Маши к всемирной паутине, в ее «аську» на рабочем компьютере брякает сообщение от неизвестного. Сообщение с какой-то ересью внутри типа «макет 40 на 120 в кривых, три варианта, уточни – заказчик хочет красную или синюю курицу?» С учетом того, что Маша с утра была бухгалтером и про "кривые" ничего не знает, она понимает, что чел явно ошибся. Спустя несколько минут, аккуратно и вежливо указывает ему на ошибку, не удержавшись и спросив, зачем же так сурово с курицей). Собеседник смущенно просит прощения, что сообщение попало не туда... Завязывается диалог со взаимными шутками, но Маша была с сожалением вынуждена, наконец, отключить казенный интернет, успев понять только то, что ее собеседник, кажется, мужчина.

Оставшийся уикенд, сидя дома с книжкой, Маша постоянно припоминает произошедшее и слегка улыбается про себя.

На следующей рабочей неделе девушке уже не так интересны авансовые отчеты и бухгалтерские справки. Она с нетерпением ждет повода выйти в интернет, потому что субботний незнакомец периодически оставляет ей в «аське» сообщения – видимо, так же, урывками, вылезая в сеть. Пишет о разном..шутит..припоминает курицу)) И для Маши отвечать ему совсем не внапряг. Она не знает, как его зовут, сколько ему лет и т.д. (как и он). Знает только, что это мужчина, и работает графическим дизайнером. И что они с ним «на одной волне» - очевидно, ему тоже нравится общение с ней. Мысль о том, чтобы разузнать о нем подробности, Маша гонит от себя, боясь лишиться ..чего? может быть, и призрачной надежды..

А потом он случайно обронил фразу о том, что у них там в НН что-то…что-то про транспорт. И Маша замерла. Как в НН? То есть они с ним живут В ОДНОМ ГОРОДЕ? Девушка была в шоке, поняв, что ее виртуальный знакомый может оказаться к ней гораздо ближе, чем она даже могла подумать. И она написала в ответ, что да, У НИХ в НН, действительно … «что-то там про транспорт».

И он, промолчав почти весь день, пригласил ее встретиться в реале в выходной (ровно через неделю после «курицы»)).

И Маша (умная девочка, знающая достаточно о маньяках, извращенцах, неверных мужьях и знакомствах через интернет) согласилась.

Он встретил ее в парке, у выхода из метро. Он оказался уже далеко не студентом и ни разу не комсомольцем, очень даже спортсменом и не так, чтобы уж красавцем (ну да и бог с ним!!.....).

Они весь день гуляли по парку, пили вино, ели шашлык и – болтали-болтали-болтали…. Обо всем подряд. Понимая друг друга с полуслова (черт возьми, даже покруче, чем в кино!). Многие вещи и моменты из их детства и юности почти повторяли друг друга. При этом они были и очень разные. Ну, хотя бы в том, что она – отличница по жизни, а он – матерый двоечник :-D

Он был женат до этого, сейчас в разводе.. И в ту субботу, когда ошибся сообщением, он тоже сидел на работе, и тоже не от хорошей жизни. Он вообще решил уже, что на личной жизни надо ставить крест, и вот..

Они еле расстались в тот день. Зачем надо было расставаться? - и сами не поняли. Наверное, какие-то там правила приличия…

Через неделю Саша сделал Маше предложение. Она согласилась. НО потом еще больше полугода девушка отращивала волосы для свадебной прически, т.к. была тогда с очень короткой стрижкой)) И Саша терпеливо ждал )

В этом году у ребят 15 лет совместной жизни. Счастливы вместе.

Показать полностью
2207

Нет никакого белого туннеля

Приобрела я несколько лет назад весьма специфический экзистенциальный опыт.

Не смогла тут коротко, получился длиннопост, но было всё реально и со мной. Объяснения и термины будут в конце.

Я еще не была тогда «на ты» со своей появившейся аритмией и вообще с медициной. Ну, да, чего-то поподпрыгивало сердечко пару раз, ну так это нервы, корвалол мне в помощь и валериана – можно даже «форте» :-D Не может в тридцатник у барышни приличного здоровья быть что-то опасное с сердцем, а посему – не будем пополнять ряды невротиков и нагружать работой участкового кардиолога.

..В общем, понервничала я в тот день на работе знатно. Не успевали с отчетом и закрытием месяца - подвел менеджер, в разгар лета заболевший ангиной. Сдали всё, конечно, куда ж мы денемся, но не излитый на повинную голову стресс остался внутри. Голова адски проболела часа 3, не реагируя на спазмалгон, прежде чем я решила отпроситься домой. Ну, отчет сдан, поэтому держать меня никто не стал. На улице красота – июль, тополиного пуха нет, а вот жары в избытке. Купив минералки, я присела в тени, на одну из скамеек в скверике. Рядом бодрая бабушка бросала пшено голубям на радость своей маленькой внучке. Я засмотрелась… «ПУМ» - резко толкнулось сердце в уши. «Пум-пум-пум-пум..». Ну вот, опяяять, блин.

Два раза у меня случались такие приступы..не смертельно, но неприятно. Первый раз прошло само - так же неожиданно, как и началось. А второй раз коллеги вызывали скорую, те мне показывали какие-то смешные приемы. Надуваешься, как шарик, и задерживаешь дыхание. Или ледяной водой умыться можно. Мне, правда, это всё не помогло, поэтому получила таблетку анаприлина под язык. Пульс уредился, но началась непонятная одышка. В общем, скорая уколола чего-то мне в мягкое место и смоталась от греха подальше, посоветовав хорошо выспаться и не нервничать почем зря.

«Ладно», думаю, «щас пройдет, наверное». Умылась из бутылки минералкой. Сходила в продуктовый магазин поблизости, посидела там под кондиционером, пока дедуля-охранник мне не намекнул, что «тута сидеть низя, барышня, загораживаешь проход». Что-то не проходит, и долгонько уже. Не скажу, что чувствовала себя совсем плохо. Может, еще из-за жары было тяжеловато, покруживалась голова, сбивалось дыхание.

Бабулечка с соседней скамейки давно уже поглядывала на меня издалека, но, увидев, как я старательно надуваю щеки и выдыхаю, решилась и подошла, ведя внучку за руку. «Извините..девушка, вам нехорошо? Вы не бойтесь, я бывшая медсестра, на пенсии..вот, с внучкой вожусь...помочь вам?» Говорю – да нет, спасибо, я, в общем-то, в порядке, вот понервничала, чего-то сердце колотится..пойду, наверное, в аптеку за корвалолом. Она аккуратно пощупала пульс. «Бьется часто. У вас наджелудочковая тахикардия?» Говорю – я точно не знаю, у меня пару раз всего такое было, до врача не доходила. «Вы сидите лучше, я вам скорую давайте вызову, тут дело серьезное может быть». Несмотря на мои слабые отговорки, женщина набрала 03. Пока ее ждали, она рассказывала про успехи своей внучки в садике и сетовала на нынешнюю суетную жизнь.

Скорая приехала минут через 15. Два молодых парня в синем завели меня в салон. «Ну, чего с тобой?» Рассказала. Померяли давление. «Ну, вот видишь, конечно – понервничала, давление чуток подскочило..чего вы все за этими деньгами гоняетесь..». Пульс оказался в районе 160. Ребята немножко оживились. «Давай-ка ЭКГ снимем, ложись. У тебя такие приступы были раньше?». Рассказала. Сказала про анаприлин, что его лучше не надо, а то какой-то там спазм дыхательный от него был. Кардиограф барахлил, выдавал помехи. Лежать мне было полегче, хоть и смущалась, что я тут без лифчика и с задранной блузкой перед двумя молодыми ребятами.

«Да тьфу, зараза» - выругался один из фельдшеров «хрен теперь чего снимешь, он в прошлый раз так же глючил, одни наводки». «Ну, чего с тобой делать? Поедешь в больницу? Там посмотрят, полечат..а то, может, и обследоваться уже пора?» Неет, ну какие больницы, вы чего?!.. мне домой надо.

«Так…» - думал вслух старший – «наджелудочковая..анаприлин тебе нельзя..приступ уже около часа?.. Сань, набери верапамил тогда, что ли..». «Мы тебе сейчас укол сделаем, пульс уредится, но обещай, что обязательно сходишь хотя бы в поликлинику и обследуешься!» Ага, схожу, только сейчас давайте уж без больничек. Я лежу, Саня перетягивает моё предплечье жгутом, ой! – игла в вене, и начинает медленно что-то вводить. И тут уууууууп. Меня словно накрывает какой-то волной цунами. Звуки зажевываются, как на старой аудиокассете, и глохнут. Салон скорой и лица фельдшеров сворачиваются в спираль и проваливаются вместе со мной в черную дыру. Выыыыдох…-

- …вдооооох. Надо мной Саня и второй, чьего имени я так и не знаю. Лица серые, перекошенные, Санин лоб блестит от пота. На моем лице кислородная маска. Грудь как-будто стянута и болит почему-то, тянусь пощупать, что там. «Стой! Лежи спокойно!» - орет Саня. Второй щупает пульс на шее. «Синус, вроде… фух, бл…яя..».. – водителю – «десятка ближайшая? давай быстро, но аккуратно». И мы полетели, беспрестанно крякая и оглушая округу сиреной...

А теперь пояснения. У меня случился приступ наджелудочковой тахиаритмии. Штука нестрашная, НО у меня также был – уже позднее – диагностирован преходящий синдром WPW (погуглите, информации много). Его то видно на ЭКГ, то нет, и, порой, только специальная провокация ритма помогает его диагностировать. При такой патологии не все лекарства подходят. Фельдшеры не смогли однозначно установить тип нарушения ритма, которое у меня случилось. Решили, что обычная тахи. Анаприлин, весьма универсальный в таких случаях препарат, мне было нельзя из-за индивидуальной непереносимости. Но приступ уже затягивался, и надо было меня полечить. А верапамил – сам по себе нестрашный и распространенный препарат - который мне ввели в вену, в сочетании с wpw, привел к фибрилляции. В общем, я немножко померла... Ребята в скорой сразу «стукнули» меня дефибриллятором, прямо «насухую», без всяких гелей, из-за чего я получила небольшие ожоги на груди, но зато ожила, что неизмеримо важнее )) Дефибриллятор «перезагрузил» сердце, и ритм восстановился моментально, с одного разряда.

После этого я везде возила с собой в паспорте, рядом с полисами, бумажку, на которой был написан мой диагноз и перечень препаратов, которые мне можно и нельзя.

Ребят со скорой я не виню. Спасибо вам, мальчики. Что не растерялись тогда.

…И, да – нет там никаких туннелей. Ни белых, ни черных. Просто провал, темнота и тишина.

Показать полностью
2288

Что мы знаем о невезении?...

Встречались после НГ с друзьями (дружим семьями), травили байки под вкусности. Вспоминали истории из жизни - смешные и не очень.

Муж рассказал, как он, по молодости (это были еще советские времена), лежал в хирургии после операции на копчике. Очень долго у него всё заживало, поэтому успел перезнакомиться и подружиться со всеми соседями по палате. Один из соседей был слепым. Муж и не сразу понял, что тот слепой – мужик уверенно ходил (клюшкой не пользовался), четко брал разные предметы. Очень спокойный был, не истерил, не ругался, судьбу и медперсонал не клял. Что именно у него было по части хирургии – не запомнилось, а вот как он зрение потерял – рассказал.

Родился зрячим, учился, женился, работал... Потом травма на производстве, чем-то стукнуло по голове. Зрение стало падать. Дошло до того, что мог различать сначала женщина/мужчина, потом силуэты, потом день/ночь. Направили его в клинику Федорова в Чебоксарах. Там сказали – нуу, операция простецкая, у нас такие на потоке. Вероятность успешного возвращения зрения после операции – 99%. Сделали. И мужик попал в тот самый 1%, который остается из 100… Ослеп окончательно и без вариантов. Инвалидность, конечно. Горе жены. Потеря работы, пенсия, книги для слепых (которые со специальным рельефным шрифтом) за счет государства.

«А в жизни меня сыновья мои держат» - сказал этот слепой моему будущему мужу, ловко и умело сворачивая из газеты трубу для бумажного домика-поделки. «Вот сейчас придут меня навестить – познакомлю». И в палату зашли двое парней – высокие, ладные, симпатичные. Один из них – помладше, еще пацан - шел неуверенно, закинув руки на плечи впереди идущему второму. Поймав его невидящий взгляд, мой муж покрылся холодным потом... «Да, он тоже слепой, хотя родился зрячим. Играли с друзьями, упал с дерева. Стукнулся головой, повредил зрительный нерв. Не видит вообще. Операции даже не предлагают».

28

Благодарности медикам пост

Под занавес уходящего года, не особо надеясь на фидбэк и вообще какую-то реакцию, написала благодарность лечившим меня врачам и отправила в Медстрах и Минздрав. Мне реально есть, за что сказать им СПАСИБО (я выкладывала здесь пару историй). И вдруг…пришел ответ. Остается искренне надеяться, что система сработает во благо, и медикам достанется не только похлопывание по плечу, но и что-нибудь более материальное :)

..Уважаемые доктора, медсестры, фельдшеры и люди сопричастные! С Новым Годом! Здоровья Вам, счастья, добра! Не буду желать вам спокойных дежурств, т.к. знаю, что это считается дурной приметой. Пожелаю вам интересных пациентов, адекватных их родственников и (ну хоть мало-мальски) уважительного отношения к вам со стороны нашего государства. Спасибо Вам за всё!

Благодарности медикам пост Врачи, Медицина, Благодарность, Длиннопост
Благодарности медикам пост Врачи, Медицина, Благодарность, Длиннопост
Показать полностью 2
426

Осторожнее с бытовой химией!...

Здравствуйте, друзья!)

Всех – с наступившим Новым Годом! Счастья вам, удачи, исполнения желаний, а главное – здоровья!

Вот о нем-то (о здоровье) по-прежнему сейчас все мои думы. Минувший год «порадовал» меня всевозможными приключениями на тему больничек и россыпью больничных листов, повергших в уныние моего работодателя. Сейчас, заедая разноцветные таблетки мандаринками, я пытаюсь «прокачать» себя до прежнего уровня самочувствия, чтобы с 9го января начать без остановки ваять всевозможную квартально-годовую отчетность ))

А пока – вот еще одна предупредительная тема.


Я не абсолютный фанат уборки и не бегаю по квартире дважды в сутки с тряпкой и пылесосом. Но чистоту люблю и уважаю, она дает мне ощущение уюта в доме, покоя и даже какой-то ясности мыслей, как будто их тоже протирают салфеткой). Однако, как и многие жены и мамы, я работаю полный рабочий день в офисе, и вечером в будни едва остается времени на уроки с ребенком, немного готовки и сборы «на завтра». Поэтому разные трудовые подвиги, как то – вымыть полы, надраить санузел, почистить плиту.. – автоматом отодвигаются на выходные и праздники. И вот у меня аж целых две недели дома, ура! Правда, не отпуска, а больничного.. После лапары - в октябре мне удалили желчный. Хоть и экстренная получилась операция, и с рисками (врачи боялись меня оперировать из-за сердечных проблем и инсульта, после которого едва полгода прошло), но всё в итоге закончилось хорошо, спасибо медикам.

Первую неделю после выписки из больницы домой я, конечно, всячески береглась. Поела немножко – и полежать, еще поела немножко – погулять. Нагрузки по-минимуму, потому что организм ослаб из-за голодовки до операции и прозрачного в буквальном смысле питания после нее. Но вот пошла вторая неделя дома. Я уже немного человек, а не суповой набор )) джинсы перестали сваливаться, на щеках появился румянец. Рабочие бумаги разобраны, дитё накормлено, уроки выучены, даже цветы пересажены... Чем еще заняться временной домохозяйке? Бинго! - уборкой! Пока я месяц лежала в больнице, мои любимые муж и сын довели санузел до состояния легкой ..ммм..истерики. Нет, они, конечно, умнички, и стирали сами, когда нужно было, и в душе мылись, и зубы чистили ..)) – справлялись без мамы, в общем. Но, включив в ванной комнате все светильники разом и оглядев санфаянс попристальнее, я поняла, что до вызова Мистера Проппера, может, и не дойдет, а вот моё участие здесь требуется, и незамедлительно. А дальше за все мои действия мне можно давать отдельные награды в номинации «премия Дарвина».

1. Я дождалась, пока муж повез ребенка в бассейн на занятия плаванием, чтобы я осталась дома одна (им-то зачем дышать этой химией?..).

2. Зайдя в ванную, я закрыла дверь в коридор поплотнее (чтоб запах не шел в остальную квартиру).

3. Опрыскав половину ванны привычным и широко рекламируемым средством-спреем, я с сожалением констатировала, что в бутылке ничего не осталось, а чистящей жидкости мне надо побольше, иначе вон тот желтый налет с непонятными черными разводами я не ототру. В магазин у дома идти не захотелось, а в шкафчике – как же кстати! - нашлась бутылка аналогичного средства, купленного в магазине-складе по случаю.

Подобный формат магазинов для меня внове и не вызывает особого доверия, но коллеги на работе убедили, что «именно вот этот магазин» весьма неплох, и уж если не продукты питания, то хозтовары и бытовую химию в нем точно можно брать. Повелась). Съездили с мужем, недоверчиво почитали этикетки, но купили немного того-сего. В том числе и эту зеленую бутылку...

Вот она сейчас и пригодится! Облила из бутыля бортики ванны, вооружилась пластиковым «утюжком» и начала размазывать получившуюся смесь по поверхности. Еще подумала, что запах какой-то странный. К запаху первого средства я привыкла – ну, это же хлорка, в общем-то, и всякие отдушки не сильно ее маскируют. А вот смесь из этих двух бутылок пахла резко, необычно, как-то немного «металлически», что ли.. Не скажу, что было прямо отвратительно, поэтому я (проигнорировав голос разума) продолжила тщательно натирать поверхность. Надраила и решила, что пока оно вот тут в ванной рядышком отмачивается…

4… не выходя из санузла, я уж заодно и туалет сразу почищу. Занялась унитазом, хотя запах от ванны уже немного напрягал. Но я никогда по жизни не была аллергиком и вообще не думала, что тут что-то может быть опасно. Проходив в детстве в бассейн несколько лет, я ни разу не ловила аллергии на хлорку, которую в советских бассейнах нежно любили и потому щедро сыпали направо-налево, и не только в воду…

Драя унитаз, начала покашливать. Зачесались глаза, и чем дальше, тем сильнее. Во рту появился стойкий вкус металлического леденца. Ээ, думаю, что-то не то, товарищи, надо, наверное, всё смывать нафиг... Включила воду в ванной, перевела на душ. По закону подлости, напор воды упал (был выходной, многие стирали или убирались, наверное), и из лейки на смесь в ванной полилась тонкая струйка кипятка. И вот этот кипяток стал, видимо, последним компонентом химического уравнения. В ванной что-то, как мне показалось, зашипело, в нос, рот и глаза мне резко ударила удушливая волна. Я вырубила воду, бросила лейку душа и вывалилась в прихожую. Кашляя, открыла все форточки. Понимая, что Склодовской-Кюри из меня сегодня не вышло, залезла в интернет почитать, что умные люди советуют делать после такой эпидерсии. Тщательно умылась над раковиной в кухне. Прополоскала рот. Глазам, в целом, повезло, т.к. они хоть как-то были прикрыты очками (у меня близорукость).

Сухой кашель не прекращался, в груди появилась тяжесть и боль. Закружилась голова. Я открыла дверь на лестничную клетку, чтобы сквозняк быстрее вынес этот тяжелый запах из квартиры. Села у открытого окна. Симптомы не слабели, а, наоборот, нарастали, и очень быстро. Появилась непонятная одышка – когда трудно сделать выдох, я видела такую у астматиков. Я поняла, что дело пахнет уже не хлоркой, а «керосином». Мужу звонить – смысла нет, он мне не поможет, только в ДТП может попасть вместе с ребенком, летя домой после моего звонка.

Постаралась успокоиться и дышать, как при родах когда-то, набрала 112 (никак не могла сообразить, скорая – это 03 или 003 с сотового). Три (!) раза, преодолевая приступы удушливого кашля, мне пришлось рассказать в трубку, что у меня случилось-как меня зовут-сколько мне лет-адрес… «Ждите, скорая приедет». Голова прямо уплывает, в глазах мушки… Да что же такое-то ((( ну хватит бы мне уже приключений-то.. (((.. Села в прихожей прямо у открытой двери, всерьез боюсь отрубиться.

Вот и скорая, быстро, спасибо вам. «Что случилось? Чем это у вас так пахнет?!» Рассказываю, кашляя, хватая ртом воздух, голос садится. «Зачем смешала-то?» Дак ведь хотела, как лучше! «Ну, не знааааем..чтоб дома хлоркой так надышаться, это надо суметь…что-то не верится…». «Ну-ка, погоди, это мы ведь тебя тогда с аритмией вывозили? Пульс?…ого. Давай, ложись, давление померяем, ЭКГ снимем. У тебя, по ходу, просто очередной пароксизм». Не могу лежать, становится хуже, тяжелее в груди. Сердце – ну да, прыгает, но не это меня сейчас больше беспокоит. Кашель, непривычная одышка, головокружение, боль в груди – усиливаются. Хрипов, вроде, не слышат (пока), а потому везти меня предлагают в кардиологию. Не надо мне в кардиологию! Вы в ванную зайдите, я вот этой хренью минут 15 дышала, и у меня никогда такой реакции не было раньше! .. «Ну, а куда тебя, что ты предлагаешь?» говорю – в токсикологию, наверное, это вы тут врачи, я ж не знаю! «Показаний у тебя нет, нас из токсикологии завернут и отправят в кардиологию, чего мы кататься будем.. ну давай, уколем тебя..» .. Я вообще эту бригаду знаю, они меня вытаскивали пару раз, специалисты грамотные, но вот в этот раз мой анамнез сбил их с толку. А у меня меж тем четкое ощущение приходящего пушного зверька((

Тут вернулись домой муж с сыном, говорю супругу – помоги мне одеться, поедем сами на машине. Скорой говорю – спасибо, извините, пишу отказ, будем сами лечиться, претензий к вам нет. Скоряки поднапряглись. «Ну, и куда ты сейчас поедешь? У тебя вон пульс какой, кардиогенный шок в машине случится, что с тобой муж будет делать?» Говорю, как-нибудь довезет, самотеком, пусть в токсикологии посмотрят в приемном. От аритмии таблетку выпила, но есть четкое ощущение, что сердечные проблемы сейчас - следствие, а не причина моего плохого самочувствия. «Ладно, черт с тобой, поехали в токсикологию!..».

В приемном токсикореанимации врач посмотрела на меня одним глазом и сразу велела оформлять. Врач со скорой притихла, пожелала мне поправиться побыстрее, я вяло пожала ей руку, и они улетели на следующий вызов. Скоряки не боги и не докторы Хаусы, и в домашних условиях, без лабораторий и техники, разобраться в диагнозе конкретного больного бывает очень сложно, особенно если у него есть хронические болезни, а ситуация нестандартная. Поэтому я не них не в обиде. Они молодцы, и им благодарность в любом случае.

А в больнице я провела 2 недели. Сначала 5 дней в реанимации, на кислороде и разных капельницах. Следили за легкими, за сердцем (ему тоже было тяжело). У меня периодически случались приступы удушающего кашля, с ларинго- и бронхоспазмами, выкашливалась какая-то едкая желтая пена. Обошлось, слава Богу. Диагноз – «острое ингаляционное отравление средствами бытовой химии, тяжелой степени». Сыграло роль и то, что организм был ослаблен после операции, поэтому оказался восприимчив к таким воздействиям. Но самая главная ошибка – то, что я смешала 2 разных средства. Ведь даже на упаковках пишут – «не смешивать!». Добавилась еще горячая вода, и вот…такие дела.

Не повторяйте моих ошибок, друзья. Будьте осторожны.


Здоровья всем в наступившем году!

Показать полностью

Прошу мнения врачей/специалистов!

Всем здравствуйте!

вчера наконец закончила и выложила свой пост на тему, которой давно хотела поделиться

пост тут Утонувшая. Полная версия истории

история страшная, верится с трудом, но это, увы, об абсолютно реальных событиях.

Хотелось бы услышать мнение обо всем этом медиков и сопричастных лиц. Насколько возможна такая ситуация, с вашей точки зрения? и что можно посоветовать героине поста сейчас?

40

Утонувшая. Полная версия истории

Друзья, я прошу прощения, что выкладывала части этой истории кусками. Думала, так будет лучше. Но, в итоге, решила написать всё единым постом. Прошу прощения за неудобства при чтении, я всего лишь начинающий автор и пикабушник )

Итак...

Снова будет длинная история, снова медицинская, и снова реальная. Но эта история не моя, а знакомой девушки, с которой мы вместе лежали в хирургическом отделении. Сами знаете, как это бывает – когда вдруг выкладываешь почти незнакомому человеку всю свою душу.. «И открывается другим всё то, что близким берегут». В общем, девушка со мной поделилась своей историей.

Это страшно. Это больно. Это врезается в душу, потому что неизбежно примеряешь ситуацию на себя.

Я доработала ее рассказ, может быть – добавила где-то своё, но очень немного.


Это случилось 2 года назад. Ребенок к тому времени уже подрос немного, ходил в садик, и я решила, что можно, наконец, уделить чуток времени и себе - любимой. Очень хотелось походить в бассейн, благо он рядом с домом. Плавание люблю с детства, ходила в секцию, после начальных классов даже настойчиво звали в спортшколу, но родители решили, что для моей дальнейшей жизни физматлицей пригодится больше ). И – вот они, знакомые ощущения: я плыву, ныряю, тело сильное и быстрое в воде, чувствую себя рыбой…Кайф, в общем! Дядьки, с которыми я дерзко плавала на одной дорожке в центре бассейна, уже привыкли ко мне и не косились недовольно – мол, барышня, валите отсюда на крайнюю, не то зашибем )) И в тот злополучный вечер всё было хорошо, я наматывала свой километр и вдруг почувствовала сильнейшую слабость…

Такие приступы у меня уже случались несколько раз до этого: резко падает давление, темнеет в глазах, сердце колотится, бьется неровно, предобморочное состояние. Обследовалась в нескольких больницах, ставили диагнозы от банальной ВСД до аритмии со знаком вопроса. Но – всё же склонялись к ВСД, поэтому – вперед, в спорт, в здоровый образ жизни, ну..и нервничать поменьше, ага. Постоянно таблетки никакие не пила, анаприлин - помогал не всегда, часто приступ обрывала только скорая или в больнице уже (вводили что-то для урежения ритма и гормоны и отпускали с богом).

..слабость была такая резкая и сильная, что не пошевелить руками-ногами. И позвать никого не могу, и голову наверх – над воду – не поднять..сердце трепыхается..в сознании отпечатались очень резко темно-синие плитки на дне бассейна и черные швы между ними. А дальше всё очень дискретно.

Лежу на боку на чем-то холодном (наверное, на бортике бассейна), много чьих-то ног рядом. Кашляю, рвет, изо рта вода. Темнота.

Лежу на кушетке (наверное, в медпункте бассейна), врач со скорой меряет давление, а я вдруг резко осознаю, что НЕ МОГУ вдохнуть. Хочу, и не могу!..это ужасное ощущение.. Смогла, кричу на нескольких вдохах: «Помогите! Пожалуйста! я хочу! жить! у меня ребенок! маленький!!...». Темнота.

Лежу на каталке в приемном больницы. Меня не хотели брать, велели везти в соседнюю больницу в этом же районе, т.к. в этой не было кардиологии. Врач со скорой кричит: «Куда я ее повезу?! у нее давление 60 на преднизолоне!...вызывайте тогда реанимацию на перевозку!» Темнота.

А дальше мои связные воспоминания совсем прерываются, и остаются только какие-то обрывки без хронологии.

..Я в реанимации. Понимаю это. Хочу домой. Прошусь домой. Не пускают.

..Я просыпаюсь, но не могу открыть глаза. Кажется, что вместо легких два кожаных мешка, которые сами по себе наполняются воздухом. Потом медленно приходит мысль, что это действительно не я дышу, а, наверное, за меня дышит аппарат. И тут я чувствую трубку в горле, и она мне не нравится. И еще слышу, как кто-то рядом разговаривает, что-то про какую-то железнодорожную больницу. Я пытаюсь пошевелиться, двинуть головой… «Добавь ей».

..Я лежу в темной комнате с белым прямоугольником двери напротив моей кровати. Мне страшно. Мне приснилось, что меня украли у моей семьи и держат за выкуп. Это сделали какие-то торгаши с рынка. Кричу: «кто здесь? Помогите, пожалуйста!». Никто ко мне не заходит, хотя по коридору пару раз кто-то прошел, но я без очков и вижу всё размыто. Встать не могу, я привязана.

..Я в какой-то другой палате. День. Капельница надо мной. Потолок плывёт слева направо. Мне делают какой-то укол.

..Я лежу, пытаясь понять, где я и что происходит. Резкая слабость, и я задыхаюсь, тело сводит. Прибегают две медсестры, на лицо маску с мешком, что-то колют. Одна с ненавистью почему-то: «ууу, как ты нас задолбала!..»

..Ночь. Я в палате, на кровати. Темно. Руки опять привязаны. Рядом, у соседней койки, методично дышит за кого-то аппарат. Вверх-вниз, вверх-вниз. Я не понимаю, какая это больница, не понимаю, сколько я здесь. Я знаю только одно – я безумно хочу домой. Отпустите! Упираюсь ногами в стену возле кровати, стучу по ней коленками, чтобы меня услышали. Вдалеке, где-то в коридоре, слышу разговоры, смех..как из другой жизни. Ко мне никто не подходит.

..Еще ночь. Другая палата. Подо мной какой-то ребристый матрас. Капельница. Кажется, что я одна. Нет! Рядом мама! Она плачет, вглядываясь в мое лицо, зовет меня: «Доча, как ты?» Но я не хочу, чтобы она была здесь. Мне не хочется, чтобы она видела меня в таком состоянии, чтобы она страдала и переживала за меня. Я отворачиваюсь, прошу – мама, уйди, пожалуйста! Она плачет сильнее.

..День. В палате четыре койки. Это неврологическая реанимация в той больнице, где есть кардиоотделение. Значит, меня сюда перевезли из первой больницы, а я этого даже не заметила. На одной кровати женщина под ИВЛ, еще одна – пустая, на третьей лежит женщина, у которой после лечения отказали ноги, и никто не знает, что с ней и как ее лечить. Мне очень хочется сесть, я прошу подошедшую медсестру отвязать меня. Со мной нелюбезны, как будто я какой-то ненужный предмет. Я стараюсь вести себя тихо и вежливо, т.к. ощущение катастрофы, чего-то непоправимого нарастает.

..Другой день. Я лежу, смотрю в потолок и вспоминаю, что ко мне, вроде бы, приходил муж. Но воспоминания нечеткие. Может быть, этого и не было. И вдруг открывается дверь в палате, и заходит сразу много людей в белых халатах. Человек семь, если не больше. Во главе – пожилая женщина с внимательным и цепким взглядом. Они по мою душу. Здороваются, я здороваюсь в ответ, пытаюсь хотя бы сесть на кровати, если не встать, ибо я воспитанная девочка. Меня успокаивают, чтобы я не напрягалась, мол, поговорим в любой удобной позе. Женщина-врач начинает расспрашивать меня о моем самочувствии, просит рассказать о себе. Спрашиваю – с какого момента рассказывать? С любого. «Родилась..родители…училась..работаю..родила…» Со мной общаются очень доброжелательно, спокойно, но я чувствую, что все мои движения и ответы очень внимательно фиксируются и оцениваются. От этого жутковато. Диалог только с женщиной - главой этого ареопага. Желают здоровья, просят отдыхать, уходят. На выходе один из врачей говорит вдогонку коллегам, как бы продолжая прерванный разговор: а я считаю все-таки, что это от количества препаратов…


А теперь эта же ситуация – но взгляд с другой стороны. То, что написано в выписках, то, что видели и помнят родные девушки. Если здесь подключатся специалисты и дадут свои комментарии – очень хорошо, т.к. ситуация нестандартная.

У девушки (пусть будет Света) в бассейне очень сильно упало давление, практически до нулей. Был какой-то сбой сердечного ритма, но его не удалось толком зафиксировать, т.к. у скоровиков сбоил кардиограф и ..дрожали руки, уж если честно. Её вытащили из воды не сразу, т.к. привыкли за время совместных занятий, что Света плавает хорошо, часто ныряет для своего удовольствия, релаксирует в воде всячески... В общем, на дорожках была толпа, а тонущую рядом девушку никто не замечал. Когда вытащили наконец, смогли откачать, скорая примчалась быстро и так же быстро, уколов гормоны, утащила девушку в ближайшую больницу. Врач со скорой через скандал сумела доказать, что Свету надо оставить в этой больнице, т.к. ситуация была тяжелой, а не тащить в соседнюю, пусть даже та и профильная вроде как. Свету оставили в общей реанимации с основным диагнозом «утопление в хлорированной воде». Давление действительно было очень низкое, поднимали допамином, адреналином, были эпизоды апноэ. Когда они участились и начались судороги, перевели на ИВЛ. Была плохая ЭКГ, «легочное сердце». Подозревали менингит – по пункции отрицательно. Пригласили аритмолога – рекомендовал обратиться за консультацией после стабилизации состояния. Судороги продолжались эпизодически. Перевели в другую больницу этого же района, где есть неврологическое и кардиологическое отделение. Там лечения.. в общем, практически не было. Свету просто держали на ИВЛ и не давали никаких комментариев. Муж звонил, приезжал, спрашивал: «что с моей женой? Почему вы ничего не делаете?» Ответ был один – «а что мы сделаем? Как только снимаем ее с трубы, она перестает дышать».

Прошло несколько дней. Муж отчаялся. И принял решение, которое спасло Свету, но и дало свои тяжкие последствия.. По совету друзей, он начал писать письма. Жалобы. Просьбы отчаявшегося человека. С фотографиями их семьи, ребенка, улыбающейся Светы.. Письма были в разные инстанции. В областной Минздрав. В российский. Губернатору области. И вот последнее, видимо, сработало.

В один из дней в больнице появилось сразу несколько консультантов. Есть такие специалисты, которые не работают конкретно ни в одной больнице, а сидят на кафедрах или еще где-то, и их приглашают на консультации в тяжелых и сложных случаях. Как правило, это опытные врачи и реальные спецы, часто с учеными степенями. Вот такие и появились в той больнице, где лежала Света. Изучили историю болезни. Провели свое расследование всех обстоятельств. Опросили бригаду скорой, которая тогда вывозила девушку из бассейна. Запросила историю из первой больницы. Исследования и анализы, какие были доступны и разрешены – всё сделали. Осмотрели Свету. Потом пообщались с ее мужем. Вердикт был неутешителен: серьезная гипоксия, мозг пострадал и, видимо, серьезно. В общем, никаких гарантий, что сможет сама дышать вообще. «Девушка может остаться овощем.. будьте к этому готовы,.. случай сложный..единичный».

И всё-таки…всё-таки.. решили попробовать какое-то лечение.. мол, терять уже особо нечего. Муж не знает, какой именно препарат/препараты давали Свете, но знает, что дозировки были очень большие – гораздо больше, чем полагается по инструкции. У Светы появился прогресс. Сначала она смогла потихоньку дышать сама, без аппарата. Потом начала открывать глаза. Зрачки разъезжались в разные стороны, но Света слышала речь родных – она беззвучно плакала, когда мама или муж пытались с ней разговаривать. Потом потихоньку начали двигаться руки и ноги. Свете выделили отдельную палату, дали противопролежневый матрас. Восстановилась речь. Судороги периодически повторялись, разной степени интенсивности, но ИВЛ уже практически не требовалось. И вроде бы всё неплохо, и появились надежды…

НО.

Первое. Родные стали замечать у нее синяки. На коленях. На руках. Фингал... Муж устроил скандал и добился круглосуточного доступа и возможности дежурства у постели жены. Боялись оставлять ее без присмотра, были серьезные подозрения, что средний и младший персонал поколачивает ее, возможно, устав от неудобной пациентки, находящейся под протекцией важного лица, от необходимости постоянно бдить на дежурстве без отдыха… Всё, конечно же, отрицалось персоналом, но Света и сейчас помнит, как на нее замахивались, тыкали кулаком куда попало, как стягивали руки и ноги вязками.. Да, конечно, в реанимации часто вязки нужны для безопасности самого пациента, это всё понятно, но кулаки…

Второе. У девушки начались галлюцинации. Не постоянные, а короткими приступами. Света сама их помнит. А может, это ей и приснилось.. Птичка, которая летала под потолком… два пузыря, в одном из которых был воздух, а в другом – чужая атмосфера, в которой нельзя было дышать..

Девушка, ее родные и вся суета и внимание, проявленное властьдержащим человеком к этой семье, стали серьезно напрягать врачей и начальство больницы. И тогда созвали еще один консилиум.

Это, скорее всего, и был тот самый консилиум во главе с женщиной-профессором, который запомнила Света… После него родным девушки было озвучено, что всё, что могли, по части неврологии и физического лечения в этой больнице для них сделали. А дальше им прямая дорога..куда? – в психиатрическую больницу. Ибо девушка бредит. И это опасно. А почему это с ней? Нууу…что вы хотите? – такие повреждения в голове..мы же вас предупреждали. Да вы не волнуйтесь, там помогут! Понаблюдают и вообще…

В общем, Свету, которая в целом всё осознает, но абсолютно истощена физически и морально, переводят в одну из психбольниц города. Для успокоения родные – растерянные, но верящие врачам (по крайней мере, приглашенным-серьезным) – сказали Свете, что в больнице у нее будет лечврач – хорошая знакомая друга семьи, и лучше, наверное, к ней, чем оставаться в этом «осином гнезде».

В выписке из неврологии были такие диагнозы: «постгипоксическая энцефалопатия, острые кратковременные делириозные состояния, МР-негативная эпилепсия с серийными сложными пароксизмальными припадками» (я видело фото той выписки в сотовом).

..пока мы с ней разговаривали, при любом воспоминании о психбольнице Свету реально трясло. Было страшно видеть, как умная, красивая, уверенная в себе женщина, прошедшая столько испытаний и не сломавшаяся при этом, съеживается в комок, отводит глаза, в которых заплескивается глухая тоска, и замолкает, вглядываясь в невидимое что-то из ТОГО куска её жизни…

В ПБ Света пролежала чуть менее месяца. Сначала её «глушили», т.е. обкалывали нейролептиками так, что она постоянно спала. Потом начали снижать дозы, перевели из «надзорной» палаты в одну из «нормальных». Тут она уже большей частью помнит происходившее. Помнит огромные тесные палаты без дверей, решетки на окнах, прокуренный туалет без кабинок и перегородок, убогий душ, запах ссаного белья и протухшей капусты в палатах. Помнит грубых санитарок, которые, помахивая универсальными квадратными ключами, в отсутствие врачей на дежурствах превращались в «повелительниц судеб». Помнит тяжеленную входную дверь в отделение на магнитном ключе, которая иногда приоткрывалась, и оттуда веяло СВОБОДОЙ..а еще оттуда приходили родные на свиданки, и можно было на 10-15 минут вернуться в свою прежнюю жизнь и поверить, что она у тебя еще может когда-нибудь продолжиться..а потом бесконечно ждать следующее посещение, жадно стоять в коридоре часами в надежде на то, что кто-нибудь из родных придет в неурочный час, или от него хотя бы просто передадут тебе записку… Помнит, как ее крючило и трясло от лекарств, и это невозможно было контролировать. Помнит, как унижалась, выпрашивая у медсестры еще одну таблетку, чтобы просто разогнулись руки и можно было лечь и лежать неподвижно хотя бы несколько минут, не подпрыгивая от действия лекарств. Помнит, как она однажды вечером так надоела своими просьбами сделать с этим состоянием хоть что-нибудь, что санитарка в наказание привязала ее к пустующей койке в надзорной палате, под открытым окном (зимой) без одеяла, а сама села в коридоре решать кроссворды, не обращая ни малейшего внимания ни крики и плач Светы.. Помнит других больных из этого женского отделения, рядом с которыми реально можно было действительно съехать с катушек..

Врач, про которую Свете сказали при переводе, что это хорошая знакомая, не обращала на девушку практически никакого внимания (кстати, как и на других больных). Появлялась редко, читала записи дежурной медсестры, и никаких осмотров. Можно было попробовать поймать ее в коридоре, чтобы задать самый главный для всех здесь вопрос: «а когда меня выпишут?!» Но..лечение продолжалось, выписывать не торопились. Больничный психолог, строгая и суровая вначале, долго проводила какие-то тесты с картинками и словами и в конце призналась Свете, помягчев: «у вас прекрасный интеллект, и он совершенно не пострадал».

Наконец этот кошмар закончился. Назначили лечебный отпуск. Всё хорошо. Выписали под динамическое наблюдение в диспансер по месту жительства. Диагноз – «психоз», но лечврач на прощание сказала, что «вообще, конечно, это шизофрения».. Света, много понявшая про эту жизнь за последнее время, ни с кем не спорила, всех благодарила и просто пыталась потихоньку вернуться к старой жизни. Ребенок, дом, семья – всё это обрело новую ценность для нее. Плоховато работали руки, продолжало крючить от лекарств, но это были мелочи по сравнению с тем, что она пережила. Работать она, конечно, пока не могла. Через месяц после выписки половину суровых таблеток убрали, оставили помягче и подороже. Света внимательно прислушивалась к себе – нет, никаких глюков, депрессий, бреда, провалов и т.п. Только большое желание ЖИТЬ. Целовать ребенка, обнимать мужа, ходить на работу… Участковый психиатр, наблюдая ее при ежемесячных посещениях, общалась всё более дружелюбно и наконец сказала, что через год после всей этой истории, если всё будет хорошо, лекарства можно будет попробовать убрать. Снизила дозировки.

Проблемы сердцем и давлением у Светы не пропали. За полгода после больницы приступы случались 2 раза, оба раза давление резко уходило вниз, один раз скорая откапала дома, один раз увезли опять в реанимацию.. Надо было бы обследоваться, но после пережитого девушку трясло при одном только виде людей в белых халатах.

Прошло еще несколько месяцев. Света чувствовала, что ее организм, прежде редко подводивший ее за 30 с небольшим лет жизни, стал другим. Его подточили все эти события и лошадиные дозы лекарств, некоторые из которых бомбили ее внутренние системы и органы не хуже ядерного оружия.

Девушка записалась на прием к стоматологу – заболел зуб – и при введении местной анестезии получила аллергическую реакцию, хотя раньше с ней никогда такого не случалось. Скорая, вызванная в клинику, уколола что-то, стало вроде получше, но дома давление продолжило падать, и случился приступ судорог, которых давно уже не было. Опять скорая. Увезли..конечно, в ту же больницу, где Света и лежала со своей историей, ибо неврология в районе только там. Врачи в реанимации, конечно, узнали ее. Она помнит, как дежурный набрал кому-то по сотовому и сказал: «угадай, кого привезли?! ..ову! представляешь? П..ц!» Ей были здесь не рады. А насколько не рады, она узнала на следующий день, когда ее, разбудив от транквилизаторов, но не до конца – так, что она еле могла двигаться и вообще «тормозила» - переводили в...психбольницу. Света была в шоке. А самое страшное, что ее мужа каким-то образом убедили в том, что ей нужно именно туда. Он отводил глаза... Света кричала: «что же вы делаете?? Я нормальная!! У меня просто судороги были!! Отпустите, я встану и уйду! Вы не имеете права!...» И дежурная врач грубо и цинично - как никогда не позволила бы себе с нормальным человеком! – цедила в ответ: «тебе там самое место!..». Света рыдала. Она плакала, и когда рассказывала мне об этом. Шепотом твердила, что страшнее момента в ее жизни не было и вряд ли когда будет. Потом она смирилась, понимая, что силы не на ее стороне, и если она будет сопротивляться, то будет еще хуже, запишут в буйные и обколют. И замкнулась в себе. Любые душевные силы имеют пределы…

Снова месяц. Там же, в том же отделении. Мужа она видеть не хотела. Но потом желание жить, видеть и растить ребенка победило. Света поняла, что сейчас самое главное – это выйти отсюда как можно быстрее. Потом можно будет что-то пытаться делать – бороться за свою жизнь, за правду, за диагноз. За семейное счастье.. Но надо сначала выйти. И она стала паинькой. Говорила то, что от нее ждали. Поступала так, как нужно. Терпела. Закрывалась от простого и страшного больничного быта японскими кроссвордами, рисуя их даже в темноте – лишь бы поменьше быть там, за пределами этого логичного кусочка нормальной жизни…

Лечебный отпуск. Выписка.

А теперь – война. За нормальную жизнь.


Когда мы встретились со Светой, с момента ее второй госпитализации в ПБ прошло уже два года. Таблеток она не пьет, к участковому психиатру не ходит. Работает на хорошей должности, работа умственная. Никаких следов перенесенного – по крайней мере, внешне. И никаких голосов, депрессий, бредовых идей и вообще отклонений. Говорит – я сама не верю, что восстановилась настолько… С мужем она долго-долго и осторожно мирилась, объяснялась, доказывала, говорила о своих планах..она очень его любит и хочет, чтобы в ее войне он был на ее стороне. А воевать придется долго. Если она продержится три года (а лучше – пять) без лекарств и без срывов, которые можно было бы принять за обострения, то тогда можно будет просить собрать комиссию для освидетельствования и уточнения диагноза. То, что диагноз «шизофрения» в ее случае ошибочен, Света уверена на 100 процентов. Это подкрепляется и мнениями нескольких независимых специалистов. Но психиатрия – это очень тонкая наука, и здесь всё очень инерционно. Снять диагноз гораздо труднее, чем его приобрести. Но это нужно. Ради нее. Ради семьи. Ради ребенка.

Показать полностью
-6

Утонула. продолжение2

начало здесь Утонула

продолжение здесь Утонула. продолжение


А теперь эта ситуация – взгляд с другой стороны. То, что написано в выписках, то, что видели и помнят родные девушки. Если здесь подключатся специалисты и дадут свои комментарии – очень хорошо, т.к. ситуация нестандартная.

У девушки (пусть будет Света) в бассейне очень сильно упало давление, практически до нулей. Был какой-то сбой сердечного ритма, но его не удалось толком зафиксировать, т.к. у скоровиков сбоил кардиограф и ..дрожали руки, уж если честно. Её вытащили из воды не сразу, т.к. привыкли за время совместных занятий, что Света плавает хорошо, часто ныряет для своего удовольствия, релаксирует в воде всячески... В общем, на дорожках была толпа, а тонущую рядом девушку никто не замечал. Когда вытащили наконец, смогли откачать, скорая примчалась быстро и так же быстро, уколов гормоны, утащила девушку в ближайшую больницу. Врач со скорой через скандал сумела доказать, что Свету надо оставить в этой больнице, т.к. ситуация была тяжелой, а не тащить в соседнюю, пусть даже та и профильная вроде как. Свету оставили в общей реанимации с основным диагнозом «утопление в хлорированной воде». Давление действительно было очень низкое, поднимали допамином, адреналином, были эпизоды апноэ. Когда они участились и начались судороги, перевели на ИВЛ. Была плохая ЭКГ, «легочное сердце». Подозревали менингит – по пункции отрицательно. Пригласили аритмолога – рекомендовал обратиться за консультацией после стабилизации состояния. Судороги продолжались эпизодически. Перевели в другую больницу этого же района, где есть неврологическое и кардиологическое отделение. Там лечения.. в общем, практически не было. Свету просто держали на ИВЛ и не давали никаких комментариев. Муж звонил, приезжал, спрашивал: «что с моей женой? Почему вы ничего не делаете?» Ответ был один – «а что мы сделаем? Как только снимаем ее с трубы, она перестает дышать».

Прошло несколько дней. Муж отчаялся. И принял решение, которое спасло Свету, но и дало свои тяжкие последствия.. По совету друзей, он начал писать письма. Жалобы. Просьбы отчаявшегося человека. С фотографиями их семьи, ребенка, улыбающейся Светы.. Письма были в разные инстанции. В областной Минздрав. В российский. Губернатору области. И вот последнее, видимо, сработало.

В один из дней в больнице появилось сразу несколько консультантов. Есть такие специалисты, которые не работают конкретно ни в одной больнице, а сидят на кафедрах или еще где-то, и их приглашают на консультации в тяжелых и сложных случаях. Как правило, это опытные врачи и реальные спецы, часто с учеными степенями. Вот такие и появились в той больнице, где лежала Света. Изучили историю болезни. Провели свое расследование всех обстоятельств. Опросили бригаду скорой, которая тогда вывозила девушку из бассейна. Запросила историю из первой больницы. Исследования и анализы, какие были доступны и разрешены – всё сделали. Осмотрели Свету. Потом пообщались с ее мужем. Вердикт был неутешителен: серьезная гипоксия, мозг пострадал и, видимо, серьезно. В общем, никаких гарантий, что сможет сама дышать вообще. «Девушка может остаться овощем.. будьте к этому готовы,.. случай сложный..единичный».

И всё-таки…всё-таки.. решили попробовать какое-то лечение.. мол, терять уже особо нечего. Муж не знает, какой именно препарат/препараты давали Свете, но знает, что дозировки были очень большие – гораздо больше, чем полагается по инструкции. У Светы появился прогресс. Сначала она смогла потихоньку дышать сама, без аппарата. Потом начала открывать глаза. Зрачки разъезжались в разные стороны, но Света слышала речь родных – она беззвучно плакала, когда мама или муж пытались с ней разговаривать. Потом потихоньку начали двигаться руки и ноги. Свете выделили отдельную палату, дали противопролежневый матрас. Восстановилась речь. Судороги периодически повторялись, разной степени интенсивности, но ИВЛ уже практически не требовалось. И вроде бы всё неплохо, и появились надежды…

НО.

Первое. Родные стали замечать у нее синяки. На коленях. На руках. Фингал... Муж устроил скандал и добился круглосуточного доступа и возможности дежурства у постели жены. Боялись оставлять ее без присмотра, были серьезные подозрения, что средний и младший персонал поколачивает ее, возможно, устав от неудобной пациентки, находящейся под протекцией важного лица, от необходимости постоянно бдить на дежурстве без отдыха… Всё, конечно же, отрицалось персоналом, но Света и сейчас помнит, как на нее замахивались, тыкали кулаком куда попало, как стягивали руки и ноги вязками.. Да, конечно, в реанимации часто вязки нужны для безопасности самого пациента, это всё понятно, но кулаки…

Второе. У девушки начались галлюцинации. Не постоянные, а короткими приступами. Света сама их помнит. А может, это ей и приснилось.. Птичка, которая летала под потолком… два пузыря, в одном из которых был воздух, а в другом – чужая атмосфера, в которой нельзя было дышать..

Девушка, ее родные и вся суета и внимание, проявленное властьдержащим человеком к этой семье, стали серьезно напрягать врачей и начальство больницы. И тогда созвали еще один консилиум...

Показать полностью
2

Утонула. продолжение

начало здесь Утонула


..Ночь. Я в палате, на кровати. Темно. Руки опять привязаны. Рядом, у соседней койки, методично дышит за кого-то аппарат. Вверх-вниз, вверх-вниз. Я не понимаю, какая это больница, не понимаю, сколько я здесь. Я знаю только одно – я безумно хочу домой. Отпустите! Упираюсь ногами в стену возле кровати, стучу по ней коленками, чтобы меня услышали. Вдалеке, где-то в коридоре, слышу разговоры, смех..как из другой жизни. Ко мне никто не подходит.

..Еще ночь. Другая палата. Подо мной какой-то ребристый матрас. Капельница. Кажется, что я одна. Нет! Рядом мама! Она плачет, вглядываясь в мое лицо, зовет меня: «Доча, как ты?» Но я не хочу, чтобы она была здесь. Мне не хочется, чтобы она видела меня в таком состоянии, чтобы она страдала и переживала за меня. Я отворачиваюсь, прошу – мама, уйди, пожалуйста! Она плачет сильнее.

..День. В палате четыре койки. Это неврологическая реанимация в той больнице, где есть кардиоотделение. Значит, меня сюда перевезли из первой больницы, а я этого даже не заметила. На одной кровати женщина под ИВЛ, еще одна – пустая, на третьей лежит женщина, у которой после лечения отказали ноги, и никто не знает, что с ней и как ее лечить. Мне очень хочется сесть, я прошу подошедшую медсестру отвязать меня. Со мной нелюбезны, как будто я какой-то ненужный предмет. Я стараюсь вести себя тихо и вежливо, т.к. ощущение катастрофы, чего-то непоправимого нарастает.

..Другой день. Я лежу, смотрю в потолок и вспоминаю, что ко мне, вроде бы, приходил муж. Но воспоминания нечеткие. Может быть, этого и не было. И вдруг открывается дверь в палате, и заходит сразу много людей в белых халатах. Человек семь, если не больше. Во главе – пожилая женщина с внимательным и цепким взглядом. Они по мою душу. Здороваются, я здороваюсь в ответ, пытаюсь хотя бы сесть на кровати, если не встать, ибо я воспитанная девочка. Меня успокаивают, чтобы я не напрягалась, мол, поговорим в любой удобной позе. Женщина-врач начинает расспрашивать меня о моем самочувствии, просит рассказать о себе. Спрашиваю – с какого момента рассказывать? С любого. «Родилась..родители…училась..работаю..родила…» Со мной общаются очень доброжелательно, спокойно, но я чувствую, что все мои движения и ответы очень внимательно фиксируются и оцениваются. От этого жутковато. Диалог только с женщиной - главой этого ареопага. Желают здоровья, просят отдыхать, уходят. На выходе один из врачей говорит вдогонку коллегам, как бы продолжая прерванный разговор: "а я считаю все-таки, что это от количества препаратов…"

Отличная работа, все прочитано!