И грянул гром... (часть третья)
Тим мало задумывался раньше, что такое полет на космическом корабле. Понятно, что разные исследовательские экспедиции не знают скуки, занятые работой и обслуживанием своего транспорта. Но, в большинстве своем, космический перелет - это всего лишь способ доставить что-то из точки «А» в точку «В».
Как-то в Фениксграде проводился фестиваль архаичной фантастики. Пал-палыч водил их всем классом и предупредил громко не смеяться. Это было излишним, потому что весь кинозал катался в истерике, наблюдая за комбинированными съемками картонных, неправдоподобно нарядных космических кораблей по аэродинамическим свойствам мало отличающимся от сказочного ковра-самолета. Тим хорошо запомнил возмущение Костика, который в тот момент увлекся историей и, буквально, болел древней историей Марса, когда древних марсиан представили агрессивными существами с мозгами плавающими под стеклянным куполом.
Но самого Тима на тот момент больше всего озадачило строение кораблей будущего в представлении древних. Словно летающие кваритиры, с какими-то обеденными зонами, спальнями, комнатами отдыха и прочей нереалистичной лабудой.
Самое главное в корабле - это исправность двигателей и место для топлива. Удобство пассажиров дело десятое. Куда бы не падал взгляд, он упирался в связанные аккуратной косицей провода, датчики и, мигающие ровным узором, сигнализационные диоды. Обзорных иллюминаторов, которые так любили древние фантасты, не было вовсе, потому что их установка и герметизация на межвселенских шаттлах делало производство оных совершенно не рентабельным. Катер управлялся автоматикой совершенно вслепую.
Сначала они с Ромкой и Епитонгом бесконечно играли в настольные игры. Потом Рома как-то переключился на общение с сионцем и даже поделился с Тимом, что более приятного собеседника он не встречал никогда в жизни. Тогда Тим попробовал пристать к Мозрасту, но тот сидел обложившись планшетами и работал над проектом какой-то супер-навороченной фермы. Он попыталася объяснить суть своей работы, но это быстро наскучило Тиму, и тот занялся дрессировкой плюплы, которая в невесомости чувствовала себя, как рыба в воде, похорошела и окрасилась нарядными лиловыми полосками.
Раз в сутки они отсылали и получали сообщения. Тим достаточно быстро привык к тому, что с шунтом он не испытывает потребности в еде и прочих физических неудобств. Не пачкается и не хочет пить, а если почувствует усталость, то достаточно вытянуться во весь рост и шунт зафиксирует его на все время сна, создавая иллюзию кровати. Часто в дреме ему приходили видения, когда он видел себя на разных планетах с исследовательской миссией, убегал от разъяренных великанов и собирал поющие цветы. Просыпаясь, он шел донимать Епитонга, есть ли то, что он увидел, в реальности. В целом, Тим Ту вел себя как больной капризный ребенок. Впечатление портила только его все более разрастающаяся борода.
Путешествуя от скуки по отсекам, он наткнулся на багаж сионца и с удивлением обнаружил там склянки с эмоциями, которые были заботливо зафиксированы в мягких углублениях.
- Вы что? Весь магазин с собой прихватили? - спросил он у сионца, который как всегда не расставался со своим вязанием.
- Нет-с-с, подарки для родственникх-ховф.
- А их много?
Тим уселся на пол, и поле, окутывающее его, сразу приняло форму кресла.
- В ближней семье — трое. В дальней… - Иоад задумался.
- Безс-с тети Фиры уже шестнадт-хцать. И вс-с-се, как один, препротивные.
- А как это: ближняя семья и дальняя семья?
- Ближня - это те, кто ухажш-шивал за нами, когда мы были не больш-ш-ше воробья. Шас-с, Шимас-с и Яхвас-с. Шасс - это что-то вроде мужской особи, но не выражш-шеной маскулинности. Он — мозг семьи. Яхвас-с - это сила семьи, воин. Соверш-ш-шенно бесплодный, но от его умений, зачастую, до сих пор зависит выжш-шивание конкретного клана. Шимасс — это таки хранитель семьи. Тот, кто является сосредоточием деторождения и сакральных действий.
- А вы кто? Шасс?
Сионец вытянул из кармана нитку и, повернувшись всеми тремя головами к Тиму, улыбнулся:
- Когда-нибудь будем, да. Но мы, знаеш-шь ли, пока далеки от вс-с-сего этого.
- А зачем дарить подарки остальным, противным родственникам?
- Семью не выбирают. И потом мы у них вроде зс-снаменитости. В прямом смыс-с-сле — выбились в люди. Так что, лучше подарить, чтобы потом Шимасса не заклевали. Будут жш-ше говорить: «Вырастили не пойми чш-што, так зазс-снался, открытки не привезс-с»
- Как интересно. А как живут сионцы? В городах?
- Ты что! Нас нельзя селить близс-ско! Яхвассы сцепятся. Это у них инстинктивное, соверш-ш-шенно не контролируется. Мы живем на отдельных фермах. А встречаемся по каким-нибудь поводам: рожш-ш-шдение нового члена семьи, научное открытие, пох-х-хороны, смотрины. Вот приедем, обязс-сательно будет попойка и барбекю.
- Прямо как некоторые люди.
- Это некоторые люди, прямо как мы. Вот и вручим кажш-шдому по бутылочке. Пусть тащш-шатся.
- Зачем? Вы же и так достаточно эмоциональны.
Сионец поправил очки на средней голове и сунул спицы в карман мантии.
- Видиш-ш-шь ли, мальчик, эмоции как таковые могут ис-с-спытовать и проецировать только люди. В мире без эмоцс-с-сий это ценится очень высоко, спроси того же Мозрас-с-ста, который один из моих оптовых покупателей. Общаясь с вами, многие инопланетники стали играть в эмоции, но они не могх-х-хут их испытывать. Это как пытатьс-с-ся стрелять из кремнезс-с-ситового лазера, который так любят дети. И звук не тот, и не плавит он ничего, а главное - никакого удовольс-с-ствия от процесса. Так что эмоциональность Епитонга и Мозрас-ста - это сплош-ш-шная тоска и театр Кабуки.
- И вы?
- И мы.
- А как же тогда наша дружба? - расстроился Тим.
- Дружба должш-шна быть проявлением ума, а не эмоций. В таких отношениях каждый дает другому что-то новое и неизведанное. Разс-с-свивает, учит. Так что, у нас с тобой с-с-самая настоящая дружш-шба. Когда желание помогать идет от головы, а не от глупых химичес-с-ских реакций.
- Вы так интересно рассказываете. - Рома проснулся, отстыковался от потолка и сел рядом.
- А как так получилось, что вы улетели с сиона? Это же должно быть сродни катастрофе при таких обычаях и изолированности. - спросил Тим.
- Для Шимасса это до сих пор катастроф-ф-фа. Хотя, прошло уже около восьмидесяти земных лет. «Как же это? Дитятко, и за миллионы парс-с-секов?» Дай им волю, они бы пос-с-садили меня на цепь и выгуливали по травке.
- Гиперопека, - Ромка хохотнул, - как это до боли знакомо.
- Какая там гиперопека, действительно бы приковали. У нас-с-с некоторые своих дитеныш-ш-шей на цепи до самого сватовства держш-шат... А улетели из-за работы. Видите ли, наши, так с-с-сказать люди, способны на очень ограниченный спектр эмоций. Селекция подразумевала мышечную и молочную производительнос-с-сть, но никак не интеллект и развитие. Так что исчерпав возможш-шности, мы закатили скандал и, проругавшись месяца с три, нас вывезли на орбитальную с-с-станцию и отпус-с-стили на все четыре стороны. Рыдания Шимасса мы слыш-ш-шали аж до Кассиопеи, уже в вашей Вселенной.
- Ничего себе! - Тим восхищенно присвистнул, и к нему тут же прибежала дрессированная плюпла, которая засеменила рядом, пытаясь забраться на колени. - Надо быть очень смелым, чтобы решиться на такой шаг. Ступить в неизведанное.
- Да, тогда еще, на заре Федерации, было очень весело. Пираты, налеты, похищ-щ-щения и откровенно больные личнос-с-сти не давали скучать новостной ленте. Потом, правда, ввели обязательную коррекцию дошколят и стало с-с-скучно. Но люди не перестают нас-с-с удивлять.
- А почему вы стали нас есть? Неужели, на сионе нет других источников белка?
- Вы не поверите, но таки нет. До с-с-сионскго бойкота, когда мы зс-сакрыли границы и порты для чужаков, кто-то из космических зас-с-сранцев протащил на планету бактерию, которая убивала все живое. Приш-шлось закрывать сион на карантин. Как Материнскую планету, так и дочерние. Пока мы очухались, пока создали вакцину, вся наша фауна лежала в скорбных руинах-х-х. Шасс рассказывал, воняло — жуть! У нас с того времени осталась памятная пус-с-стыня. Стали выводить в пробирках, но все эндемичные виды погибали, стоило им было оказаться не в стерильной среде. Тогда было решено устраивать ферму где-нибудь вне сиона, да и вообще вне нашей вселенной. Шасс Давид открыл способ расщепления прос-с-странс-с-ства и создал первый межвселенский двигатель. На нем, с грехом пополам, группа сионцев и прилетела на Зс-с-семлю. Это было райское местечко. Наши звери чувствовали себя превосх-х-ходно. Поставки мяса на родину были регулярными, Сион выкарабкался из голода, и все было хорош-ш-шо ровно до того момента, когда про Зс-семлю не прознали остальные космические бездельники. Пигалицы с Цета Рецикулы решили, что мы нарушаем межгалактические соглаш-ш-шения по освоению новых пространств и разс-сбомбили Землю к… совсем разбомбили. Погибло много сионцев, но самое главное, эти серые дегенераты из-с-сменили климат. Все фермы спешно эвакуировали, забросив жш-шивотных на произвол судьбы. Представьте себе наше изумление, когда вернувшись мы обнаружили примитивнейшую особь, которая годилась только на мясо, во главе пищевой цепочки. Люди пережили этот ад вполне успеш-ш-шно. Отобрав опытную группу, ученые отправили их на сион. И, о чудо! Зловредная бактерия обломала о них свои зс-с-субы. На Земле начались эксперименты по выведению новых, более живучих видов, но тут снова вмешались все, кому не лень. Планета стала обрас-с-стать исследовательскими станциями. Стало не продохнуть из-за ниберийцев, альдебаранцев, аквасов... эти вообще оборзели и жили в океанах, бок о бок с людьми до с-с-самой кончины планеты. Орнитоиды увели людей на отдельный участок и там уже переругалис-с-сь кто из них Гаруда, а кто Кецаль… А потом вообще началось неслых-х-ханное: люди, вышедшие изс-с-с под контроля сиона, стали нападать на людей, живущих на фермах сиона. Они, видите ли, их пугали размерами и гас-с-строномическими пристрастиями.
- Великаны? - сообразил Тим.
- Именно. - Иоад почесал нос на правой голове, пригладил гребень на левой и достал из другого кармана пяльцы.
- Что-то я не понимаю… - Роман обхватил колени, покачиваясь в своем защитном поле. - Если все это доступно широкой общественности, почему до сих пор выдвигаются какие-то странные версии о происхождении человечества?
- Видишь ли, наверно, достаточно неприятно народу с такой древней и бурной ис-с-сторией осознавать себя всего лишь коровой, которая из века в век покх-х-хорно шла на убой. Тут кто угодно взбунтуетс-с-ся.
- Удивительно, и я смогу видеть вашу ферму? Великанов?
- И увидеть и попробовать. Они великолепного качес-с-ства.
- Это же каннибализм! - возмутился Рома.
- А я бы рискнул... А как вы общаетесь с нами и ни разу никого не съели? Вот это выдержка и сила воли! - Тим почесал плюплу между глаз, и та растеклась у него на коленях переливающимся клубком.
- Мы - вегетарианцы. И потом, вот ес-с-сли бы с тобой внезапно заговорила курица и стала выдавать мудрые вещи, ты бы пус-с-стил ее на котлеты?
- Нет, я бы так удивился, что только сидел бы и смотрел.
- Вот и мы так же. Сидим и смотрим. И надивиться никак не можем.
К ним в отсек заглянул Епитонг:
- Зафиксирутесь пожалуйста, мы подошли к точке разрыва. Сейчас будет сильно трясти.
Все послушно пристегнулись к стенам.
- Ну, вот и наша Вселенная. Подумать только, раньше нужно было лететь полгода. А сейчас две недели пути, и мы дома. - сладко зевнув средней головой, прошипел сионец. - С-с-скоро все будем валятьс-с-ся на травке.
