Глава II⁠⁠

Корова Милка родила телушку, весной в Марте, мы назвали ее Мартой. Некоторое время Марта жила прямо в доме, в передней, за загородкой возле печи, пока не стало достаточно тепло и у неё не выросли рожки. Осенью Марта стала совсем большой и ее зарезали на заднем дворе. Я смотрела из окна как папа и сосед взяли телушку за ноги, она визжит, мужчины режут.

- Не смотри на это! – говорит мама – Ужас какой! Жуть!

Но я не понимаю, что такое боль и что такое смерть. Мне совсем не страшно, просто интересно, что внутри теленка: мясо, кости, рёбра, печень, сердце...

- А что внутри головы? - спросила я папу.

- Мозг, то чем корова думает.

Папа теленка разделал, разрубил на маленькие кусочки, и набил мясом полный холодильник.

Позже папа стал учить меня понимать других. Свинья родила кучу поросяток. Они по двору бегают, а я их ловлю.

- Папа, один поросёночек убежал, я ворота открыла, а он выбежал.

Папа канат петлёй завязал и кинул на поросёнка, тот зацепился и упал, поймали. Я поросенка взяла и хлыстом бью.

- Не бей поросёнка – сказал папа – а что если тебя хлыстом?

- Но мама же меня бьет, когда я убегаю.

Как-то я привязала кошку как собаку за шею к кровати, тогда папа схватил меня за горло и сказал:

- А что если тебя привязать за шею к кровати? Кошке больно. Ты чувствуешь, как больно кошке?

- Ты дурак совсем ничего не соображаешь!!! - завизжала мама - То кошка, а это ребенок!!! Скотина безмозглая!!!

У мамы появилось еще одно обвинение против папы. Теперь кроме всего остального каждый раз, когда они ругаются, мама добавляет:

- Ты чуть не задушил ребенка! Сумасшедший!

Вспоминая папины слова, я начала задумываться что чувствуют другие. Что чувствуют животные, люди. Смотрю и представляю, что я в чужом теле. Я кошка, корова, насекомое, Нина или Лена. Родители уже пожилые, маме около пятидесяти, а папа еще старше. Пытаюсь понять, как они чувствуют себя в своем теле. Папа спокойный, кажется он вообще ничего не чувствует, а мама всегда злая. Я нарисовала нашу семью: папу спокойным, себя улыбающейся, а маму с морщинами на лице. Она увидела себя и ужаснулась:

- Я что такая старая? У меня разве морщины на лбу? Мои волосы так торчат во все стороны? Красивая у тебя мама.

Я иногда дарю свои игрушки Лене и Нине, раздаю им конфеты и шоколадки из магазина. Мама заметила и накричала на меня. Сижу под прилавком магазина и реву. Слушаю как родители опять ругаются.

- Пусть угощает подружек - говорит папа - будет хорошей, доброй девочкой.

- У меня недостача будет! Вот что будет! Дурак! - кричит мама – У меня каждая копейка на счету!

Папа редко отвечает маме, иногда грозит ей кулаком, но обычно слушает молча мамины бесконечные ругательства. Она кричит часами пока голос не охрипнет:

- Скотина неблагодарная! Я с утра до вечера на тебя вкалываю, а ты для меня даже пальцем не пошевелил!!! Ты мне должен за все эти годы, которые я на тебя работаю!!! Скотина!!!! Ты ничего для меня не сделал! Я семь лет на тебя угробила! За вот эти три мешка сахара, которые я каторжным трудом заработала в поле, ты мне даже спасибо не сказал!!!

- Ну, спасибо – ответил папа и вышел из комнаты.

Однажды мы шли по дороге с мамой, и она спросила:

- У меня глаз синий?

- Немного, мам. Кажется, фиолетовый.

Пришли в гости к маминой подруге. Они сидят пьют чай у окна, и мама ей жалуется:

- Так дал! Искры из глаз посыпались! Скотина! Какой у тебя хороший муж, спокойный, работящий. Надо было и мне за казаха замуж выйти. Ох, зачем я живу с этим русским? Он совсем безмозглый. Ну совсем! Такой дурак! Такой дурак! Ленивый, ничего не делает, я всю работу делаю, а он лежит целыми днями. И ничего сказать нельзя! Сразу с кулаками набрасывается! Уеду я наверно, вернусь в Киргизию, у меня там свой дом. С этим скотом невозможно жить.

Ясно помню солнечный майский день. Мы с мамой стоим у крыльца. Нина пришла попрощаться со мной, мама фотографирует нас на память. Папа вынес несколько больших сумок, и мы пошли втроем на перекресток. Папа везет на велосипеде большую черную сумку, а Нина смотрит нам вслед. Такими я видела папу, Нину и родную деревню в последний раз.