Глава 3: Отец⁠⁠

Он вошёл в мою жизнь не как отец, а как тень, притаившаяся за спиной у судьбы. Его руки, изборождённые шрамами-архивами, никогда не касались моего плеча для утешения — только чтобы толкнуть вперёд, в жерло мира, где я должен был научиться не гореть. Мы не делились историями у огня. Наш огонь был другим — он пожирал всё, к чему прикасался, оставляя пепел молчания. Первое, что он мне подарил в десять лет — нож. Не игрушку, не символ, а орудие с лезвием, отточенным до звенящей прозрачности. «Город не спрашивает, кто ты, — сказал он тогда, втискивая рукоять мне в ладонь. — Он спрашивает, чем ты готов стать». Его голос звучал как скрип ржавых ворот в запретные переулки памяти. Я не знал, кому он солгал раньше: себе или мне. Так появился мой отец, тем и является до сих пор