Глава 1. Всадник⁠⁠

I

-Нет, мы не будем в это вмешиваться. – сказала девушка. Конь, которому предназначалась фраза, повернул голову, скосил огромный глаз на наедзницу, и укорительно фыркнул.

-Всем не поможешь! – и девушка дернула уздечку влево. Конь продолжал стоять, вальяжно игнорируя все команды. Грязно выругавшись, девица вынула лук из седельного крепления и тронула коня в сторону раздающихся криков. На ходу выпустив пять стрел, три из которых попали точно в цель, она ловко спрыгнула с коня, и пока пьяная стража пыталась хоть что-то сообразить, с невероятной скоростью расправилась с оставшимися двумя. Продолжая ругаться, она собрала стрелы, и начала со скучающим видом разглядывать грязное существо, на котором покоился труп одного из стражников.

-И что теперь с ней делать?- спросила она у коня. Но он не спешил отвечать. Тяжело вздохнув, она начала стаскивать тяжеленное тело с пищащей и рыдающей оборванки.

Закончив дело, она с брезгливостью осмотрела спасенную. Зрелище было весьма жалким. Тощая как скелет, грязная, босая девушка, с волосами, явно обрезанными ножом в слепую. Одета она была в мужскую рубаху и грубые холщевые штаны по колено, подпоясанными веревкой. Принадлежность к женскому полу в ней выдавало только то, что стражники явно собирались с ней поразвлечься. Чего только не пытаются выебать, и как только поняли что там есть куда, подумала девица, протирая тонкий, слегка загнутый меч о плащ ближайшего трупа.

-Тебя как звать-то?- спросила она у оборванки.

-Ллиенара- заикаясь спустя некоторое время проблеяла спасенная. Незнокомка ее пугала едва ли не больше стражников. Это было давно знакомое и понятное зло. А вот девушка, которая сейчас ее задумчиво разглядывала, вызывала какой-то животный ужас. Вот так просто она убила пять человек. Пять здоровых, хоть и пьяных мужчин. Это было немыслимо. Стражников ненавидели, но никто и никогда не пытался им противостоять. И тем более убивать. Это было за гранью понимания для любого жителя Лардоса. Но вот, пять тел окончательно рушили все устои мира, которые она знала с рождения. Такое могло сотворить только исчадие тьмы.

-Останешься тут оплакивать этих мразей?- вопрос выбил оборванку из оцепенения. Она уставилась на девицу, которая уже успела оказаться верхом. Оставаться в окружении трупов, ей не хотелось совершенно. Особенно когда их найдут свои. Тогда облавы пройдут волной по всем окрестностям, любого, оказавшегося в нескольких часах ходьбы будут пытать, пока не узнают правду. А уж уйти далеко она и не надеялась. Уставшее тело, измученное скитаниями, совершенно точно не даст ей уйти далеко. Особенно по лесу. Хромой, босой человек, против собак и солдат на конях. Куда проще взять из ножен любой клинок, и покончить с собой. Тогда есть возможность хотя бы умереть чистой и без особых мук. Или все-таки стоит взяться за протянутую руку, и уехать с этой страшной девицей?

Оборванка, как зачарованная, сама того не понимая, начала протягивать свою руку в ответ, продолжая разглядывать демона. Исчадие тьмы выглядело как обычная девушка, ничем особо не примечательная, кроме длинных волос, цвета воронового крыла и веснушек. И шикарных сапог из мягкой кожи, оказавшихся прямо перед носом. Серые глаза, обычный нос, пушистые ресницы, мягкий овал лица. Ничего, кроме пяти тел вокруг, не выдавало в ней чудовище. Ее ладонь, где-то вне сознания, легла в руку демона. Рывком ее взметнуло вверх, и она оказалась за спиной черноволосой девушки.

Место расправы над стражниками растаяло. Конь шел невероятно мягко, но задница, оказавшаяся вне небольшого седла, отзывалась болью, даже более чем остальное тело, избитое стражниками. Ужас и страх разгонял мелькающий с невероятной скоростью лес вдоль дороги. Точно демон, подумала Ллиенара, не может обычная лошадь бежать так быстро. Мысли неслись быстрее дьявольского коня, она думала о своем побеге от договорного брака, долгих скитаниях, слухах о свободе и вольном духе в княжестве Эрдэйк, куда она решилась идти. Она устала настолько, что казалось разучилась чувствовать. У нее не было сил сопротивляться даже демонам. Она пыталась помолиться всеблагому Йаарнаку для спасения души, но молитва не шла, слова мешались в кучу, а в голове были мысли об отбитой заднице. Потом она попыталась попросить прощения у всеблагой Матери, за то, что спуталась с тьмой, но ее мысли разбивались о вороненные локоны незнакомки, которые от скорости скачки задевали ее по лицу. Бросив попытки отмолить свои грехи, она незаметно переключилась на разглядывание окрестностей.

А посмотреть было на что. Неведомо как, они оказались в преддверии довольно крупного селения. Засеянные поля разлетались на лиги вокруг. Дорога была ухожена, ее явно старались поддерживать в порядке. Заборы, полосы леса, ровная дорога – все свидетельствовало о достатке местности. Когда сознание окончательно вернулось, оказалось, что они уже въехали в селение. Ремесленные лавки, кабаки и таверны окружали их. Сбавив скорость, они немного покружили около центральной улицы, выбирая место для ночлега.

Подъехав к одной таверне, чуть в стороне от главной площади, Ллиенара услышала – слезай. Не сразу сообразив, что это обращались к ней, ее бесцеремонно спихнула ногой с коня спрыгивающая всадница. Заторможенно поднявшись с земли, она как в тумане наблюдала картину, как огромный черный конь, слегка взбрыкнув, отправил в полет конюха, выбежавшего из ворот. Хозяйка коня, пнув конюха, спросила кто есть еще в конюшне. Конюх, так и не встав с земли, позвал холопа. Из ворот выбежал маленький мальчишка, конь, понюхав его, ласково потерся о голову мальца.

-Этот подойдет – резюмировала хозяйка, - а ты не подходи, ты ему не нравишься. Если не хочешь собирать кишки по конюшне.

Девица бросила серебрянник мальчишке, и велела привести девок, затопить баню, отмыть это, и дать какую-нибудь одежду. Под этим, она явно подразумевала Ллиенару. Пока мысли собирались в кучу и пытались обрести смысл, грязную оборванку под руки уже тащили служки. Все еще ничего не понимая, девушка оказалась в бане, где ее терли губками, били вениками, вычесывали вши, и снова терли губками две служки. Потом ее одели в какую-то хламиду, которая явно была ей велика, и отправили в комнаты. Когда она поднялась, девица уже спала. Разглядев комнату, она увидела одну большую кровать, для госпожи, и один узкий топчан, явно для прислуги. Не думая долго, она завалилась спать на единственное свободное место.

Утро выдалось тяжелым. Тело болело, а голова отказывалась думать. Синяки расползались и темнели. Ллиенара далеко не сразу поняла где она и что произошло. Вспомнив вчерашний день, она попыталась помолиться. Вышло плохо. Мысли о насущном явно перебивали духовное. Хотелось жрать, пить и ссать. Выпав со спального места, хромая, она поползла искать сортир. В комнате ведра не нашлось, пришлось спускаться по лестнице. Лестница вела в трактир. Там же нашлась и страшная девица, которая с аппетитом ела запеченного поросенка.