Геологическое. История про сухое молоко⁠⁠

Буровая установка и вагончики уютно расположились в самом центре села возле водонапорной башни. Новая скважина была пробурена, оборудована фильтрами и прокачана.

Я приехала на откачку. Это когда скважину опробуют перед сдачей в эксплуатацию – измеряют уровень и расход воды, отбирают пробы для исследований. Обычно на это уходит несколько суток.

Откачка – это самое любимое занятие гидрогеолога! Не верите? Спросите любого. И он обязательно расскажет, как это романтично в сорокаградусный мороз круглосуточно возиться с ледяной водой и железяками, когда то варежки к трубе примёрзнут, то секундомер к варежкам, а то и весь гидрогеолог мокрыми валенками к чему-нибудь.

Но на этот раз дело было летом. А летом на откачке и правда хорошо. Только в вагончиках очень жарко. А вот под вагончиками – самое то.

Тенёк под вагоном-рестораном кухней облюбовали местные псинки. Двое больших и щенок-подросток. И прохладно им там, и вкусняшки с "барского стола" перепадают.  

У буровиков во время откачки работы не особо много. Следи за насосом или компрессором, да мне иногда помогай с замерами. Поэтому решили они, от нечего делать, провести "ревизию" кухонной кладовки.

В результате был обнаружен вскрытый крафт-мешок, а точнее уже пол-мешка, с сухим молоком. Со старым добрым советским сухим молоком, превращавшемся, при смешивании с водой, в липкую комковатую массу, растворить которую надо было постараться.

Когда этот мешок появился и сколько лет провалялся, никто не помнил. Его содержимое задубело от времени  и стало похоже на большую  меловую глыбу. Несмотря на то, что цвет и запах у глыбы были вполне нормальными, желающих отведать деликатеса не нашлось, поэтому решили отдать его собакам – пусть порадуются.

Те, естественно, обрадовались и с жадностью принялись грызть содержимое мешка, громко переругиваясь между собой. А спустя некоторое время из-под вагона стали доноситься странные чавкающие звуки.

Сами же источники этих звуков, поначалу, заставили нас расхохотаться – собаки, с белыми, словно заснеженными мордами, с большим трудом разлепляли склеивающиеся пасти. При этом, они пытались оттереть лапами забитые носы и слипшиеся глаза.

Уже через пару минут смеяться мне расхотелось.

– Нужно что-нибудь делать! Они же задохнутся! – заголосила я громче нашей ДЭСки.

Мужики только пальцем у виска покрутили. Не дождавшись поддержки от бессердечных подчинённых, решила действовать самостоятельно.

Поймав щенка, я попыталась отмыть его, благо вода из скважины текла круглосуточно и абсолютно задаром. Пёс отчаянно сопротивлялся, царапался и противно вонял мокрой псиной. А молоко насмерть прилипло к шерсти. Кое-как я промыла извивающейся животине нос и глаза, после чего он благополучно сбежал вслед за старшими товарищами.

Оставшееся молоко было надёжно "захоронено".

Собаки через какое-то время вернулись. Вид у них, конечно, был жалкий – слипшаяся шерсть на мордах торчала засохшими иголками. Но глаза смотрели, а носы дышали. Вот только мелкий старался держаться от меня подальше – водные процедуры ему явно не понравились!