ГАРРИ ПРОТИВ ТВАРЕЙ-4. Глава 12
Рончик и начало отчуждения
Дни с неудачными обедами и ужинами, конечно, раздражали. И тогда у Гарри само появлялось что-нибудь вроде:
Нет мясца и нет костей,
Наш обедик жиденький,
Нам бы супчик понежней,
Хочется, чтоб жирненький!
Где же ты, моя котлета,
Хочется телятинки,
Без котлеты счастья нету,
Даже с виноградинкой!
Дайте кексиков побольше,
Спеть готов любую лесть,
В детстве мы ведь сильно тоньше,
Хочется всё время есть!
Рон запомнил с первого раза и всё время повторял, с жалобной интонацией. На что Гермиона задирала носик и тихонько хмыкала в сторону, чтобы рыжий не услышал. А тот жаловался на братьев:
– Близнецы говорили, что маглы открыли феномен шишковатости, который и у волшебников проявляется. Когда основным твоим природным качествам специальные шишки на башке соответствуют. И что у меня есть шишка постоянного голода, секретная, где-то. Дескать, только при глубинном прощупывании отыскивается.
Но я не дал им глубинно, зачем, это же Дреды, они опасные. Как Гарри говорит, они и мозги ректально промыть могут, и я верю! Это же плохо, когда ректально, так ведь?..
***
Рон что-то жевал и ждал, когда можно будет позвать Гарри сыграть в шахматы, выиграть и повысить настроение. Но друг внимательно слушал какие-то несъедобные вещи, которые несла лохматая. Какой же у неё неприятный голосок, въедливый такой. И столько уверенности, как будто всё-всё знает!
– Эти Нобелевские премии так несправедливо порой распределяют, я просто не могу, Гарри! Особенно обидно, когда первооткрыватель не доживает до заслуженной награды. Вон, Нил Бартлетт, наш земляк из Ньюкасла, переехавший в Канаду, доказал, что благородные газы, некоторые, способны вступать в химические реакции.
Треть века уже прошло, а нобелевка тю-тю. Моя учительница так возмущалась, и я тоже! Как можно недооценивать подобное открытие? Оно же из фундаментальных! Соединения благородных газов помогли создать лекарства от рака, и ещё они используются в лазерах, представляешь?!
А Бартлетт страшно много интересного открыл, со фтором всю жизнь работал, опаснейшим химическим агрессором, Волдемортом среди галогенов-пожиранцев! Глаз при взрыве потерял… Он жив ещё, но премии ему, похоже, не видать. Всё-таки есть провинциальность в этой шведской академии, иногда. Особенно когда они Борхесу с Набоковым премии зажали, как непрогрессивным и выбирающим неправильные темы писателям. Очень несправедливо, правда, Гарри?..
Рона просто бесили подобные разговоры. Про какую только муть не болтает, ничего ж не понятно! Разве что Неназываемого по имени несёт, а остальное – лазеры-шмазеры какие-то… Только слова про благородные газы немножко понятны... над ним, что ли, насмешка?
Он же очень благородный, из священных двадцати восьми фамилий, а газов этих в нём столько... И тем более переживать, что кому-то премии не дали, это же надо? Ну, магловоспитанные, чего там. Хотя его могли бы и побольше слушать, так нет, всё им у нас не так. Эх, там же целый миллион, в Нобельской премии...
Магловских фантиков, правда, миллион, но отец их умеет помаленьку в галеоны превращать, на чердаке банок штук десять лежит, с этими глупыми бумажками. Деньги из бумаги, это же надо… тупейшая магловщина! И монеты магловские есть на чердаке, куча целая, в упыря кидать.
Есть и похожие на золото, тяжёлые, но разве маглы будут из золота монеты делать, раз даже волшебники не умеют? Монеты из золота только гоблины умеют, это ж все знают… Упырь смешно разгрызает жёлтые монетки, ловко так, раз мягкие. А белые назад бросает, тоже ловко, как-то прямо в лоб и нос подряд попал, до крови, хоть не играй с таким...
***
– Рон, листать словари очень интересно! И не «да ну!», ты, лентяй и котикам враг!.. Оказывается, слово «бладжер» существует и у простецов, только очень-очень далеко, представляете! Отгадайте, где?..
Нет, не в сельской местности, Рон Билиус! Ты же сам деревенский паренёк, тогда бы точно слышал... Ну не в магловской же деревне говорили бы так, не тупи! А рядом с вашей Норой какая-нибудь магическая дыра есть, или нет? Нет… Вот тебе и «а-а-а», Нора – это дыра…
Нет, не в Соединённых Штатах, Гарри, хотя направление мысли у тебя правильное. Итак, внимание! Оказывается, бладжерами в австралийском английском называют лентяев!
Гарри очень оживился. Гермиона, конечно, такие занятные вещи знает, что вообще!
– Так это что, в Австралии Рона бы называли бладжером? Ха-ха-ха-ха... Да чего ты вскинулся, Рон? Согласись, что нечто бладжерное в тебе есть, основательное такое, тяжёлое. Я бы определил бладжер как круглый, тяжёлый и тупой предмет, который беспорядочно носится и хочет всех достать, причём первым.
И очень сильно достаёт, если получается, я личными косточками проверял… То есть это твои черты, явные! Ты – бладжер, Рон!
Рон на самом деле бладжер,
Очень резкий, словно раджа!
Он у нас почти как снайпер,
Ловкий, будто это спайдер!..
– Нет, Гарри, спайдер плохое слово! Это же паук, так? Ведь гадость же, хоть и ловкая, да… А вот раджа – хорошее слово, мне подходит, я тогда сразу на обеих Патил жениться смогу, и заживу! Ох, заживу! Сразу прикажу слона приготовить, в мундире… то есть, запечь прямо в шкуре… А хобот, который особенно хвалят, сам съем! И бегемота ещё прикажу, прикажу…
– Патил тебя заболтают в два дня, Рон, никакая бладжерность не поможет! Так что погоди всем приказывать. Слоники отменяются, и бегемоты тоже, если ты не про Крэбба с Гойлом…
– Это да, Гарри, эти Патил смогут и за день, если в ударе будут, попугаихи несчастные. А так было бы здорово приказывать! Раздавать приказы – это моё, я бы сумел…
***
Стишки про Рона приходили в голову с начала третьего курса, когда зелья доверия и приязни, завязанные на рыжего друга, утратили свою действенность. Так, по чуть-чуть, сочинялось, не для разглашения, конечно. А просто, когда сильное было раздражение, что-то вроде такого:
Лампа-дрица, гоп-ца-ца,
Рон Уизли задница...
Снова много чушь порол,
Пусть и был чистокоро…
Хотя нет, на втором курсе он про друга первое стихотворение изготовил, но чтобы Малфоя уесть, там Рон совсем не обижался!
Там Уизли крайне грустный –
Видно, ел не очень вкусно!
Вот бежит Малфой, один,
Обезьянам господин!
Поттер теребит струну,
Он конфетку съел одну,
Её Рончик проворонил,
Его Драко раздраконил!
Или когда что-то весёлое сочинялось, про экзамены и прочее такое же. Гарри пародировал Рона сначала по-доброму. Например, во время предэкзаменационной горячки.
Я с вами прощаюсь навеки,
Рыдаю, трясу головой.
Смыкаю усталые веки,
Не знаю, уж буду ль живой?
Пора окунаться в учёбу,
Осталось всего ничего,
И Гарри язвит! Ну ещё бы…
Ах, мне бы заботы его!
Или перед не самым сложным экзаменом у Сандры Брюквик:
Кричите овамо и семо,
Наклейте позорный ярлык!
Сдавать буду завтра со всеми
Английский похабный язык…
Кому это нужно, не знаю,
Но так повелось издревле,
Судьба моя подлая, злая,
Верни свою милость ко мне!
Или перед экзаменом по зельеварению, штукой более чем неприятной:
Меня посетило виденье,
Страшнее его не видал:
Раб зелий вампирскою тенью
Во сне надо мною летал.
Он бранно шептал по-английски,
Сердито смотрел из-под век,
Такой дорогой мне и близкий,
Родной полумышь-человек!..
Ну или после очередной шутки близнецов, когда Рон бывал совсем понурый. Однояйцевые на стишок не обидятся, почти, а Рончику моральное облегченьице, хоть какое-то!
Маленький Рончик варил холодец,
По полу ползал безногий близнец.
Фред ли то был, или Джордж там какой,
Всем им кастрюля доской гробовой!
…Здорово, Гарри, так им, так! А ещё такое можешь, чтобы прямо вот кастрюлей их, да с кислотой всякой? Или щёлочью, тоже хорошо бы им пошло…
Гермиона, услышав про такое каннибальство с безногими, подняла бровки, но поправлять Гарри не стала. Особенно при виде бурно обрадовавшегося Рона, явно запомнившего четверостишие с первого раза. Ладно, холодец так холодец, близнецов ей не жалко, хотя им бы лучше руки отрезать, чем ноги, так надёжнее…
***
Пресловутые черновики сочинений о семейных и каникулярных делах слизеринцев и равенкловцев, которые Гарри сразу окрестил как «Моя семья и другие твари», были распространены Пивзом и близнецами Уизли незадолго до Хеллоуина, на третьем курсе.
Почти одновременно распространились, слизеринцами, черновики грифов, поскольку питомцы Снейпа тоже у Пивза самое интересное выкупили. Гарри с Гермионой всё это детское творчество изучили тщательно. Гарри чаще плевался, Гермиона пришла в ужас. Но оба соглашались, что получили много нового материала, и полезного.
– Смотри, Гарри, как удачно получилось. Ну для всех нас, кроме Рона! И Джинни, конечно… Мы узнали многие вещи, и многое подтвердили. Что следят за тобой и даже убивать хотят. И про унитазы эти, кромешные…
– А Рон-то что в сочинении понаписал, в чистовике, я имею в виду? Ведь и черновик крайне интересно было почитать, вот уж не ожидал, одна зависть! Мог бы и поумнее, вообще-то…
– Это не к Рончику, это к нам, насчёт поумнее! Нет, надо же додуматься именно у тебя всё списать. Профессор Брюквик на него так вопила, как прямо…
– Как ты?
– Примерно. Неважно… Я хорошо помню, что чистовой опус Рона был забракован и уничтожен физически, наложением Инсендио. Ты тогда у Помфри после дементоров восстанавливался, поэтому пропустил концертик. И отработочку Рон схлопотал – за лень и приписывание себе заслуг, а также неправильные жалобы на родителей.
Раз идиот написал про толстого тупого брата, который всё съедает сам, тогда как Рона гоняют за продуктами прямо в магловский магазин! Хотя Рон – это и есть тупой брат, не бывавший в наших магазинах, ведь все остальные братья умнее! Хотя не такой и тупой, свою зависть к тебе в чистовик переносить не стал…
Шикарно придумано – Рона, да в магазин, особенно за сладким чем-нибудь. Да за любым съедобным! Он же всё, что не сожрёт, обязательно понадкусает, Гарри, ты же знаешь эту его гадкую черту! За обедом наберёт себе гору, спешно надкусит, в сок этот тыквенный плюнет… как будто тот на вкус хуже станет! Правда, съедает почти всё, кроме костей, честно поступает, продуктов не портит. Но неприятно же рядом с надкусанным и заплёванным сидеть!..
А ведь в эту Нору прямо из камина вываливают гуманитарную помощь от министерства, у маглов честно украденную, на предмет усушки утруской. Кучами вываливают! От круп, муки и макарон до рыбного филе, колбас и консервов, и ещё сахар с конфетами. Вино – ящиками, пиво – кегами! Увеличивай это добро Энгоргио и жри в три горла!
– Да, Рон рассказывал. И ещё был недоволен, что мало вкусных вещей присылают, то есть деликатесов! Они же самые лучшие! На самом деле, нормально так Нору снабжают, просто он всё вкусное первым и сжирает… в три горла, как Пушок! Да, вспомнил, как Рон жаловался, что пришлось новое сочинение писать, но текста никто не видел. Своё «отвратно» он за него получил, помню…
***
– Рон, как ты смеешь обзывать Невилла сквибом? У него, как и у тебя, просто палочка была неподходящая. И если у тебя, лентяя, частично не подходила, то у Нева совершенно не подходила, а он умудрялся ей и колдовать! А теперь у него заклинания гораздо лучше получаются, чем у тебя. Ты Протего до сих пор нормально освоить не можешь, стыдись, третьекурсник!
– Ну чего ты, Гермиона! Я так, по привычке называю, привык же, а отвыкать лень, сама же говоришь, что я лентяй. Это же природное, с этим бороться трудно. Я помаленьку, а потом, когда-нибудь, и вовсю круто колдовать научусь. У меня же такая трудная жизнь, прямо как ни у кого!
Когда у одних и память такая, что даже повторять не надо, а у других магической силы куча, так можно и учиться вовсю, чего там не учиться? И я бы учился, я бы, ух, как учился! А раз не запоминается и не колдуется, так… вот прямо ох, как не колдуется! Жалко меня!
– Это хамство в тебе природное, а лень наработанная, большими усилиями! А Невилл тогда почему так хорошо успевает? Память обычная, сила пока средняя, но ведь растёт всё время, и хорошо. Потому что тренируется!
– Да у него задница просто огромная, он ею и берёт, усидчивостью. А у меня костлявая, как на ней долго усидишь, на, смотри!
– Убери сейчас же, морда твоя нахальная! А то как жалящее всажу, забегаешь у меня… по потолку! Или это морда всё-таки была? Тогда не убирай, ладно, потерплю.
– Да ладно, чего ты про жалящее и морды, я же пошутил… Жалящих мне и в Норе хватает!
***
…Как-то Гарри, в конце третьего курса, привычно облаяв за глаза своего главного врага, вдруг остановился и удивлённо посмотрел на подругу:
– А я тут вдруг подумал, неожиданно даже как-то… Ведь Малфой во многом прав, когда Рона поливает. Ну, по содержанию прав, а не по форме! Раз и предатель крови, и пахнет плохо, и орёт на всех, и ленивый, и туп… учится почти что хуже всех, и завидует всем…
Вот ведь Малфой коварный такой, на недостатках паразитирует! А у Рона их, выходит, полно, поэтому Малфой и цепляется! Если бы меня не было, он же тогда только к Рону бы цеплялся, так? А тот же стихами не смог бы отвечать, так?
– Да, Гарри, верно заметил. И Малфой, кстати, немного на Рона похож – в том, что ему первым надо напасть и обругать, или ещё хуже. Но он коварнее и опаснее. И мы с Роном ему для удобной жизни необходимы.
Он же так радуется, когда оскорбить получается особенно удачно, а Рон начинает беситься и просто ругань всякую гнать! Малфой в такие моменты просто торжествует! И думает, что магический мир от неправильных волшебников спасает…
– Да, а мы ведь тоже спасаем, мы же правильнее, чем этот Малфой, расист магической выделки…
Девочка была рада, что друг сам додумался до такого сравнения вечных оппонентов. Неужели он начинает понимать сущность Рончика? Сучность, как она порой про себя думает, хоть и нехорошо так думать. Сколько времени приходится из-за него терять: то списать, то поиграть, то просто побездельничать…
И всегда с таким апломбом: да чего, мол, вы, когда ж и не побездельничать, как в молодости, потом же не дадут, как не понимаете, дураки что ли, совсем?! И мыться мог бы почаще, повелитель крысы... Что Глотика пнул, не прощу!
***
Уже на каникулах перед третьим курсом, из-за исчезновения зелий в крови, Гарри несколько раз думал о Роне… критически, да. Дескать, мог вести-то себя и получше, раз друг. И с Гермионой особенно. Ведь списывает, и не благодарит! И почему он, Гарри, это без последствий оставлял, не вмешивался?
Но Гиппократ Сметвик рассказал про коктейль зелий приязни и доверия, так что ясно всё стало. И гаденько как-то, а уж обидно – до не могу! И зелья дружбы, навязанные на Рона, и зелье доверия к директору – все разрушались почти сразу.
Потому что и яд короля змей, и слёзы феникса никогда не встречались вместе и никто их взаимодействия не изучал. А оно имелось, и директор догадался об этом намного позднее, чем ребята. Им Хагрид про это подсказал, молодец. Вот тебе и лесник с ветеринарным уклоном!
…Гарри вдруг подумал о долговязом и неопрятном друге с непонятным раздражением. Намного более глубоким, чем обычное мимолётное недовольство его вечными косяками. Ну это же Рон, ладно, мол… Всё-таки они с рыжим совершенно разные.
Как же интересно разглядывать планеты и спутники в телескоп! А повезёт, ещё и кометы… И туманности! Однако красоты Вселенной оставили нашего Рональда совершенно равнодушным. У телескопа ему было холодно и дуло, урок никак не кончался, а давно уже хочется поесть, да как следует.
Спутники эти, юпитерианские, выглядели просто яркими звёздочками вокруг диска размером с вишню, и что? Ну да, быстро двигались, положение на глазах меняли, и что из того? Ну да, как вишня, с поперечными полосочками, всякими, если присмотреться, и что мне с того Юпитера?..
Гермиона всё время таскает Рону конфеты… А это же, по сути, взятка, чтобы он хоть немного занимался сам, а не тащил списывать всё что хочется, то есть всё-всё. И он только недавно осознал, что Рон аппетитом не уступит Дадли. Это была какая-то особенно неприятная правда. Что, черты мерзкого Падлика он и в Хоге будет узнавать, да ещё у тех, кто рядом? Ему Малфоя мало?
Гермиона правильно на Рона обижается – и на невоспитанность, если мягко, и неблагодарность, и лень… Звери у него воняют, а всё остальное – просто скука смертная! Вот так, если кратко. В телескоп смотреть – страшно холодно, в микроскоп – скучно и порой страшно.
Наш Рон обитает в средоточии скуки, среди весёлых анимированных шахмат и коварно плюющихся камней. Единственное хорошее – летать на метле любит, на Гарриной метле. А, он ещё Хагрида боится, хотя его кулинарные таланты признаёт. Любите ли вы поесть так, как любит это Рон? Конечно, нет, если вы не Хагрид!
…Как-то обидно, что и хамоватый Рон, и воспитанный Невилл не считают Хагрида за равного. У Невилла, положим, бабка вредная, он её слушается, потому что больше некого. Но с Хагридом же так интересно! Ему с подругой – да, а кому-то, оказывается, нет!
Вот и Гермиона долго не могла с этим отношением к полувеликану смириться – до самого четвёртого курса, когда вдруг накатили события, многое расставившие по своим местам.