Две минуты⁠⁠

В машине не было руля.
Андрей иногда ловил себя на том, что ему не хватает именно его.
Не скорости. Не опасности. Даже не возможности нарушить правила.
Руля.
Просто круглого куска пластика под ладонями, который когда-то говорил: это я веду.
Теперь машина ехала сама.
Она знала дорогу лучше него. Знала, когда затормозить, когда перестроиться, когда пропустить пешехода. Она никогда не ошибалась и никогда не злилась.
Андрей ездил на работу уже шестой год и за это время ни разу не попал в пробку.
Он должен был радоваться.
Но иногда ему казалось, что вместе с пробками из его жизни исчезло ещё что-то.
Однажды ночью он купил прошивку.
Продавец прислал её через закрытый канал.
«Учитель. Две минуты. Не больше».
Андрей долго смотрел на сообщение.
Потом написал:
«А если больше?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Тогда машина встанет. А дальше уже будет не смешно».
Он перевёл деньги.

*****

Утром жена ушла первой.
Сын ещё спал. Дочь сидела на кухне и ела хлопья.
— Пап, ты сегодня заберёшь меня?
— Заберу.
— Точно?
— Точно.
Она улыбнулась.
Андрей посмотрел на неё и вдруг подумал, что совсем недавно она помещалась у него на одной руке.
Теперь ей было девять.
Время ехало быстрее любой машины.
Он включил прошивку на пустом участке трассы.
— Режим «Учитель». Осталось: сто двадцать секунд.
Андрей улыбнулся.
Машина рванула вперёд.
Впервые за много лет он почувствовал, что именно он заставляет её двигаться.
Сто.
Сто двадцать.
Сто пятьдесят.
Он открыл окно.
В лицо ударил холодный воздух.
Он засмеялся.
Просто засмеялся.
В зеркале послушные машины уступали ему дорогу. Они не сигналили. Не ругались. Не пытались догнать.
Они просто исчезали позади.
Андрей кричал от восторга.
Сто девяносто.
Двести.
На экране:
00:17
Он понял, что никогда ещё не был так счастлив.
Потом таймер обнулился.
Машина сама съехала на обочину.
— Режим отключён. Обнаружено нарушение. Ожидайте блокировки.
Андрей сидел, тяжело дыша.
Он посмотрел на свои руки.
Они дрожали.
И впервые за много лет ему было хорошо.
Через неделю он купил прошивку снова.
Потом ещё одну.
Жена заметила, что он стал другим.
— Ты что-то скрываешь?
— Нет.
— Ты в последнее время всё время улыбаешься.
— Разве это плохо?
Она посмотрела на него.
— Нет.
И тоже улыбнулась.
— Просто непривычно.

*****

В третий раз с ним ехали дети.
Андрей забирал их из школы.
— Пап, а мы можем быстрее? — спросил сын.
— Можем.
Дочь засмеялась:
— А мама разрешает?
— Сегодня мама не узнает.
— Пап!
Он рассмеялся.
Потом посмотрел на экран.
В кармане лежала новая прошивка.
120 секунд.
Он активировал её.
— Режим «Учитель». Осталось: сто двадцать секунд.
— Ух ты! — сказал сын.
Машина ускорилась.
Дети засмеялись.
Андрей тоже.
Он посмотрел на них в зеркало.
Два маленьких лица.
Его дети.
Он подумал: ради этого всё и было.
Просто чтобы они увидели его не скучным папой, который каждый день сидит в одинаковой машине.
А живым.
На перекрёстке впереди появилась скорая.
Сирена.
Андрей увидел её.
Секунду они ехали навстречу друг другу.
Потом машина скорой начала перестраиваться.
Его автомобиль передавал сигнал приоритета.
Скорая уступала.
Андрей мог затормозить.
Мог выключить прошивку.
Мог просто подождать.
Но до конца режима оставалось семьдесят секунд.
Он нажал на газ.
— Пап, смотри! — закричала дочь.
Он не успел посмотреть.
Удар был где-то далеко.
Будто хлопнула дверь.
Потом ещё один.
Машина продолжала ехать.
Дети перестали смеяться.
Андрей посмотрел назад.
На дороге стояла скорая.
На боку.
Вокруг неё двигались люди.
Кто-то бежал.
Кто-то лежал.
Кто-то кричал.
На экране всё ещё было:
00:41
Андрей нажал на тормоз.
Машина остановилась.
Тишина.
— Папа? — спросила дочь.
Он не ответил.
— Папа, что случилось?
Он смотрел назад.
На разбитую скорую.
На мигалки.
На человека в белом халате, который сидел прямо на асфальте и держался за голову.
Потом Андрей увидел носилки.
На них лежал старик.
И вдруг понял, что уже никогда не узнает, кто это был.
В суде Андрей почти ничего не слышал.
Слова проходили мимо.
«Незаконная модификация».
«Сознательное использование».
«Смерть пациента».
«Тяжкий вред здоровью».
«Лишение свободы».
Он сидел и смотрел на свои руки.

*****

Те самые руки, которые когда-то держали руль.
Дети не приходили.
Первое время жена отвечала на его письма.
Потом перестала.
Сын однажды написал:
«Я тебя ненавижу».
Андрей прочитал письмо несколько раз.
Потом аккуратно сложил.
И положил под матрас.
Он не обиделся.
Через два года ему разрешили один телефонный звонок.
Он долго не решался.
Потом набрал номер.
Длинные гудки.
Наконец:
— Алло?
Андрей узнал голос сразу.
Дочь.
Она стала старше.
— Лиза…
Молчание.
— Пап?
Он закрыл глаза.
— Привет.
Долгое молчание.
— Ты зачем позвонил?
— Не знаю.
Он хотел сказать очень много.
Что ему жаль.
Что он каждую ночь вспоминает тот перекрёсток.
Что он готов отдать всё, лишь бы вернуть то утро.
Что он любит её.
Что он был идиотом.
Что две минуты казались ему целой жизнью.
Но сказал только:
— Ты как?
— Нормально.
— В школу ходишь?
— Да.
— А брат?
— Тоже.
Пауза.
Потом дочь тихо спросила:
— Пап?
— Да?
— А ты помнишь?
Он почувствовал, как у него перехватило горло.
— Что?
— Как мы тогда ехали.
Он ничего не ответил.
— Ты ещё сказал, что будет сюрприз.
Андрей закрыл рот рукой.
— Помню.
— Я тогда очень испугалась.
— Знаю.
— Нет.
Она помолчала.
— Ты не знаешь.
Андрей опустил голову.
— Наверное, нет.
Снова тишина.
Потом дочь сказала:
— Но до этого было весело.
Он заплакал.
Тихо.
Так, чтобы она не услышала.
— Да, — сказал он. — Было.
— Я тогда думала, что ты самый смелый папа на свете.
Андрей закрыл глаза.
Перед ним снова возникла та дорога.
Её лицо в зеркале.
Смеющийся сын.
Холодный воздух из открытого окна.
И цифры на экране.
00:41.
— Пап?
— Да?
— Когда ты вернёшься?
Он долго молчал.
Потом ответил:
— Не знаю.
— А ты вернёшься?
Андрей посмотрел на серую стену напротив.
— Когда-нибудь.
Дочь тоже помолчала.
— Хорошо.
Связь оборвалась.
Андрей ещё долго держал телефон у уха.
Потом медленно опустил его.
За окном проехала машина.
Тихо.
Ровно.
Совершенно безопасно.
Она остановилась на перекрёстке, пропуская пешехода.
И поехала дальше.
Андрей смотрел ей вслед.
И впервые за много лет ему очень хотелось услышать звук двигателя.
Просто настоящий звук.
Чтобы кто-нибудь сидел за рулём.
Чтобы машина могла ошибиться.
Чтобы можно было повернуть самому.
Чтобы вернуть хотя бы одну минуту.
Не две.
Одну.
Но времени больше не было.