"Два", Часть 2
Поскольку телефон все еще не отвечал, бессмысленно было надеяться договориться о ночевке. Но меня это мало тогда волновало. В крайнем случае, можно попроситься к соседям, или заночевать в церкви. Наспех собрав сумку, я бросил сверток со статуэткой наверх и рванул на автовокзал, откуда в Блэк Оук ехал ночной автобус. Прибыть мы должны были утром, что меня вполне устраивало. Время отправления уже поджимало, и я спешил со всех ног. Не хотелось всю ночь простоять на ногах в едущем автобусе. Укачивание и невысокие, даже для обычного человека, потолки, вызвали бы тошноту и головную боль, что могло бы очень испортить завтрашний день. Показав билет на входе на вокзал, и добравшись до места, я решил остановиться на минуту и закурить. К моему счастью, автобус был полупустой, а водитель, стоявший рядом, только достал новую сигаретку.
Было темно, и кончик сигареты горел насыщенным оранжевым светом, казалось, ослепляя меня. Точно таким же светом горело солнце, словно некто настолько гигантский, что мой мозг отказывался его видеть, решил отдохнуть после тяжелого дня. Будто сам Гелиос достал коробочку производства Филипа Морриса, чиркнул космической спичкой, затянулся и выдохнул одновременно через все выхлопные трубы этого автовокзала. Их дым проникал в мои легкие, смешивался там с сигаретным дымом и выходил обратно, скручиваясь в клубки причудливой формы.
-Заходи, едем! - скомандовал мне водитель и указал пальцем на дверь автобуса.
Я выбросил окурок на землю и, не обращая внимания на невежливость шофера, молча вошел в салон. Отвратительный запах плесени ударил мне в нос, настолько тяжелый, что дышать стало в два раза труднее. Еще было довольно светло, но в салоне горела лампочка. Она была там только одна, остальные либо отсутствовали, либо на месте их колб красовались только оставшиеся от них короны осколков. Внутри кроме меня было еще шесть человек. Всем было за пятьдесят. Одеты они все были прилично, будто ехали с важной официальной церемонии, но на лицах читалась угрюмость, озлобленность и некий страх. Я сел на заднее сидение возле окна. Мне очень не хотелось ощущать на себе недобрые взгляды этих людей. Водитель захлопнул свою дверь, поднял стекло, и мы поехали.
Первое время дорога была ровной и светлой. Со временем освещение стало появляться все реже, и теперь наш путь освещали только фары автобуса. Я подумал, нам ведь ехать всю ночь, так неужели Дигори живет в такой глуши, что оттуда на такое большое расстояние нет освещенных трасс? Или же это недоработка коммунальных служб? Мне хотелось спать, я положил голову на стекло. Но ухабистая дорога бросала автобус из стороны в сторону, и окно ритмично стучало мне в висок.
Неожиданно, с первых рядов автобуса ко мне подсела женщина лет семидесяти. Она улыбалась мне. Однако что-то в ней меня отталкивало, несмотря на всю ее миловидность.
-Ты хороший - сказала она - ты несешь свободу людям этого города. Я знаю, и ты знаешь, о чем я. Освободишь людей! Освободишь! Освободишь!
Старуха начала выкрикивать это с какой-то маниакальной радостью, будто всю жизнь мечтала дожить до этого дня. К ней подошел пожилой мужчина, взял ее за плечо и, подождав, пока она обернулась, помотал головой. Та помрачнела, встала и побрела назад.
-Ты на нее внимания не обращай. Она странная очень. В Блэк Оук ее ясновидящей некоторые считают, но по правде, она просто сумасшедшая.
Дед спросил разрешения сесть и, не дожидаясь ответа, устроился рядом. От него пахло дешевым одеколоном, который хоть как то маскировал плесневелый запах в салоне.
- Ты не похож на местного. С чего это ты решил посетить наше захолустье?
-Да, наслушался всякой мистики и решил лично посмотреть, – соврал я.
-Ха, мистики у нас хоть отбавляй! – Он улыбнулся, - Поговаривают про каких-то сатанистов и про прочую нечисть. Да ты расспроси людей в пивной, наслушаешься и про черта, и про бога, и про водяных с русалками. Главное, не забывай им вовремя наполнять кружку. Впрочем, я сам в это все не верю, и тебе не советую. Хожу по субботам в церковь, да мне и хватает.
Я демонстративно зевнул. Все, что мне сейчас хотелось – это заснуть и не просыпаться до самого утра. Мой новый знакомый, не сдержавшись, зевнул в ответ и, улыбнувшись на прощание, поковылял на свое место. Я поставил сумку с вещами и статуэткой между собой и стенкой, прижался к ней, закрыл глаза и попытался расслабиться.