«Думаешь, мы так просто тебя отпустим?»⁠⁠1

Год назад родители уехали из дома на дачу на несколько дней (это достаточно редкое событие). Возвращаться должны были они во вторник. В ночь с воскресенья на понедельник я засиделся за компьютером часов до трёх-четырёх. Когда уже глаза начали слипаться, закрыл калитку на засов, уложил кошку в кровать рядом с собой и заснул.

Внезапно меня разбудили какие-то неясные звуки, доносящиеся из коридора. Я решил, что это буянит наш второй кот. Открыл глаза в полной темноте — единственное окно занавешено непрозрачной шторой. Щёлкнул выключателем прикроватной лампочки, но та не загорелась. Поставил себе на заметку, что надо вкрутить новую, и аккуратно встал, стараясь не потревожить кошку. К моему удивлению, верхний свет тоже не включился. Я решил, что нет электричества, но тут в коридоре загорелся свет (у нас детектор движения).

Я открыл дверь в коридор — там было полно народу. Все родительские друзья, которые собираются у нас по праздникам, были дома, и мои родители тоже. Мать сидела на кухне с подругой. Я спросил у неё, почему у нас дома все эти люди, и почему они вернулись на день раньше положенного. Она ответила что-то невнятное, вроде: «Решили вот собраться без всякого повода, а чтобы это сделать, пришлось приехать раньше».

И тут до меня дошло — я спросил, как они попали в дом, минуя калитку, запертую на засов. В этот момент я проснулся в полной темноте в своей кровати. Сходу щёлкнул выключателем, но лампочка, как и во сне, не зажглась. Тут я не на шутку испугался. Сел на кровать, растормошил кошку. Начал щипать себя — больно, стал давать себе пощёчины — ощущались, внимательно всё рассмотрел — всё совершенно реально, до мельчайших деталей. Убедившись, что не сплю, направился на кухню попить водички. Но, открыв дверь в коридор, я увидел за ней свою мать. Сразу начал кричать: «Ты не могла пересечь калитку, значит, это сон!» — а она лишь молча улыбалась. Тут я начал просыпаться — попытался подвигать конечностями, ощущить себя лежащим на кровати. Всё перед глазами начало расплываться, и, наконец, я проснулся весь в холодном поту. Моментально включил лампочку (успешно) и расслабился на кровати, пытаясь понять, что же это было, и как я не смог понять, что сплю — ни щипки, ни какие-либо другие способы не помогли. При этом я нервно похихикивал, пытаясь себя успокоить. Кошка смотрела на меня, щуря глаза из-за света прикроватной лампочки. Я, усмехаясь, сказал: «Что пялишься? Кошмар приснился, бывает».

На что она ответила человеческим голосом: «А ты уверен, что он кончился? Думаешь, мы так просто тебя отпустим?». Тут меня охватил какой-то невообразимый, иррациональный, животный ужас. В истерике я пытался закричать, подвинуть конечностями, упасть с кровати — сделать хоть что-нибудь. Через полминуты борьбы со сном, показавшимися мне вечностью, я, наконец, продрал глаза, одновременно дёрнувшись и издав нечленораздельный звук. Сразу вскочил с кровати, пробежал по дому, включив везде свет, кому-то позвонил (было полпятого утра, но мне было всё равно), включил музыку и сидел за компьютером, пока не рассвело.

Часов в восемь я всё-таки лёг спать с открытой шторой и светом, бьющим в глаза. Думал, отпустят ли «они» меня на этот раз. Но проспал я на этот раз без сновидений, да и другие кошмары, снившиеся позднее, не были до сих пор связаны с тем сном — проснулся и забыл через 10 минут. Но с тех пор я боюсь продолжения того сна.