Дневники S.A.
Дождь. Наверное, он пришел незвано, но застал меня одну. Мелкий и робкий, он сначала тихо следовал за мной, позже, окрепнув, стал вездесущим, и теперь, скорее всего, я следовала за ним. Во мне жила потребность в кратковременном одиночестве, а он вот так просто и грубо нарушал мое личное пространство.
Тусклые фонари кидали теплый, полуживой свет на мокрый асфальт, оставляя на нем причудливые тени ветвей осин и зеркальные отблески. Покачивающиеся деревья скрипели и роняли последние листья, которые отправлялись в последний путь, кружась в вальсе под симфонию капель. Все должно умереть, дабы возродиться снова.
Вокруг большого, самого яркого фонаря вились мотыльки. Облетая кругами и не смея приближаться, они образовывали "правильный беспорядок", может даже определенную последовательность. Как близок для них этот свет и как далеко от них тепло. Сияние, невиданное прежде, манит их, влечет. И они летят, хотя внутри только холод. Во мраке они всегда найдут блеск, а в нем - спасение, не понимая, что обрекают себя на ту самую пустую вечность, на ту самую погоню за призраком, что хуже смерти. А огонь. Жаркое, всепожирающее пламя, безумное и безумно красивое. Оно подарит им все: свет, тепло, спасение. Секунды мечты, пусть и убьет она их. Унесет в пучину, подарив предсмертную агонию, мгновенную, чарующую и мимолетную. Подарит им смерть, но какую. Секунды жизни за вечность небытья. Это будет более гуманно. Более человечно? Нет, это уже давно не синонимы.
Я постоянно чувствую себя тем самым мотыльком, который бьется о стекло непонимания, осуждения, безысходности и "чужого мнения". Кажется, что я по другую сторону от социума, и я вижу там, за этим тонким стеклом, свет. Он холоден и пуст, но стремиться туда - необдуманное подчинение рефлексам. Может там, за стеклом, ничего нет. Может мы все по другую сторону социума. Хах. Парадокс или реальность.
Иногда мне чудится, что во мне живет два человека. Два Я. Не ощущаю их как личности, но определенная борьба ежесекундна, ежечасна и ежедневна. В моменты радости всегда будет что-то, тянущее вниз своим существованием, скрывавшееся и безумно резко приходящее. Словно холод, всегда живущий внутри. Терпеливый и выносливый, неубиваемый и вечный. Одно большое противоречие. Но это позволяет мне быть другой с разными людьми. Мне чуждо понимание "быть самим собой", иметь внутри пристанище, в котором можно спрятаться ото всех. И это чарующе прекрасно.
Когда долго стоишь под дождем, начинаешь чувствовать себя его частью. Когда вода течет по лицу, волосам, одежде ты уже не замечаешь его. Особенно плачевно, когда он живет в твоей голове, смывая все плохие и хорошие воспоминания. Последних у меня не так много. Нет, вовсе не потому, что у меня мало было счастливых моментов в жизни. Просто гораздо приятнее иметь несколько самых лучших. Таких, что при одной мысли цветок тепла раскрывается где-то внутри, разливаясь по телу огнем. Заново проживая те бессмертные моменты, и, наверное, живя ради них.
Дождь закончился так же тихо и незаметно, как пришел. Все, что не давало покоя мне, он заберет с собой. Я уйду, а мотыльки останутся и продолжат биться о толстое стекло уличного фонаря, ведь кто знает, может по ту сторону они прекрасные бабочки...
Тусклые фонари кидали теплый, полуживой свет на мокрый асфальт, оставляя на нем причудливые тени ветвей осин и зеркальные отблески. Покачивающиеся деревья скрипели и роняли последние листья, которые отправлялись в последний путь, кружась в вальсе под симфонию капель. Все должно умереть, дабы возродиться снова.
Вокруг большого, самого яркого фонаря вились мотыльки. Облетая кругами и не смея приближаться, они образовывали "правильный беспорядок", может даже определенную последовательность. Как близок для них этот свет и как далеко от них тепло. Сияние, невиданное прежде, манит их, влечет. И они летят, хотя внутри только холод. Во мраке они всегда найдут блеск, а в нем - спасение, не понимая, что обрекают себя на ту самую пустую вечность, на ту самую погоню за призраком, что хуже смерти. А огонь. Жаркое, всепожирающее пламя, безумное и безумно красивое. Оно подарит им все: свет, тепло, спасение. Секунды мечты, пусть и убьет она их. Унесет в пучину, подарив предсмертную агонию, мгновенную, чарующую и мимолетную. Подарит им смерть, но какую. Секунды жизни за вечность небытья. Это будет более гуманно. Более человечно? Нет, это уже давно не синонимы.
Я постоянно чувствую себя тем самым мотыльком, который бьется о стекло непонимания, осуждения, безысходности и "чужого мнения". Кажется, что я по другую сторону от социума, и я вижу там, за этим тонким стеклом, свет. Он холоден и пуст, но стремиться туда - необдуманное подчинение рефлексам. Может там, за стеклом, ничего нет. Может мы все по другую сторону социума. Хах. Парадокс или реальность.
Иногда мне чудится, что во мне живет два человека. Два Я. Не ощущаю их как личности, но определенная борьба ежесекундна, ежечасна и ежедневна. В моменты радости всегда будет что-то, тянущее вниз своим существованием, скрывавшееся и безумно резко приходящее. Словно холод, всегда живущий внутри. Терпеливый и выносливый, неубиваемый и вечный. Одно большое противоречие. Но это позволяет мне быть другой с разными людьми. Мне чуждо понимание "быть самим собой", иметь внутри пристанище, в котором можно спрятаться ото всех. И это чарующе прекрасно.
Когда долго стоишь под дождем, начинаешь чувствовать себя его частью. Когда вода течет по лицу, волосам, одежде ты уже не замечаешь его. Особенно плачевно, когда он живет в твоей голове, смывая все плохие и хорошие воспоминания. Последних у меня не так много. Нет, вовсе не потому, что у меня мало было счастливых моментов в жизни. Просто гораздо приятнее иметь несколько самых лучших. Таких, что при одной мысли цветок тепла раскрывается где-то внутри, разливаясь по телу огнем. Заново проживая те бессмертные моменты, и, наверное, живя ради них.
Дождь закончился так же тихо и незаметно, как пришел. Все, что не давало покоя мне, он заберет с собой. Я уйду, а мотыльки останутся и продолжат биться о толстое стекло уличного фонаря, ведь кто знает, может по ту сторону они прекрасные бабочки...
