Дневник советника комбата.Ч.1.
…В 20-х числах ноября 1983 года я прилетел в Менонге для дальнейшего следования в Куито Куанавале, в расположение 16-й пехотной бригады. Возможности попасть в Куито-Куанавале не было более месяца: с колонной не разрешали, а авиацию не давали. Было грустно слушать телеграммы из Куито-Куанавале, которые зачитывал полковник Владимир Иванович Вольский, советник командующего 6ВО: через день обстрелы, перестрелки с разведкой УНИТА, есть раненые и убитые.
За месяц, вынужденно проведенный в Менонге, я освоил смежные специальности киномеханика и помощника оперативного дежурного. С помощью переводчика Артура Кушхова, моего земляка, я составил себе русско-португальский словарь с военным уклоном. В течение этого месяца нас, «куитовцев», стало четверо: выписался из госпиталя раненый советник начальника штаба Владимир Денисович Забродский, отошел от малярии эвакуированный из Куито в тяжелом состоянии советник командира 16 ПБр Василий Иванович Малюкин, прибыл по замене советник начальника артиллерии Вениамин Алексеевич Пономарев. Ну а четвертым был я.
Наконец советник командующего 6ВО при поддержке самого Вьетнама выпросил у кубинцев «кукурузник». Мы загрузили в него продукты на месяц, почту, кинофильмы, две бочки керосина (кто бывал в Куите, знает, что на керосине готовили еду), с трудом влезли сами и вылетели в Куито-Куанавале.
После взлета мне показалось, что мы слишком долго кружим над аэродромом – или перегружены или пилоты не опытные. А внизу такая красота! Особенно, по сравнению со Среднеазиатским военным округом. Любуясь этой красотой, я чувствовал себя спокойно и не думал, что нас на таком мирном транспорте могут сбить. А вот «старожилы» почему-то постоянно спрашивали у пилотов, на какой мы высоте.
Долетели нормально, но перед посадкой снова долго кружились, что подтвердило мое предположение о неопытности пилотов. «Ангольцы» все знают, для чего нужны эти круги над аэродромом.
Встречали нас все обитатели Куито-Куанавале. Поселок показался мне очень уютным: аккуратные домики, уличное освещение, водонапорная башня, кругом асфальт. В наших двух домах есть и водопровод и канализация. Местные жители очень добродушные, веселые – никакого намека на войну.
Перед ужином советник начальника штаба ознакомил нас с расположением, довел боевой расчет, объяснил, кому и куда бежать, если начнется стрельб. Правда, у меня было столько новых впечатлений, что я не особенно его слушал.
Вечером все сели ужинать. Новички, как и положено, достали бутылки, черный хлеб, селедку, накрыли стол. Пригласили комбрига, муниципального, начальника политотдела.
После ужина я как киномеханик показывал фильм – вокруг нашего кинотеатра собралось все Куито.
В 4.00 раздался какой-то грохот: все забегали. Не прошло и минуты – как все вокруг опустело. Тут до меня дошло, что где-то совсем рядом стреляют из минометов и пушек. Я, советский подполковник, более того – пехотинец, имеющий за плечами множество учений с боевой стрельбой, не торопясь (полное осознание происходящего еще не пришло), подошел к окну в туалете. Окно выходило прямо на убежище. Так вот, как только меня увидели из убежища, пошел в мой адрес «трехэтажный» инструктаж: то стой, то беги.
Оказалось, бежать надо сразу же после унитовского выстрела, чтобы успеть добежать до укрытия пока летит мина. После окончания этого обстрела был хороший разбор: досталось, конечно, новичкам.
Вот так началось наше боевое крещение…
ЧАСТЬ 2
Обосновался в Куито Куанавале, со всеми перезнакомился, приступил к выполнению своих обязанностей. Переводчик один на всех – мне его выделяют не более чем на час-полтора. Дальше крутись, как можешь. Очень помогает словарь, составленный с помощью Артура.
Завел себе рабочую тетрадь, где на первой странице написал:
ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА!
Заставить офицеров думать, проявлять инициативу и быстро принимать решения.
2. SEMPRE ESTEJA PRONTO PARA COMBATE – БУДЬ ВСЕГДА ГОТОВ К БОЮ.
Поскольку в Куито-Куанавале негде взять даже гвоздя и иголки с ниткой, чтобы пришить пуговицу, не говоря уже о материалах для изготовления учебно-материальной базы, я определил для себя и своих офицеров и сержантов такой девиз: “Quem busca – acha” («Кто ищет, тот всегда находит», если меня правильно научили). В Куите данный девиз подходит на все случаи жизни – ведь, когда что-то становится нужно, это необходимо добыть.
Начались ежедневные занятия по боевой и политической подготовке со всеми вытекающими из этого делами. Все документы, которые разрабатывались в наших войсках, применялись и в Анголе – никаких упрощений и скидок.
Согласно плану мы начали проводить боевые стрельбы в составе отделений, взводов и рот. Я обучал офицеров и сержантов составлению конспектов, планов и расписаний.
16-я ПБр постоянно находилась в обороне Куито-Куанавале, но пришлось «обновить» все схемы обороны, от отделения до батальона, уточнить задачи, вместе с начальником артиллерии привязать новые цели.
Нужно было проверять ход выполнения программы подготовки. Однажды я попросил начальника штаба батальона подготовить мне данные о выполнении плана подготовки подразделений. Это было связано с тем, что подразделения батальона постоянно отвлекались то на прочесывание, то на разведку, то на сопровождение колонны в Менонге.
Приносит мне начштаба сводную таблицу выполнения программы, такой довольный и говорит, что все подразделения выполняют план на 500-600 процентов. Стали разбираться – оказалось, что планы по каждому из предметов обучения выполнены процентов на 30-40. При этом общий итог подводился методом суммирования – получался полный восторг. Разобрались, научили считать.
При подготовке к боевым стрельбам кое-как набрали мишени. Для гранатометчиков я выпросил у комбрига две кабины с подорванных машин, а подорванных машин в Куите было более полусотни.
Первые результаты стрельбы по мишеням меня удивили – они оказались очень низкими. Попробовал сам из разных автоматов – нет результатов. Взял патроны с трассирующими пулями и увидел, что пули летят куда угодно, только не в мишени.
Решили организовать место для пристрелки оружия. Могу всех заверить, что изготовление десяти пристрелочных щитов в Куите – это настоящий подвиг. Несколько дней приводили все стрелковое оружие к нормальному бою. Всем понравилось, и весь личный состав проявил к этому мероприятию огромный интерес.
При выяснении причин ужасного состояния оружия, оказалось, что во время чистки оружие раскручивалось полностью. Говоря военным языком, производилась полная разборка, то есть среди прочего выкручивались мушки, а при сборке все ставилось на место, как бог на душу положит. Разъяснил – помогло.
Кроме этого приходилось вмешиваться и в работу тыловиков: как кормят, как одевают, как обеспечивают боеприпасами, магазинами, подсумками. Снабжение было не очень. У нас в миссии была одна каска на всех, ни одного противогаза, хотя неоднократно предупреждали о возможном применении ОВ.
Мой рабочий день начинался с обхода территории вокруг штаба батальона. Затем я проверял роты и ежедневно заставлял личный состав убирать территорию – сначала солдат, потом только сержантов, но небольшого сдвига добился только тогда, когда заставил убирать офицеров. Спорить со мной они не решались: во-первых, командир Рубен меня очень поддерживал во всем, а во-вторых, все знали, что я неплохой спортсмен.
Седьмого января 1984 года, по окончании боевых стрельб в составе взводов, меня впервые прихватила малярия. Ощущение я Вам скажу не очень приятное. Температура доходила до 39,6 градусов, но меня вылечил медбрат нашей бригады, у которого было всего-то трехмесячное медицинское образование.
Кстати, таблетки от малярии, которые нам выдавали, не помогали. И если среди советников заболевал один, то постепенно болели все по очереди.
Отошел от малярии через неделю. Начались боевые стрельбы в составе рот. Подготовили и провели показные занятия с 3-й пехотной ротой для всех командиров рот бригады. Неплохо получилось.
Далее подготовка и проведение боевых стрельб в составе батальона. Тема: «Наступление усиленного батальона из непосредственного соприкосновения с противником».
Все эти занятия лично я, да и все другие советники проводили в соответствии с требованиями советских боевых уставов, когда есть все: и фронт и тыл, и противник впереди, и все остальное. Надо было не так! В реальной жизни, в настоящем бою с УНИТА все было совсем по-другому. И обучение надо было строить по-другому, но мы-то этого не знали, пока сами не пошли на операцию. А до этого ангольцы добросовестно выполняли все, что мы им навязывали.
В нашей бригаде было шесть танков Т-34, и ни один из них не был на ходу. Но у нас имелся один мощный трактор. С его помощью мы перетаскивали эти танки на наиболее опасные участки, которые чуть ли не каждый день менялись.
Кроме того, нас периодически, то утром, то вечером, обстреливали из минометов унитовцы. Во избежание гибели местного населения, мы с помощью муниципального комиссара заставили всех выкопать окопы возле своих кимб и домов. Все время, что я находился в бригаде, мне казалось, что командиром батальона являюсь я, и именно это определяло мое отношение к своим обязанностям.
В выходные дни, если позволяла обстановка, мы шли на речку: купались, загорали. При этом кто-то один из нас всегда был наготове, чтобы пресечь путь из камышей к нашему берегу крокодилу. На реке купались так: отдельно мужчины, отдельно женщины и дети – у нас был свой уголок.
Так как я был еще и местным фотографом, все местное население стояло у меня в очереди сфотографироваться. Благо, фотоматериалами меня снабжал Артур Кушхов (мне еще в Луанде сказали, что в Менонге работает переводчиком мой земляк по имени Артур). В первый день, когда мы прибыли в миссию в Менонге, Артур был оперативным дежурным. Когда я подошел к нему, поздоровался и спросил, как дела, на кабардинском языке, он минуты 2-3 стоял с открытым ртом и не мог произнести ни слова.
Кроме работы с подсоветными, мы должны были содержать в порядке хозяйство миссии. За каждым был закреплен свой участок. Огородом, где выращивали зелень и овощи, занимался начальник политотдела. Старший группы и начальник артиллерии отвечали за баню. Курами ведал переводчик. Было несколько свиней и поросят – это комбат третий.
Подвоз воды – зампотылу. Был у нас трактор «Беларусь» с прицепом, на который установили бочку с подорванного бензовоза. Еще туда приспособили насос для перекачки топлива и механизировали закачку воды в бочку. А на крыше нашего убежища была установлена такая же бочка, куда перекачивали тем же насосом воду, а с этой бочки воду подвели к домам, прочистили канализацию и все это работало. Что бы в бане была горячая вода, сняли с БРДМ подогреватель и через него грели воду. Комбат второй отвечал за снабжение дровами для бани и кухни. На меня «повесили» электростанцию, киноаппарат и БРДМ с вооружением. Техник по ремонту занимался своим делом.
Вот так каждый день все два года совмещали мы свою советническую деятельность с работой по хозяйству. Да еще надо было стирать и гладить одежду и белье. По субботам выносили из комнат все и паяльной лампой прожигали, что можно, от тараканов. Такой величины тараканов, я никогда не видел. По ночам было слышно, как они бегали по бетонному полу.
Один раз в месяц в Менонге уходила колонна за снабжением. Оттуда нам передавали продукты, почту и фильмы. Хочу выразить огромную благодарность начальнику тыла 6ВО Теймуразу Романовичу Двали, который изыскивал любые возможности, чтобы разнообразить наше скудное меню.
В следующий раз я расскажу, как мы выкручивались после начала борьбы с пьянством в СССР…
ЧАСТЬ 3 (Отступление)
Конец января 1984 г.
24.01.84
Двумя усиленными батальонами, хотя усиленными их можно назвать только условно, было решено провести рейд по базам УНИТА. В 7.00 подразделения начали выдвигаться из мест постоянной дислокации. Долго переходили по мосту через реку. Советники оказали помощь в построении походной колонны, выслали разведку, все виды охранения и вернулись в место постоянной дислокации.
Через 30 минут после начала движения главных сил, напоролись на засаду, организованную 49-м батальоном УНИТА. Завязался бой, очень интенсивный, который длился 40 минут. Зря унитовцы организовали засаду так близко – наша артиллерия смогла их достать.
Результаты: ФАПЛА – ранено 12 человек, безвозвратные потери 8 человек; УНИТА – безвозвратные потери 31 человек, раненых они смогли забрать. Сутки мы простояли на том берегу, эвакуировали раненых и убитых, пополнили боеприпасы и с рассветом двинулись вперед.
26.01.84
Мы вышли на базу 49-го батальона УНИТА. После 30-минутного боя овладели базой, разрушили все, на месте боя обнаружили троих убитых. Авиация ФАПЛА наносила бомбовые удары по позициям УНИТА: 25.01.84 - 8 самолетовылетов, 26.01.84 - 6 самолетовылетов. По данным разведки разбомбили узел связи и полевой госпиталь.
28.01.84
Вернулись на место постоянной дислокации.
Результаты операции:
ФАПЛА: потери – 8 человек, ранено – 20человек. УНИТА: потери – 44человека, взято в плен – 8 человек.
Основные недостатки в ходе боя:
Плохая ориентировка по карте;
Нет преследования отходящего противника, да это практический невозможно, поскольку у противника нет организованного отхода;
Слабо поставлена работа разведки;
Минометчики очень медленно перемещаются в ходе боя. Меня удивило то, что минометчики на операцию берут только стволы от минометов и кусок резины от автомобильной покрышки и так ловко регулируют направление и дальность стрельбы.
Февраль 1984 г.
30.01.84-03.02.84
Мы снова выходили на обнаруженную разведкой базу 15-го батальона. Никого не обнаружили, разрушили базу и вернулись без потерь.
04.02.84
Сегодня праздник – День начала вооруженной борьбы за освобождение Анголы от португальской колонизации – если УНИТА не помешает, отметим. А пока продолжаются повседневные занятия по боевой и политической подготовке. Одновременно совершенствуем оборону…
Большой перерыв в ведении дневника!
24.02.84
В 05.20 УНИТА атаковала Соби. Ополченцы ОДП, оборонявшие Соби, не вступив в бой, разбежались. Высланная на помощь рота напоролась на засаду в 12 км от Соби и перешла к обороне. Были высланы еще две усиленные роты, но противник, обнаружив подход подкрепления, ночью отошел в неизвестном направлении. Второй батальон был временно оставлен в Соби.
Результат: у нас 13 человек ранено, трое – тяжело. В 15.00 из Менонге вернулась колонна. Привезли боеприпасы, ГСМ, продукты, почту и фильмы. В бригаде много больных – процент охвата на занятиях низкий.
Март 1984 г.
05.03.84
Минометные обстрелы наших позиций и Куито-Куанавале стали настолько привычными, что я в своем дневнике их не помечаю. По слухам ГВС заявил, что обстрелы из минометов и перестрелки с УНИТА в местах постоянной дислокации боевыми действиями не считаются. Не было же на этот счет письменного приказа ГВС.
Рано утром, предположительно, силами до 900 человек, снова был атакован Соби. После двухчасового боя батальону ФАПЛА удалось вырваться из окружения. Срочно выслали на помощь первый пехотный батальон, усиленный пехотной ротой. Но противник отошел, не дожидаясь подхода подкрепления.
Бой был очень напряженным и интенсивным. Израсходованы почти все боеприпасы к стрелковому оружию, 280 мин. Ранено 23 человека, из них 13 – тяжело. Погибло 14 человек. Командир батальона ранен дважды. По неуточненным данным унитовцы потеряли убитыми до 180 человек – об этом свидетельствуют следы захоронений.
06.03.84
Целый день мы потратили на уточнение своих потерь. Выяснилось, что нет 26 человек. В Соби мы оставили шесть минометов – с собой забрали только их ударные механизмы. К вечеру обнаружили, что нет 9 человек – остальные подошли. Эти дни были для меня самыми трудными: я переживал за людей. Ведь многие погибшие были мне знакомы лично, со многими я успел подружится.
Разведка работает во всех направлениях – но ничего конкретного. Третий день ждем самолет для эвакуации раненых. Участники последнего боя утверждают, что УНИТА применяла отравляющие вещества – какого типа, не знаю. В бригаде нет горючего. Продуктов осталось на три дня.
12.03.84
Рано утром наша шестнадцатая пехотная бригада с прибывшим на подкрепление пехотным батальоном 36-й ПБр выдвинулась на операцию. На третьи сутки мы вышли на унитовскую базу и, не обнаружив противника, с ходу вступили на ее территорию. Но противник очень грамотно организовал засаду и со всех высоток начал обстреливать нас из всего, что у него было. За полчаса боя 40 фапловцев были ранены. Хорошо еще, что наши не успели разрушить укрытия в лагере. Командующий 6-м военным округом Вьетнам вылетел к нам на вертолете, чтобы лично руководить операцией.
Утром 17-го марта наших снова обстреляли из минометов. Подготовка у унитовцев очень серьезная – они очень мобильны, надолго в бой не ввязываются. Отход осуществляют мгновенно, разбегаясь в разные стороны. А потом, часа через два, где-то вдалеке взлетает ракета – думаю, что это место сбора.
Мы вернулись через неделю, имея 64 раненых…