Дед⁠⁠

Царство деда - это дача. Он ездит туда на синем запорожце. На даче дед держит пчёл и выращивает гигантские патиссоны, похожие на инопланетные космические корабли. Пчёлы у деда добрые и совсем не кусаются.

Ещё там есть сад. Дед посадил там груши, яблоки и вишню. Из яблок он делает молодое вино, которое держит в прохладном подвале. Из подвала он меня постоянно пытается выгнать, чтобы я там ничего не разбил.

За домом под навесом стоит верстак, там всё усыпано стружкой и повсюду разбросаны столярные инструменты. Здесь дед делает оконные рамы и режет стекло. За верстаком - сплошные заросли малины, где я навсегда стал арахнофобом, наткнувшись на огромного паука.

Неподалёку есть озеро, где дед ловит рыбу и варит из неё уху, бросая туда целые неразрезанные луковицы. Сам он обожает варёные рыбьи головы, которые разбирает по косточкам, словно часовщик.

В сезон охоты дед чистит тульское ружьё и набивает старые, потемневшие латунные гильзы порохом, пыжами и дробью. Ранним утром он уходит в лес, а поздно вечером, весь пропахший костром, приносит большого фазана в брезентовом рюкзаке. Однажды я ломаю дробью молочный зуб, когда мы едим его добычу.

В городе на ВДНХ есть луна-парк, где дед покупает мне жвачки с черепашками-ниндзя и отпускает кататься на аттракционах. Сам он проводит время со стариками, играющими в шахматы на скамейках. У деда орденские планки на пиджаке, его все уважают.

В квартире у деда есть трофейный немецкий бинокль, в который с балкона можно разглядывать, что творится в окнах соседних домов. Дед достаёт старый немецкий атлас и учит меня географии, усадив на колени. Я ничего не понимаю и не запоминаю, но сижу тихо. От деда пахнет крахмальной пижамой, "казбеком" и "звёздочкой", и сам он похож на огромного, доброго ящера.

У деда большие, узловатые руки, сморщенные и в тёмных бляшках. Иногда я подолгу смотрю, как он раскладывает пасьянс старинной польской колодой карт, которую бережно достаёт из красивой шкатулки.

Ещё у него есть радиола с проигрывателем и целая куча пластинок с выступлениями эстрадных комиков перестроечной эпохи. Мы часто их слушаем и хохочем.

***

Когда мне было восемь, деда насмерть сбил автомобиль, на пустой дороге рядом с дачей. Виновник скрылся с места происшествия, его так и не нашли. А до меня тогда почему-то так и не дошло, что дед больше никогда не всучит мне огромный солёный огурец и не плеснёт тайком браги на дно эмалированной кружки.

Спасибо тебе дед, что ты был.