Deadway⁠⁠

Затем слово взял Полковник. «В это непростое для страны время, когда наша многовековая история может закончиться в любой момент, именно мы, люди, которых готовили к защите интересов страны, должны стать оплотом государства, и поэтому мы не станем надеяться на кого-то, мы будем рассчитывать только на себя». Слова Кенсона многих тронули за душу и заставили все управление сплотиться для выполнения одной цели.
Наступило утро, Форсетти вызвал к себе Роберта на серьезный разговор. «До меня дошли слухи, что ты пытался купить героин на черном рынке», — проговорил Форсетти. «Я думаю, вас не должна интересовать моя личная жизнь, ведь главное в нашем деле — это успешно выполненная работа», — ответил Веллер. «Конечно, мой друг, ты абсолютно прав, но любая выполненная работа должна поощряться, не так ли?» «Но я работаю за идею, как и все мы». «Послушай, Роберт, я всего лишь хочу предложить тебе отличнейший героин от моих колумбийских друзей, не хочешь пойти и попробовать?» — предложил Форсетти. «Я сейчас в таком положении, что готов колоть любой героин, даже пусть он будет из спидозного шприца», — ответил Веллер. Получив свою дозу, Роберт еле как дополз до своей съемной квартиры, ему хотелось немедленно принять новую дозу, найдя в аптечке медицинский шприц и чайную ложку, Роберт прошел в ванную. Приняв наркотик, Веллер почувствовал абсолютно новые ощущения: героин как будто замораживал все внутренние органы, было сложно дышать, но все же Роберт сумел добраться до своей кровати, и в этот момент он почувствовал, что теряет сознание, видение, которое посетило Веллера, представляло собой набор из картинок, которые шли одна за одной, все вместе они образовывали пейзаж кукурузного поля с одним указателем «Дедвей — 2 мили». Очнувшись, Роберт почувствовал острую боль в области печени. «Скорее всего, это один из побочных эффектов», — подумал он, но эта боль интересовала его в последнюю очередь, Роберт пытался понять, что означало его видение.

Впервые за две недели Роберт выходил из дома без постоянного чувства ломки, и даже ураганный ветер не мог повлиять на его отличное настроение, сегодня он вместе с Форсетти отправлялся в первую столицу США — Филадельфию. Форсетти хотел закончить историю Америки там, где она началась, об этом он тут же сказал Кенсону. Проходя мимо центральной площади Мемфиса, Роберт увидел ужасающую взор картину: полиция и военные нещадно расстреливали тысячи протестующих, требовавших отставки президента, он уже был готов присоединиться к протестующим и штурмовать задание мэрии, но люди Форсетти были уже на месте, и Роберту пришлось ехать в штаб для обсуждения плана грядущей акции. Приехав в штаб, Роберт пришел в общий зал, где уже готовился выступать Форсетти. «Сегодня ночью я получил ужасающие данные: несмотря на произошедшие события, тихоокеанское побережье продолжает поддерживать политику, проводимую нашем президентом, поэтому нам просто необходимо немедленно отправиться в Лос-Анджелес, дабы доказать калифорнийцам, что вера в успех проводимой им политики — лишь пустое самовнушение, самолет в 7, просьба не опаздывать».
14 октября в Чикаго в результате массовых беспорядков сгорело здание департамента, поэтому все управление ютилось в небольшом магазинчике на юге города. На очередном совещании обсуждались детали стабилизации обстановки хотя бы в Чикаго, потому что стабилизировать обстановку во всей стране представлялось бессмысленным занятием. Некоторые сотрудники предлагали решить проблему с помощью финансов, но в данной ситуации государство не могло выделить необходимые для этого средства, пытаться истребить протестующих полностью тоже не представлялось возможным, это бы только сплотило протестующих в других городах страны, что немедленно привело к началу гражданской войны, которая дала бы Форсетти карт-бланш, и помешать ему было бы уже невозможно.
После долгих обсуждений слово взял Кенсон: «Ваши предложения, господа, невыполнимы в сложившийся обстановке: разъярённую толпу может успокоить лишь то, чему они станут доверять независимо от обстановки в стране, я говорю о кумирах народа, об известных спортсменах, артистах, общественных деятелях, поэтому нам необходимо договориться с ними и дать им выступить перед жителями Чикаго. Найдите всех известных личностей, которые поддерживают политику президента, выберите 20 самых популярных у народа, уговорите их выступить перед чикагцами». Все восприняли предложение полковника как самое эффективное и поспешили за работу.
Прилетев в Лос-Анджелес, Роберт решил вздремнуть, все равно акция назначалась на следующий день, во время сна он постоянно просыпался от нескончаемых судорог, все-таки чертова зависимость давала о себе знать. Проснувшись, Роберт поспешил на работу. Пробегая мимо холла в гостинице, он одним глазом посмотрел в телевизор и замер от удивления: по новостям говорилось о новой акции Форсетти, он через китайских посредников договорился с главой таможенной комиссия Уолтером Сайксом о ввозе контрафактных химических препаратов на территорию Лос-Анджелеса, в новостях также сообщалось, что на почтовый ящик каждого калифорнийца пришло письмо с официальной электронной почты президента, в письме было всего два слова «Решать вам». Теперь в руках Форсетти находилось почти все население США, но для него они были лишь отвлекающим материалом в его идеальном плане.
Форсетти был невероятно рад успешно выполненной операции, он чувствовал невероятный прилив сил, он шаг за шагом приближался к своей главной цели, цели, которую он жаждал долгие и долгие годы, и вот, когда она была невероятно близка, ни в коем случае нельзя было оступиться в последний момент. Через полчаса пришел Роберт, Форсетти сразу понравился Роберт, он был человеком, который умел слушать и умел поддерживать беседу на абсолютно нейтральные темы, в отличие от многих людей в группировке Форсетти, Роберт был не максималистом, а человеком, готовым планомерно идти к своей цели, но в то же время он мог проявить жесткость и даже преступить закон, если это было необходимо для выполнения цели.
«Вас опять можно поздравить, мистер Форсетти, вы опять обставили все спецслужбы, провернув свою акцию без лишней огласки, даже я, человек, повидавший множество великих операций, был приятно удивлен». «Ну, во— первых, нужно поздравить не меня, а нас, ведь мы все проделали колоссальную работу, а, во— вторых, ты же вряд ли пришел только передать свои поздравления». «Вы, как всегда, очень прозорливы, мистер Форсетти, у вас же остался тот героин, который вы мне давали в прошлый раз?» — спросил Роберт. «Я вижу тебе по душе новый изомер, опиши свои ощущения». «Значит, вы мне давали не героин, а другое вещество?». «Я задал вопрос, и в твоих интересах отвечать», — грозно прошипел Форсетти. «Вы мне угрожаете?» — с удивлением спросил Роберт. «Ах ты, мерзкий ублюдок, чтобы на счет «три» я тебя больше никогда не видел». И он достал свой револьвер. Убегая, Роберт увидел на столе коробочку с прозрачными кристаллами, очень сильно похожими на тот героин, что он пробовал в первый раз. Роберт взял коробочку и поспешил удалиться из штаба. Вот так бездарно закончилась попытка ФБР получить хоть какую-то информацию о человеке, одно слово которого способно уничтожить мировую державу.
Купив билеты на самолет до Чикаго, Роберт решил переждать ночь в дешевой гостинице на окраине Лос-Анджелеса, дабы обезопасить себя от преследования Форсетти. По пути в гостиницу Роберт заглянул в местный бар выпить кружку холодного пива, несмотря на вечер среды, в баре было довольно многолюдно, этот бар был отражением Лос-Анджелеса в миниатюре, с одной стороны, здесь находились довольно богатые бизнесмены, которые играли в бильярд и пили двадцатилетний ром, но, с другой, в этом же баре можно было встретить цыган, просящих милостыню, но их обычно выпинывали из бара местные вышибалы.
Роберт сел на свободное место рядом с барной стойкой и заказал себе кружку ирландского эля, тут же неподалеку развлекалась группа сомнительных девиц, они весело обсуждали своих бывших и свои самые безбашенные поступки. Самую откровенную из них звали Ким. По телевизору передавали очередное обращение Форсетти, на этот раз он был оголен по пояса, и многие заметили шрам от укуса собаки или волка на правом подреберье. Обращение не несло в себе особого смысла, все те же лозунги идти против политики президента, но Роберта заинтересовало нечто другое, во время обращения Ким рассказала, что пару лет назад она пересекалась с парнем с таким же шрамом на подреберье, и у него так же был довольно глубокий след от пореза на левой руке. Роберт начал припоминать, что в одну из многочисленных их встреч с Форсетти тот пришел в безрукавке, и на его левом плече виднелся очень глубокий порез от ножа, но тогда Роберт не особо обратил на это внимание, но теперь, когда, возможно, появился человек, знающий лицо Форсетти, нужно воспользоваться этим шансом, пока не поздно.
Дождавшись, пока Ким пошла в туалет, Роберт поспешил за ней. На обратном пути Ким подвернула ногу и сильно закричала от боли, чем привлекла к себе внимание всех посетителей бара. «Помогите кто-нибудь, я не могу встать!» — жалобно кричала кореянка. Роберт быстро побежал к ней и, взяв ее на руки, начал передвигаться к выходу. «Вы мой герой», — с восхищением сказала Ким. «На моем месте так поступил бы каждый», — ответил Веллер. Они поймали такси и направились в гостиницу.
Работа в Чикаго шла невероятными темпами, уже было найдено двадцать человек, которые выступят в поддержку политики президента, уже был подготовлен бейсбольный стадион, на котором и готовилось, возможно, решающие для Чикаго события, может быть, последние в его истории, опасений было достаточно: это массовое скопление большого количества людей. Форсетти мог использовать публику как механизм своего воздействия на президента, но других вариантов абсолютно не оставалось: беспорядки все нарастали и нарастали, большая часть города была в руинах, на улицах штабелями убирали трупы протестующих. Население Чикаго сократилось в три раза, город представлял собой картину из постапокалиптического фильма, многим в стране эта мера показалась единственно верной.
Выступление было назначено на 31 октября, среди приглашенных людей были такие американские кумиры, как Стиви Уандер, Эскл Роуз, Леонардо Ди Каприо, Эрик Клептон, кумиры всего Чикаго Майкл Джордан и Скотти Пипен, актрисы Скарлет Йохансон и Кейт Бланшет, и любимец местной публики бейсболист местного клуба Джереми Райт. Выступление началось с минуты молчания по погибшим в этих страшных событиях, первым слово взял исполняющий обязанности мэра Чикаго ветеран войны во Вьетнаме дважды герой США Адам Кэлахан. «Дорогие жители Чикаго, в это жестокое время, когда мы каждый день теряем своих родных и близких, нам всем просто необходимо сплотиться ради одной великой цели, мы, великий американский народ, должны уничтожить этого изменника родины так называемого Форсетти». Со стадиона полетели недовольные возгласы, толпа требовала мэра забрать свои слова обратно. «Но можно, я все-таки продолжу свою мысль, конечно, я согласен с вами, что наше правительство совершает странные, а порой и глупые поступки, но вы просто подумайте, кому вы хотите отдать управление страной? Человеку, лица которого вы ни разу не видели, вы отдаете свои жизни, за идеи, не имеющие ничего святого, свою судьбу.
Из толпы опять раздавался негативный гул, на трибуну полетели стаканы и бутылки, выступление было на грани срыва, но слово взял великий Джордан, и зрители мгновенно успокоились. Майкл начал свою речь со слов поддержки мэра, призывал понять его поведение, ведь в такой ситуации человеку очень сложно принимать единственно верное решение. Зрители сидели как вкопанные — авторитет Джордана давил на трибуны. Майкл сумел успокоить толпу, сумел подавить негативные эмоции толпы. В это время на сцену вошел Джереми Райт, он явно нервничал.
«Здравствуйте, мои друзья, жизнь в последнее время приносит нам невероятное количество потрясений, но если вы примите сторону Форсетти и пойдете на Вашингтон, разрушите эту адскую обитель. Форсетти обещает вам построить по-настоящему демократическое общество, где будете править вы, люди, которые пережили множество войн, огромное количество реформ, которые сломали жизнь многим нашим соотечественникам, вы пойдете за мной. Победа близка, вперед, на Вашингтон!» Зрители одобрительным гулом восприняли слова своего кумира, все руководство Чикаго не понимало, что все-таки произошло, они ожидали всего, что угодно, но не предательства человека, на которого они больше всего рассчитывали. Кенсон был в шоке, вдалеке послышался шум военного самолета, это был самолет американской армии, который начал расстреливать ничего не подозревающих людей, на стадион въехало несколько бронетранспортёров, под завязку забитых военными, началась зверская бойня, зрители метались из стороны в сторону. Кенсон пытался остановить военных, но получил удар от того, на кого он мог надеяться всегда независимо от обстоятельств, от его главного помощника Алана Пейта, Алан ударил полковнику в подреберье, Кенсон упал, но не от боли, а от неожиданности. Пейт подошел к начальнику: «Привет от Форсетти», — и сделал два выстрела в сердце. Большинство зрителей на трибунах были уничтожены, Форсетти опять оказался не на шаг, а на несколько шагов впереди, но к своей главной цели он был все еще далеко.
Миллионы жителей США направились к столице своей родины, настрой протестующих был решительным, но Вашингтон был отлично защищен. Когда толпы протестующих приблизились к городу, президент отдал приказ расстреливать всех без остановки, в своем обращении к стране президент объявил о всеобщей мобилизации, всех, кто сопротивлялся, расстреливали. Столь радикальные решения смогли на короткое время остановить боевые действия, но о мирных переговорах не могло идти и речи, президент держался за свое место всеми возможными способами, многие солдаты американской армии, видя сложившуюся обстановку, переходили на сторону сепаратистов.
Шло 31 января 2014 года. О судьбе Роберта Веллера никто не знал уже несколько месяцев, и поэтому его появление в развалинах здания департамента вызвало поистине феерическую реакцию, но увиденное Робертом потрясло его до глубины души, в последнее время здание департамента превратилось в один из последних оплотов армии США в Чикаго. Здесь расположился генеральный штаб обороны. В поисках знакомых лиц Роберт встретил бывшего подчиненного Пейта, сержанта Тома Диксона, Том на удивление радушно встретил Веллера, хотя они проработали вместе не более двух недель, но Том был единственным оставшимся в живых человеком, знавшем о миссии Роберта.
«О, старина Веллер, проходи, садись, как же я давно мечтал встретить тебя, ведь многие говорили, когда Пейт сдал тебя Форсетти, он убил тебя в этот же момент, но я верил, верил, что ты жив», — радостно прокричал Том. «Постой, постой, ты говоришь: Пейт сдал меня Форсетти?» — удивленно спросил Роберт. «Да, так и есть, Алан оказался предателем, который жестоко подставил нас всех в обмен на несметные богатства Форсетти и для того, чтобы стать его «правой рукой», это стало для всех нас просто ножом в спину, особенно для полковника», — грустным голосом промолвил Том. «Через какое время вы узнали, что он работает на Форсетти?» — спросил Веллер. «О, Роберт, к всеобщему большому сожалению, мы, увы, поняли это слишком поздно, помнишь то выступление, которое организовал Кенсон?» — томно проговорил Том. «Я думаю, это событие запомнил как каждый житель этой страны, так и всего мира», — ответил Веллер. «Так вот, слушай дальше, во время налета истребителей Пейт подошел к Кенсону и двумя выстрелами в сердце убил нашего главу со словами «привет от Форсетти».
Больше никто из наших его не видел, через два дня нашли труп его жены и двухмесячного ребенка в одном из пригородов Милуоки, а буквально через пару дней к нам на почту пришла папка от Форсетти, в ней говорилось, что он завербовал Алана после теракта в торговом центре, и Пейт исправно поставлял нашему врагу информацию, в том числе и про тебя, Роберт, как ты думаешь, почему вы из Мемфиса полетели не в Филадельфию, как планировали, а в ЛОС-АНДЖЕЛЕС? Потому что Форсетти прекрасно знал, что ты работаешь на ФБР еще до твоего приезда в его лагерь. Пейт работал сверхэффективно, именно его своевременные сообщения позволяли Форсетти регулярно опережать нас, но Форсетти этого было недостаточно, ему было необходимо нейтрализовать своего главного соперника, то есть полковника. Но простое убийство ничего бы не поменяло, нужно было деморализовать весь отдел, поэтому он приказал убить Кенсона Пейту, и Алан выбрал для этого самое подходящее время и место, никто не узнает, кто же все-таки убил полковника, а самому можно было просто скрыться в толпе. После смерти Кенсона работа отдела была прекращена, и из нас сделали генеральный штаб правительственных войск в Чикаго. «Вот такая история», — со слезами на глазах сказал Том. «А тебе известно что-нибудь о дальнейшей судьбе Пейта?» — спросил Роберт. «Конечно, известно: его тело нашли с месяц назад у входа в старое здание департамента, на его спине было вырезано «иуда», — ответил Том. «Но ведь должны же быть и хорошие новости, Том, не может же всегда быть один негатив?» «Ты прав, Роберт, хорошие новости тоже имеются, недавно с нами связался один из лидеров Китайской триады Ляо Сим. Он очень могущественный человек, в своих целях он не чурается ничего, однажды, когда ему был необходим доступ к калийным рудникам на севере Китая. Его люди зачистили небольшой город численностью около 50 тысяч человек, потому что рудники находились прямо под центром города, но даже ему Форсетти смог испортить карьеру и обанкротить», — сказал Диксон. «Причем тут Форсетти, если они работали в Китае?» «Тут не все так просто, Роберт, продукцию, добытую в Китае, Сим вез к нам в страну для дальнейшей переработки и соответственно распространения товара, он владел огромной сетью перерабатывающих комбинатов на среднем западе, доходы были просто запредельные, Сим сумел договориться о том, чтобы на этих заводах работали китайцы и выходцы со Средней Азии. В итоге налоги за комбинаты почти не платились, ну, за исключением налога на землю и еще пару-тройку мелких налогов, но когда началась гражданская война, Форсетти через третьи лица оформил все эти заводы на себя. В итоге формальными главами комбинатов стали люди, которые давно погибли, но все прекрасно понимали, что на самом деле главой этих предприятий является сам Форсетти, в итоге Сим лишился миллиардных доходов. Вскоре ему стало нечем выплачивать зарплату работникам рудников, и потому он принял решение закрыть все рудники, в результате миллионы китайцев остались без работы. Форсетти также издал абсолютно аморальное решение о дальнейшей судьбе работников завода: он приказал всех нелегалов сжечь, а на их место нанять американских граждан, что очень больно ударило по репутации Сима в китайских кругах. Ведь он обещал семьям работников, что по окончании сроков контракта. Они все вернутся домой и будут жить настолько, насколько они заработали, в итоге Сим остался ни с чем. Чтобы вернуть заводы и восстановить репутацию, Сим пойдет на все, у него остались обширные связи в кругах американских СМИ, и поэтому ему нужна любая информация, компрометирующая Форсетти, и он сделает все, что бы ее увидел каждый житель в этой стране». «Кажется, я знаю, как это можно устроить», — с улыбкой проговорил Веллер. «И как же?» — спросил Том, и Роберт начал свой долгий рассказ о том, как он выживал после того, как его выгнал Форсетти.