Битва за битвой (2025) | 9/10 | Ради кого твоя борьба?⁠⁠

Мы так долго выбирали, против кого бороться, что забыли ради кого эта борьба.

Я люблю кино, которое задаёт вопросы. Обычно это что-то чёрно-белое с датским симфоническим оркестром, где все красиво страдают. Но иногда всё проще. Иногда это просто хорошее кино, над которым ты (может даже слишком) смеёшься, но под конец вытираешь слёзы, потому что вся история вдруг проходит сквозь тебя. Через твой внутренний шум, который мы называем «борьба за правду».

Сюжет «Битвы» будто снимают на две камеры – политическую и личную.

С одной стороны, у нас почти карикатурная (но точная) борьба двух лагерей: правые во главе с нервным, гипертрофированным ЛокДжо (Шон Пенн), и левые в лице Фергюсона (Лео), революционера, который настолько долго боролся (и курил), что уже и не помнит, зачем.

С другой, у нас история семьи. Уиллы, дочери Фергюсона, которая идеализирует мать, бросившую её, и обесценивает отца, который вроде борется за справедливость, но забывает о простом – быть рядом.

Нетрудно догадаться, что главную битву будут вести не лозунги. Когда это вообще было так? Главная битва там, где мы можем навсегда потерять самое дорогое. И когда под угрозой оказывается дочь, вся большая идеология сжимается до одного вопроса: «Ты вообще понимаешь, за что борешься?»

Визуально фильм будто сам не может определиться, в каком времени он существует. Плёночная и чуть зернистая картинка создаёт ощущение воспоминания, которое ты не переживал, но почему-то помнишь. С этой картинкой соседствует резкость, детализация и почти болезненная чёткость.

При просмотре я ловил себя на мысли, что не понимаю, когда происходит действие: тогда (когда?) или сейчас. На деле же это история про «всегда». Визуальная притча, которая не хочет быть привязанной к эпохе, потому что тогда пришлось бы признать, что всё это уже было, и возможно, происходит прямо сейчас.

Юмор — ещё один плацдарм борьбы. Он тут неловкий и абсурдный, но как бывало у Андерсона, иногда неприлично точный. Герои консерваторов выглядят, будто их придумали Коэны для «После прочтения сжечь». Всё доведено до гротеска: подземные бункеры, нервные тики, секретные проверки на «принадлежность нации».

И да, есть сцены, которые невозможно забыть. Падение угашенного Лео с пятого этажа (метафора его жизни). Пенн прилизывает чёлку в лифте перед «идеологическим» выходом. И диалоги, которые звучат как шутка, но крепко застревают в голове:

— Где Киска?

— Мертва.

— Оу... Нет у нас больше Киски.

Конечно, политический конфликт здесь состоит из фарса, пусть он и близок реальности. Образ ЛокДжо — это маска (футболка в обтяжку), под которой прячется тревога, неуверенность и, возможно, нечто, в чём он сам не хочет признаваться. Образ Фергюсона — это усталость от борьбы, которая давно потеряла смысл, но продолжается по инерции.

Хочешь не хочешь, но создаётся ощущение, что никто уже не помнит, с чего всё началось. Только остановиться уже не получается, потому что тогда придётся признать: всё это время ты воевал не за то. А может и не за что вообще.

Тут фильм делает то, за что я поставил ему 9. Он не говорит: «Так может хватит, блин, бороться?!» Он говорит: «Выбери, ради чего». Потому что системы останутся. Идеологии останутся. Конфликты останутся. Но есть маленькое пространство, где ты всё ещё свободен — твоё пространство выбора. Выбирать не «против» зла, а «за» тех, кто тебе дорог. И, возможно, это единственная честная форма ответственности.

Как и в большинстве своих фильмов в финале Андерсон просто отпускает историю. Кто-то увидит в последних кадрах, как начинается очередной цикл борьбы. Кто-то — попытку выйти из него. Я увидел, что Уилла выбирает свой путь. Она хочет остаться человеком, который знает, ради чего борется, а не просто растворяется в идее.

В итоге, я смотрел титры с ощущением, что мне ничего не объяснили. И странно — это даже облегчает, потому что вопрос остался. Если мы правда будем продолжать эту бесконечную битву за битвой…

Ради чего мы это делаем?

9 из 10

______________________________________________

Якомаскин Андрей, психолог терапии принятия и ответственности. Иногда пишу про кино, чтобы тренировать стиль и образность.