Без названия⁠⁠

- Там, в твоём тексте был кусок, про который ты не рассказала. Тоже своеобразный.

- Мм?

- Про мой статус. На кровати.

…

- Оль, не надо писать про это, зачем, пусть останутся только светлые воспоминания о поездке.

…

В моменте, моя память вычеркнула весь этот разговор, сбросив его грязь в преисподнюю, где ей и место, но, затронув тему и раз и два, я решилась.

Покопавшись в грязном белье, я достаю его – судорожно-склизский, трясущийся во влажных руках, пресмыкающе-дрожащий в голосе разговор.

- Я женат. 10 лет как.

- Мм, понятно.

Как отвечать более изыскано на подобную хуйню, я ещё не научилась, хотя, бывший старательно к этому подводил и сейчас вот опять.

И вот, лёжа на кровати в заброшенной деревенской глуши, я смотрю в лицо мужчины, произнёсшего эту фразу.

Что говорить? Хуй знает, а что ещё можно, кроме как «ясно понятно». Конечно, можно выискивать причины, но они до банальщины просты: с женой всё хорошо или не очень, но просто вот так получилось. Я понимаю. Всегда так получается. Я слышу это уже не первый и не второй раз.

Какие-то разговоры о том, чего не хватает, что всё вполне хорошо, что бы это рушить, что все такие, а он не такой и взгляд – идентичный. Я знаю его, так же мне сообщали о своих жёнах другие.

Я не была готова к такому разговору здесь – в моём доме, месте, наполненном весельем и счастьем. Я не была готова опорочить его грязью, но, детство прошло, а взрослость, она бывает и такой.

В моменте кажется, что тебя по хребтине переебали поленом, а потом воткнули в живот ухват и хорошенько прокрутили несколько раз.

Осознание приходит быстро, но телу принять сложнее, оно тут же запускает тряску и я не могу угомонить пальцы рук, содрогающиеся раз за разом, словно оплакивая то, что произошло сейчас. Крутит живот, я бегу в туалет и, сидя с высоты своего трона, взираю на отсутствие стены и черноту сарая, выходящего во двор. Из моих недр в это время извергается поток внутреннего мира, которому явно не пришёлся по вкусу такой разговор. Бегаю так раза три-четыре, пока не наступает облегчение.

Выдыхаю. Все точки расставлены. Всё предельно ясно. Разум торжествует. Никто не претендует на мою свободу. Моя совесть кристально чиста.

Возвращаюсь.

- Почему ты не сказал раньше? Мы знакомы три года.

- Боялся, что…

Что всё закончится, что я отвергну – знаю ответ.

- Ты не боишься, что нас увидят, ты часто берёшь меня за руку, ухаживаешь и обнимаешь в людных местах?

- Боюсь. Очень…

Как же это уебански смешно. Я хочу взорваться смехом, но не могу продохнуть, горло забито ебучими клоунскими носами сожранных претендентов раньше.

В дребезжании света моя кожа темнеет, я закидываю голову, хохоча и возвращаю, тряся вытянутым языком. Продираясь из спины, прорастают руки, ещё и ещё. Подпрыгиваю, приземляясь на крашенный деревянный пол избы. Кали здесь. Я – это она. Иллюзии уничтожены, растоптано эго. Кто будет следующий? Кто утолит собою мой голод?!