Бабушка⁠⁠

Моя бабушка была человеком теплым. Я не смог придумать другого эпитета. Близкий, родной, любимый – да, несомненно. Для меня она была теплым человеком.Потому что именно так я себя чувствовал рядом с ней. Мне было очень тепло и спокойно. Нахождение рядом с бабушкой означало умиротворение. Чувство, которого нам зачастую не хватает. Час рядом с ней и вновь – выход в суетливый мир.

Я не помню, как умер мой дедушка. Это было двадцать четыре года назад. Для меня бабушка жила всегда одна. Одна в тихой квартире с маленькими комнатками. Она не могла долго находиться в обществе своих дочерей – моей мамы и тети. Начинались крики, споры. Она была очень энергичным человеком. С характером. Ожидаемо встреча с характерными энергичными дочерьми сотрясала стены децибелами. Но со мной она была другой. С бабушкой связано одно из самых теплых воспоминаний детства.

Мои воспоминания – это всегда образы, короткие эпизоды. Один из них – субботнее утро. Я – школьник, первоклассник или второклассник – точно не помню, просыпаюсь на диване в светлой комнате. Тишину субботнего утра нарушает радиоприемник (радиоточка), вещающий на кухне. И звук жарки. Встаю, разлепляю глаза, иду на кухню. Бабушка стоит у плиты и жарит кислые, невкусные блины. Да – да! Бабушка совершенно не умела готовить.

Что не мешало ей при этом периодически жарить кислые блины на дрожжах, которые были нужны только для вкуса, потому что ее блины никогда не были пышными. Еще она жарила картошку с луком, которую под конец заливала водой. Делала яблочную пастилу в огромных количествах и даже иногда пекла хлеб. Единственное, что у бабушки получалось готовить лучше всех – это квашеная капуста. Но неумение бабушки стряпать было предметом моей гордости. Ведь она была особенной, не такой как другие бабушки. Она не умела готовить, зато пробегала стометровку быстрее меня (так я всегда рассказывал друзьям).

Но вернемся в мое счастливое субботнее утро. Я садился в трусах на прохладный фанерный табурет с металлическими ножками и мы пили чай с блинами и вареньем. Блины были кислыми, чувствовался привкус дрожжей, но они были очень свежими, горячими. Я их остужал, макая в холодное малиновое варенье. Мы пили чай и разговаривали. Только я и бабушка. На маленькой кухне. За маленьким столом.

В семнадцать лет я уехал из родного города. Уехал от семьи, от бабушки. Возвращаясь дважды в год к родителям, первым делом навещал ее. Мой островок тепла и мира. Она обнимала меня и бежала на кухню, ставила чайник, хлопала дверьми холодильника и шкафов. Иногда ставила на стол блины. Все такие же, но не горячие. Мы садились и пили чай. Только я и бабушка.

В последний раз, уходя от нее, я обернулся и посмотрел на мою бабушку. Уезжал гораздо дальше, не знал, когда получится приехать. Постарела. Сгорбилась, ходит теперь не так быстро. Защемило сердце. Все такая же теплая, любимая.