Армейские учения 1985 года
До сих пор не люблю смотреть советские фильмы про армию, все эти «В зоне особого внимания», «Ответный ход» и прочие «Пограничные псы Алые». Нет, фильмы эти бесспорно хорошие, но какие сказочные учения в них показаны! Со взрывами, танками и парашютными десантами - красотища. Может у кого такие учения и были, но у только не в нашей части. Чаще всего мы бегали с полной выкладкой по пустыне до какой-нибудь площадки с ракетной шахтой, на которую произошло "нападение", или сидели на этой самой площадке в окопе, усиливая караул. Сидеть в окопе, несомненно, лучше, чем бегать в противогазе, но, с другой стороны, попробуйте-ка два часа просидеть на солнце при +40 градусах в тени. Да ещё в каске. Прямо скажу - так себе удовольствие. Разве что за сусликами или тушканчиками можно понаблюдать. Но бывали и другие учения, гораздо более интересные.
Устраивайтесь поудобнее, я расскажу вам историю
В канун ноябрьских праздников 1985 года командир роты выстроил роту в расположении и, ткнув пальцем, выбрал четырех добровольцев, которые должны были изображать диверсантов на завтрашних учениях. В число будущих диверсантов попал и я. Собственно нашей задачей было постараться и притащить на ракетную площадку большую бомбу и взорвать её там на радость врагам Советского Союза (естественно в рамках учений).
Нас одели в армейские бушлаты, вооружили взрывпакетами, автоматами с насадками для стрельбы холостыми патронами очередями, вручили здоровенный ящик, который должен был изображать большой Бада-Бум и отправили в степь в паре километров от площадки, на которую мы должны были напасть. Правда не всех. Одного из диверсантов высадили на подъездной дороге к площадке - он должен был заминировать её взрывпакетом, чтобы не дать подъехать роте усиления караула.
Утро порадовало нас весьма бодрым морозцем. Примерно минус десять градусов бодрости и желания двигаться, пока ноги в кирзовых сапогах не успели превратиться в сосульки.
Армейская хитрость советских времен: чтобы ноги не так сильно мёрзли, обмотайте их сначала газетами, а поверх газеты - портянками. Как ни странно, но так действительно теплее, хотя ноги потом замучаетесь отмывать от типографской краски.
Прихватив ББ (большую бомбу), мы мелкой рысью двинулись к небольшой лощине на дальнем от караульного помещения конце площадки. На той стороне колючей проволоки нас уже поджидал боец, прибежавший на защиту родной площадки - хорошо отработал часовой, вовремя заметивший наш бег по пустыне.
Постреляв холостыми из АКМ и обсудив с караульным ротные новости, мы спрятались в лощинку от пронизывающего казахского ветра (с тех самых пор очень сильно не люблю ветер) и стали ждать группу захвата, время от времени постреливая в воздух. На учениях мы или где!?
А группа захвата, вызванная начальником караула, в это самое время выезжала из ворот части. Укомплектована она была, в основном, выходцами из среднеазиатских республик, взявшими автоматы в руки второй или третий раз в жизни. А впереди на дороге их ждала судьба в лице сержанта Яна, вооружённого взрывпакетом, который он и закинул под колёса машины с группой захвата.
Группа захвата запряталась в глубине кунга (ежели кто не знает – это такой железный кузов). Выждав несколько минут, замерзший на казахском ветре (я ещё не говорил, что с тех пор ненавижу ветер?) Ян забрался в кунг с криками: «Вы, что там, нехорошие дети, совсем охренели? Когда меня в плен брать будете?» При виде двухметрового русского китайца (вообще-то корейца, но кто в полутьме машины хорошо разбирается в национальностях?) группа захвата приуныла окончательно, возможно решив на всякий случай сдаться в плен всем составом. Из ступора команду вывел сопровождающий их офицер, который, используя волшебные пендали и многонациональные выражения, вытолкал группу из машины. Вдохновлённая словами и действиями командира группа развернулась в цепь и пошла в наступление уже в нашу сторону.
В это время мы, ёжась на пронизывающем казахском ветру (пока не забыл: как же я с тех пор ветер не люблю!), потихоньку стали мечтать, чтобы нас побыстрее взяли в плен. Всё-таки на улице холодно, да и есть уже захотелось. Ну хотя бы чайку горячего хлебнуть. Караульный на той стороне колючей проволоки хотя бы чаю успел попить перед «боем», хорошо ему. Наконец вдали показалась цепь группы захвата – бойцы, размахивая автоматами, как дубинами, медленно приближались к нашей лощине.
- Красиво идут! – диверсант Никола, сплюнув, поднял автомат и продолжил, - Ну, сейчас я вам!
И не успели мы со вторым «диверсантом» хоть что-то возразить, как Никола выскочил из лощинки и, красиво развернувшись, выпустил полный магазин холостых патронов в сторону наступающих. Цепь легла. Мы тоже лежали. Лежать было холодно и немножко грустно. Цепь двигаться больше не собиралась…
- Никола, на какой хрен ты в них стрелял? – задал я удивительно ценный вопрос.
- А куда патроны девать-то? – как истинный ижевчанин ответил Никола.
- Ну и хрен-ли теперь делать будем? – поинтересовался третий диверсант Игорь, неодобрительно поглядывая на заливающегося смехом караульного.
- Аллё, бойцы! Вы когда нас в плен брать будете? – заорали мы уже все вместе.
- Ви сытыриляете, не пойдём! – довольно дружно ответила нам группа захвата.
- Не будем стрелять, давайте уже идите!
- Неть!
Минут через десять препирательств, мы сами вылезли из лощины и подошли к группе захвата.
- Всё, мы сдаёмся! Забирайте нас уже в плен скорее, сил уже нет! – еле шевеля замерзшими губами сказали мы.
Увидев, что у нас нет рогов, копыт и огненных палок, группа захвата оживилась. Солдаты окружили нас и повели к караульному помещению, к которому уже подъехала машина, в которой, о чудо! стояли два десятилитровых термоса с горячим чаем!
Но ветер я всё-таки не люблю до сих пор!
Вот так это выглядело сверху. Сейчас в тех местах практически ничего не осталось, хотя периметр площадки на космоснимках виден до сих пор.