Абхазский лайфхак
В Абхазии придумали, как «пройти в дамки»
В Абхазии вдруг «вспомнили» о существовании закона, принятого в 2015 году и касающегося создания в частично признанной республике особых экономических зон (ОЭЗ). Эту «спасительную» для отсутствующей экономики тему на днях активно обсудили эксперты и правительственные чиновники в Сухуме. Как выяснилось, власти Абхазии заложили создание ОЭЗ в стратегию социально-экономического развития республики. Разработана она Центром стратегических исследований при президенте и утверждена указом последнего. Почти все сошлись во мнении, что особые зоны способны избавить Абхазию от ее нынешних бед — политических, экономических, социальных и иных, «тянущих» за собой почти полную «подкормку» бюджета со стороны России и нижайший уровень жизни населения.
В стратегии сформулированы цели ОЭЗ — создание конкурентоспособных производств, освоение выпуска новых видов продукции, развитие инфраструктуры, открытие новых рабочих мест, рост занятости населения восточных районов Абхазии и т. д. Но создание и функционирование «зон», как известно, требует инвестиций, а они «текут» только туда, где работают законы, обеспечена безопасность бизнеса и сохранность его вложений, логистика и многое другое, не говоря уже о политической стабильности и низкого (либо контролируемого) уровня преступности. Всех этих «удобств» в Апсны нет, не говоря уже о том, что в качестве независимого государства она признана лишь Россией, Никарагуа, Венесуэлой, Науру и Сирией.
Тем не менее, замминистра экономики Абхазии Батал Тарба говорит о скором создании производственно-туристической и портово-инфраструктурной зоны. И даже называет сроки — не позднее 1 января будущего года управляющая компания одной из ОЭЗ, создаваемой «практически в пустом поле», должна приступить к благоустройству соответствующей территории. И еще через два года начнется строительство необходимой инфраструктуры. Какой именно? Для тех, кто знаком с абхазскими реалиями, ответ анекдотичный: на отведенном участке планируется строительство порта «для взаимодействия с транспортно-логистической цепочкой, с иностранной зоной». Туда будут транспортироваться производимые ОЭЗ товары.
Но куда они могут быть экспортированы? Только в Россию или не вполне законным образом в Турцию, ведь с непризнанной Абхазией никто не торгует. Она не включена в систему международных институтов и рынков. В республике не работают ни имеющийся порт, ни аэропорт. Связь с внешним миром — только через Россию, и из этой связи, кстати, исключено железнодорожное сообщение между РФ и Арменией посредством территории Грузии. Так что тут «держателям» зоны не помогут ни льготное налогообложение, ни упрощенные таможенные процедуры, ни даже предоставление иностранцам права на собственность в республике, против которого категорически выступают абхазы. В «Страну души» в лучшем случае может «капнуть» только самый отчаянный российский капитал, имеющий опыт работы с депрессивными экономиками с конкретной для себя финансово-политической выгодой.
Но «справиться» с Абхазией будет сложно даже ему — здесь правят бал кланы, которые стараются не допустить разрастания экономической активности за счет граждан России и их бизнеса, а также вывода любой хозяйственной деятельности из тени. Неприятие России, боязнь «русификации» в Абхазии настолько велика, что от агрессивности определенных криминально-политических кругов туризм в Апсны с каждым годом «падает».
В числе проблемных вопросов, касающихся функционирования зоны, фигурирует также отсутствие квалифицированных кадров. Поэтому, если речь идет о промышленной зоне, специалистов, оборудование, технологии и прочее придется привлекать из России. Еще один минус абхазского начинания, которое, вероятно, дальше инициативного уровня не сдвинется, — зоны разрешено обустраивать на уже арендованных землях. Это означает, что конфликты неизбежны. А поэтому территорией размещения промышленных ОЭЗ в Сухуме называют, в основном, район компактного проживания грузин — Галский. И если представители нетитульной нации откроют рот по этому поводу, их скорее, чем абхазов, смогут заставить замолчать.
Реалистичнее могло бы выглядеть создание туристической рекреационной зоны — ведь природные и климатические условия Абхазии уникальны. Но, опять же, реально этому мешают неработающие законы, отсутствие соответствующих подзаконных актов, незащищенность инвестиций, необходимость начала цивилизованного турбизнеса с нуля, и все это отягощено фактором отсутствия полноценного международного признания независимости республики.
Если бы не это последнее обстоятельство, либо в случае нахождения Абхазии в составе Грузии, «Страна души» получила бы значительные экономические дивиденды от специальных зон — особенно туристических, а также развития логистических схем. В нынешней же ситуации, когда абхазские коммуникации блокированы, функционирование специальных зон видится нереальным. Добавим к этому отсутствие в Абхазии собственной валюты и монетарной системы, навыков администрирования и контактов на международных рынках.
И самое главное: любое начинание в Абхазии, связанное даже с малым бизнесом, сталкивается с незаконной деятельностью криминальных кругов. Отнять имущество, активы, разорить бизнес, в том числе, разного рода взятками, которые вымогают контролирующие структуры, и даже похищение предпринимателей — дело для «душевной» страны вполне рутинное. Поэтому из нее «унес ноги» не один российский предприниматель.
Между тем если бы не статус непризнанного государства и, соответственно, отсутствие территориальной тяжбы с Грузией, сумевшей, кстати, возродить входящую в ее состав Аджарскую автономную республику настолько, что там уже, кажется, некуда вкладывать деньги местному и иностранному бизнесу, в Абхазии при не умопомрачительных затратах можно было бы развивать самые разные отрасли. Главные из них — животноводство, производство молочной и эфиромасличной продукции, цитрусовых, чая; легкая, пищевая и перерабатывающая промышленность. И, разумеется — альтернативная энергетика и туризм. Вообще же большую часть продуктов питания, включая потребность в них туристов, Абхазия могла бы производить сама.
Но не производит. Предпочитает проедать российские деньги, которых всегда «мало», и сохранять «гордую» позу непризнанной, но «независимой», которой все должны. А отсутствие правосубъектности все большими темпами превращает этот действительно природно-климатический рай в криминальную «черную зону», дыру, в которой говорить о функционировании особой экономической зоны — излишне. Точнее, может, конечно, найтись физическое или юридическое лицо, которого привлечет ловля рыбки в мутной воде. Но не более. Государство, каковым себя считает Абхазия, и ее с каждым годом редеющее население, не получат от такой деятельности ни копейки. Зато обогатятся кланы, которые однозначно будут «в доле» у «пионеров» ОЭЗ.
Андрей Николае