8. Легенды Поздней Иудеи⁠⁠

Предисловие.
Мифологическое сознание древних иудеев в последние три века дохристианской эры охватывало гораздо более широкий круг сюжетов, образов и представлений, чем те, которые были зафиксированы в первых книгах Ветхого Завета (Танаха). Да и представление о самом Боге изменилось со времен Моисея и Аарона.
Иудейская религия периода составления Торы отразила грубые обычаи кочевников и завоевателей, и потому Бог Яхве часто выступает в Пятикнижии как злая, ревнивая и безжалостная Сущность. По мере перехода израильтян к оседлой жизни их нравы смягчались. Уже в Книгах Пророков настойчиво звучат призывы к милосердию, к заботе о бедных и бездомных. А значит, в иудейском обществе складывается новая система нравственных оценок. В соответствии с ней и Яхве, как высшая ценность еврейского народа, должен был выглядеть гораздо более милосердным по отношению к избранному Им народу. Но при этом возникала необходимость по новому объяснить существование зла на земле. Если зло, царящее в человеческом обществе, легко можно было приписать греховности людей, то губительные для человека природные катаклизмы требовали совсем иного - персонификации и анимации природных явлений, наделения ветров, вод и т. п. свойствами живых существ: способностью раздражаться, любить, гневаться, - всем спектром чувств, присущих человеку.

Именно поэтому в мифах Поздней Иудеи Мироздание резко отделяется от Творца. Будучи только что созданными, его сущности начинают «своевольничать» и противиться воле Бога. Например, охваченные взаимной страстью Небесные и Земные воды отказываются выполнять Его приказы. Богу, чтобы мир мог существовать, даже приходится почти тотчас уничтожить некоторые из своих созданий. Так Им была убита самка Левиафана. Природные катастрофы, приносящие людям бедствия, таким образом, отделяются от Благого Бога. Соответственно, с Него снимается и ответственность за них.

Но отчетливее всего «размывание монотеизма» проявилось в быстром развитии ангелологии и демонологии, чему в большой мере способствовало знакомство иудеев с вавилонским, иранским, а позднее - древнегреческим пантеонами.

В древнейших текстах Ветхого Завета ангелы выступали в качестве ипостасей самого Бога. В Книге Бытия Бог является Аврааму и Сарре в облике трех ангелов. Это так называемая Троица Ветхозаветная, которая ничего общего не имеет с Троицей Нового Завета и непонятна большинству из нас.

Книга Исход рассказывает, как из тернового куста к Моисею обратился ангел, но через два стиха тот же ангел назван Богом.

В более поздних библейских книгах (в Книге Судей и Книгах Царств) ангелы и злые духи уже не тождественны Богу, хотя и выполняют Его волю. А в мифах, возникших после освобождения евреев из Вавилонского плена, ситуация меняется еще больше. Ангелы нередко действуют в них по собственному усмотрению, иногда даже вопреки приказам Всевышнего. Появляется даже какой-то особый Небесный суд, полемизирующий с Богом и укоряющий Его за несправедливые решения.
Небесные духи персонифицируются, получают собственные имена, сферу деятельности и соответствующие полномочия: Докиэ́ль очищает от грехов у входа в рай души, виновные только в нетяжких грехах, архангел Михаил покровительствует избранному народу, архангел Метатро́н ведет небесное делопроизводство и т.д.

То же самое происходит и со злыми духами. В поздних книгах Ветхого Завета впервые начинают появляться их имена: в Книге Иова мы встречаем Сатанаи́ла, в Книге Товита - Асмоде́я.

Начиная с III в. до н. э. количество персонифицированных демонов резко возрастает. Они разделяются на ранги и подгруппы, получают свою «родословную» и «биографию». В числе главных демонов оказываются Сатанаил, Самаэль, Мастема, Асмодей, Лилит. Среди малых демонов народная религиозность различала крылатых бесов - лилин, человекообразных - шедим, а также злых духов, не имеющих ни тела, ни образа. Но все они при этом выступают уже как антагонисты Бога.

Именно им мифы рассматриваемого периода приписывают злые деяния, тогда, как в Торе (Пятикнижии Моисея) такие деяния приписывались самому Богу Яхве. Согласно Книге Юбилеев, не Бог (как сказано в Исходе), а предводитель демонов Мастема встретил Моисея в пустыне, чтобы убить его. С Иаковом у Бет-Эля боролся ночью не Яхве, а великан Ог.

При этом сам Бог все больше мыслится и представляется как абсолютное добро и благо. Даже когда Его архангелы справедливо пытаются кого-то покарать, Он удерживает их от этого, проявляя милосердие.

Если первоначально иудейская демонология заимствовалась преимущественно из хананейских и вавилонских мифов, то в эллинистический период доминирующим становится греческое влияние. Но примечательно, что иудейский миф охотно заимствует лишь греческие сюжеты, сами имена демонов остаются местными. Это говорит о том, что к началу III в. до н. э. демонический пантеон иудаизма уже сформировался. Как говорится, персонажи для «прописки» в любой интересующий греческий миф были под рукой.

Абсолютное большинство мифов этого периода развивали и дополняли (иногда принципиально переосмысливая) сюжеты Пятикнижия. В сознании иудеев временем, когда происходили мифологические события, оставалась, прежде всего, эпоха, описанная в Книге Бытие. Но в первые века новой эры главной темой иудейского мифотворчества становится Рим. Вновь появлявшиеся мифы стремились объяснить быстрый рост его могущества и причины сокрушительного поражения, нанесенного им Иудее. Отдавая дань восхищения грандиозности города и созданной им мировой державы, иудеи, вместе с тем, трактовали Рим как явление периферийное с точки зрения Божественного промысла, возникшее вследствие событий и поступков, совершавшихся в Иудее - истинном центре мира по их мнению.
Маленькая, ничтожная в плане мировой значимости, земля, а с таким запредельным самомнением и амбициями!
На все лады подчеркивалась неизмеримо бо́льшая древность иудейской истории, культуры и государственности. Характерной чертой этих мифов было резкое неприятие того, что называли Pax Romana (Римский мир). Рим в изображении иудеев порочен изначально, можно сказать, генетически. Он возник в наказание за грехи израильского народа, а поднялся и окреп при поддержке демона Самаэля. Вместе с водой, доставленной злым духом из Евфрата, Рим воспринял демонизм и злобу Древнего Вавилона. В описании Рима иудейские мифы используют те же метафоры, что и в характеристиках зловонного чудовища Левиафана.

Мифы и легенды Поздней Иудеи сохранились во многих памятниках древнееврейской письменности. Среди главнейших следует назвать Книгу Юбилеев, Заветы двенадцати патриархов, Книгу притч Соломона, а также Апокалипсисы Моисея и Авраама. Отзвуки этих мифов можно найти и во множестве других сочинений: трудах Иосифа Флавия, апокрифическом «Вознесении Исайи», некоторых трактатах Талмуда и т. д.

Древнейшим и наиболее содержательным памятником такого рода считается Книга Еноха, названная по имени библейского патриарха, прадеда Ноя. Наиболее ранние ее части были составлены в IV в. до н. э. хотя в окончательном виде текст сложился в II - I вв. до н. э. Фрагменты этого сочинения дошли до нас на древнем иврите, арамейском, греческом и коптском языках, наиболее полная версия сохранилась на эфиопском.

Представляю вниманию читателей несколько мифов этого периода истории еврейского народа, которые известны далеко не всем, хотя имена некоторых персонажей этих мифов (например, Левиафан) многие слышали. Ознакомившись с ними, читатели смогут сравнить их с теми, что присутствуют, к примеру, в той же Торе.
Итак, приступим.

Несколько мифов о сотворении мира
Небеса созданы были Богом из света Его одежд. И, едва возникнув, сияли они в бесконечном пространстве, простираясь все дальше и дальше, пока Творец не крикнул им: «Хватит!»

Землю и море Бог создал из снега. Растаяла его часть и стала водой, а другая, сгустившись, сделалась твердью. И было сначала больше воды, чем тверди. Но увидал Яхве, что сливаются в страстных объятьях Верхние воды с Земными, словно муж с женой, и повелел, чтобы он поднялся к облакам, а она опустилась вниз. Расстались супруги, покорствуя Богу. Но, не в силах сносить разлуку, тотчас вновь устремились друг к другу, захлестнув в любовном соитии вершины гор, коснувшись даже Божьего престола.
И спросил тогда Яхве:
- Зачем вы сделали так?
- Нас нельзя разделить, - отвечали воды, - не мешай нам любить друг друга!
Захотел разгневанный Бог истребить непокорных и велел морскому царю Рехаву распахнуть огромную пасть и проглотить всю воду земную. Но ответил водолюбивый Рехав:
- Не тревожь меня, Господь Вездесущий!
Еще больше разгневался Бог и поразил Рехава. Был тот навсегда утоплен в волнах морских.

А вода Земная о пощаде молила Бога и клялась, что ног не замочит народа Его при Исходе. Пощадил ее Бог, но оставил Земной (Нижней) воде лишь малую часть пространства. Осушив земную твердь, собрал Он соленые воды в море и запретил подземной воде смотреть на солнечный свет, запечатав ее в глубинах Земли Своим тайным именем. Пребывает всегда река в недрах земных и лишь тем, кто достоин того, тонкие струи свои посылает, да еще корни деревьев лелеет и потому втрое больше, чем дождь, полезна всему живому.

Отвел Бог для суши вшестеро больше места, чем морю. Примыкает с востока к земле сад Эдемский, а с запада Океан, за которым лежит пустыня, где живут лишь змеи да скорпионы. А на южном ее краю бушуют горячие вихри и хранятся в Дымной Пещере запасы огня. К северу, за Халдеей и Вавилоном, простирается Царство мрака. Снег и туманы там, град и мороз, злые духи и демоны обитают.

Если бы захотел человек пройти от восточного края земли до западного, то пришлось бы ему идти пятьсот лет. И столько же времени требует путь с юга на север. Но составляют размеры земли шестидесятую часть Эдема. И в шестьдесят раз Эдем меньше Геенны. Так что земля для Геенны словно малая крышка на большом горшке.

Говорят иные, что создано было Богом много миров и населяли их люди, и сменились в них тысячи поколений, но уничтожил Бог эти миры, и памяти о них не оставил.

Ветхозаветные чудовища.
В пятый день творения созданы были огромные чудовища Левиафан и Бегемот. Сперва сотворил Бог двух Левиафанов, одного мужского, другого женского пола, и поселил их в морских пучинах. Но столь велики они были, что могли погубить весь мир - не вынесли бы его своды тяжести их потомства. И решил тогда Бог истребить самку Левиафана. Вытащил Он ее багром из бездны и засолил, чтоб насытились мясом ее на пиру праведники, когда придет на землю Мессия.
Самец же Левиафана, усмиренный ангелом Иахои́лем, царит над морями.

Превосходит он размерами всех рыб и жителей моря вместе взятых. Правит ими Левиафан с подводного своего престола, водруженного на огромном камне, а поднимается он из морских глубин лишь на три часа в день. И потому немногие могут похвастать, что привелось им видеть его.
Покрывает шкуру Левиафана алмазная чешуя, блеском своим затмевая солнце. Никакое оружие, придуманное людьми, не может ее пробить. Испускают глаза чудовища яркий свет, и столько глаз у него, сколько дней в году. Пасть его извергает пламя. Дым валит из ноздрей. И если держит Левиафан хвост свой в зубах, тело лежит кольцом вокруг Океана. Зловоние же его таково, что если б не очищал он себя три раза в год водами рая, давно бы мир задохнулся.
А когда голоден Левиафан, из его пасти вырывается горячий пар, и закипают тогда воды морей. Пищей же ему служат морские драконы. Однажды видели мореходы, как возникло гигантское чудище из пучин и было начертано у него на рогах: «Я - самое малое из того, что сожрет сегодня Левиафан».
Но сколь ни велик Левиафан, боится он малую пиявицу именем Килбит, которая присасывается к телу морского владыки.

Бегемота же, сотворенного вместе с Левиафаном, поместил Бог на суше, ибо не могла вместить обоих гигантов седьмая часть света, отведенная для воды. Похож Бегемот на громадного гиппопотама. Когда поднимает он свой пушистый хвост, подобный столетнему кедру, укрываются тысячи птиц под тенью его от летнего зноя (хвост этого Бегемота явно не похож на хвост современного гиппопотама).

Отдал Бог Бегемоту страну Тысячи холмов (Тысячегорье), которые служат пастбищем для него. За единый день съедает он всю траву на них, но вырастает она к утру. Ест Бегемот и мясо, ибо пасутся в Тысячегорье многие звери. В жаркое лето способен он, изнывая от жажды, выпить единым глотком всю воду, побывавшую в Иордане за двенадцать месяцев. И могут его напоить только воды реки Жубал (что это за река, миф не сообщает. Во всяком случае это не Тигр и не Евфрат), вытекающей из Эдема.
Царит Бегемот над земными тварями и встает раз в году на задние лапы и при этом рычит так страшно, что цепенеют все дикие звери, и не смеют тогда волки, львы и шакалы напасть на стада человека. Не будь Бегемота, не знала бы алчность хищников удержу и предела.

По пришествии же Мессии устроена будет ради утехи праведников охота на Левиафана и Бегемота. Выйдут сразиться с ними храбрейшие ангелы, но притупится их оружие о чешую морского царя, и устрашатся ангелы разъяренного Левиафана. Вышлет Бог после того на бой архангелов своих Михаила и Гавриила. И хоть убьет чудовищ тех Гавриил, помогать ему в этом будет сам Господь.
Иные же говорят, что предстоит поединок между Бегемотом и Левиафаном, и сойдутся они для битвы на морском берегу. Затрясется при этом земля и закипит бездна морская. Вспорет Бегемот своими рогами брюхо Левиафана, но и сам будет убит острым его плавником.
И насытятся на пиру праведники мясом Левиафана и Бегемота, а то, что не будет съедено, продадут на рынках Иерусалима.
И сделает Бог из кожи Левиафана для самых благочестивых палатки, а для иных - пояса, для третьих же ожерелья. Остатками шкуры украшены будут стены Иерусалима и озарят сияньем своим весь мир.

А еще создал Бог в первые дни творенья двух огромных буйволов - быка и корову. Сильны они и свирепы, и спастись от их ужасных рогов не может никто. Ростом буйволы выше гор, и только пару таких животных может нести на себе земля. Живет поэтому бык на одном краю света, а супруга его - на другом. Позволяет им встретиться Бог лишь раз в семьдесят лет. При соитии их трясется земля, рушатся горы и моря выходят из берегов. А едва понесет корова, забивает тотчас она рогами супруга насмерть (корова – богомол!). И потом одиннадцать лет вызревает во чреве ее потомство. Но уже в конце десятого года не в силах она стоять на ногах. Ложится тогда наземь корова и, чтобы с голоду не погибнуть, поливает вокруг себя слюною поля и холмы. И вырастают на них ежечасно сочные травы.
Всегда производит буйволица на свет телка и телицу и тотчас сама погибает. А дети ее расстаются, чтобы встретиться еще раз через семьдесят лет. Телица уходит на запад, теленок же — на восток. Однажды шел однодневный теленок через Палестину. И оказался он выше горы Фавор. Не смог бы во время потопа Ной спасти буйволов, не случись тогда новорожденных телят. Привязал он их за рога, и плыли они вслед за ковчегом, получая пищу из рук Ноя.

Мифы о космографии.
Когда поднялся праведный патриарх Енох на небеса, рассказал и показал ему святой ангел Урии́л, имеющий власть над ночью и днем, как движутся светила небесные, ибо сей ангел - водитель путей их. И поведал вначале он о законе, коему повинуется солнце - величайшее из светил.

Не уменьшается оно никогда и никогда не растет, но всегда таким остается, каким сотворил его предшествующий дням Господь. И в силу данного им повеления движется оно непрестанно, не покоясь ни днем, ни ночью. Наполнено же оно огнем, и влекут его колесницу ветры.
Появляется на небе оно в восточных вратах и заход свой имеет в западных. И, зайдя, исчезает с неба и возвращается через север, чтобы вновь на востоке явиться.

И увидел Енох шесть врат на востоке и шесть на западе. В первый месяц года - месяц нисан (середина марта – середина апреля в григорианском календаре) восходит солнце из четвертых восточных врат, кои называются великими. Есть при них 12 отверстий, из которых струится пламя. И заходит оно в тот месяц в четвертые врата запада. И продолжается так день за днем 30 дней. И становятся длиннее они, и убывают ночи. В последний же день четвертых врат равен бывает день десяти частям и восьми - ночь.

А когда наступает второй месяц, восходит солнце в пятых вратах и в пятых вратах садится. И продолжается так 30 дней. Когда же переходит солнце в шестые, имеет день одиннадцать частей и только семь - ночь. А через тридцать один восход становится день вдвое длиннее ночи. И еще тридцать раз является солнце через шестые врата, и убывает день, и становится ночь длиннее на одну часть.

Луна размерами равна солнцу, но свет полной луны в семь раз слабее дневного светила. Подобно солнцу, появляется на небе луна через восточные врата и исчезает в западных, к востоку же возвращается через север. Четырнадцать ночей, ночь за ночью, прибавляется ее свет и к пятнадцатой ночи становится полным.

А другие двенадцать врат находятся у пределов земли. Трое врат на востоке и трое на западе, трое на севере и трое на юге. Дуют из них на землю благие и злые ветры. Из четырех серединных врат веют добрые ветры, из остальных же восьми — ветры бедствий и разрушений, грозные для всего, что живет в воде и на суше.

Из врат восточных, которые к югу ближе, приносит ветер сухость и зной, гибель и разрушенье. А из срединных восточных врат нисходит на землю роса и дожди орошают землю. Плодородие и благополучие. А через третьи врата востока сухость и холод текут.

И через трое врат выходят южные ветры. Из тех, что ближе к востоку, дует жгучий ветер. Через срединные врата юга текут ветра благовонные, несущие росы, теплые ливни, здоровье и благоденствие. А из тех, что к западу ближе, приходят ветры с дождями и саранчой и несут с собой разрушение.

Северные ветры несут людям росу, здоровье и благополучие. Западные же ветры приносят туман и иней, холод, снег и мороз.

И узнал патриарх Енох от архангела Уриила, что есть ангелы-путеводители, которые бодрствуют непрестанно, дабы вступали на небо звезды в определенные им времена и в своих порядках. Есть они у каждой звезды, и у каждого ветра, и у каждого времени года, и у каждого месяца, и у каждого дня.

Исполины.
Исполины, родившиеся от блуда падших ангелов со смертными женщинами, были страшными чудовищами, непокорными и неподобными Богу.

От них произошли заселившие Ханаан злонравные нефилимы с огромными, словно кедры, ногами. У нефилимов рождались элиуды, и было их семь разных племен. Все они имели по шестнадцать рядов зубов, но только этим и походили друг на друга, в остальном же отличались, как слон от верблюда. У анакимов были непомерно длинные шеи, у эмимов чудовищно вытянутые туловища, рефаимы превосходили прочих силой и свирепостью. Меж собой они вели бесконечные войны, а погибая, становились злыми духами, ненавидящими род человеческий. Подобно диким зверям, питались исполины мясом и научили этому людей, прежде употреблявших в пищу лишь плоды и злаки. Прожорливость их не знала предела. Когда исполинам не хватало мяса животных, они поедали людей и друг друга. Знали они заклятья и тайные имена, совершали насилие над природой и научили этому всякую тварь. И не только люди впадали в скотство, но и звери отказывались от своих самок. Жеребцы выбирали ослиц, ослы телок, псы покрывали волчиц, а черепах - змеи. И наполнилась земля великим нечестьем. И решил разгневанный Бог, чтобы мир не погиб, истребить гигантов. Но ждал Он сто двадцать лет.
Знали гиганты о грядущем потопе и могли, оставив злые дела, спастись от погибели. Но смеялись они и говорили, что затопчут ногами своими любые потоки.
Позволил тогда Бог разлученным во дни творенья супругам - Верхним и Нижним водам слиться вновь в страстном объятии. Хлынул ливень с небес, и устремилась к нему Тиона. И смыты были водным потоком гиганты с лица земного. Унесла их Тиона в глубь преисподней, и лежат они там доселе, зажатые твердью. Их неподвижные тела изредка сотрясают судороги, и тогда дрожит и трясется кора земная.

Великан Ог.
Одному лишь царю Вассанскому, великану Огу, который был внуком падшего ангела Шемхазая, позволил Бог спастись от потопа. Поклялся Ог Ною, что будет вечным рабом ему и его потомству, и молил взять с собою в ковчег. Но не мог ковчег вместить великана, и приказал тогда Ной, чтоб держался Ог за ступени его. И все время, пока носился ковчег по волнам, кормил великана Ной, подавая ему пищу в окно.

Был напуган потопом Ог и какое-то время покорен Богу. Честно служил он и Ною и потомкам его. Повинуясь приказу, истребил он тех великанов, уцелевших в горах Ханаанских, куда не дошла вода при потопе. И была за это ему дарована долгая жизнь. Но влюбился он в Сарру и замыслил вовлечь мужа ее Авраама в войну с четырьмя царями, надеясь, что погибнет в ней Авраам и достанется ему Сарра.
Говорят, что пришлось Аврааму бороться в Бэт-Эле ночью не с Богом, а с Огом (в Торе, как нам известно, с Богом боролся Иаков. Но написанного пером не вырубить топором).
Предназначено было Огу увидеть сонмы потомства Авраамова и сразиться с ними. Когда возвращался народ Израиля под водительством Моисея в Ханаан из Египта, великан Ог поджидал его у Эдреи, сидя на городской стене. И, завидев издали правнуков Авраамовых, встал он и двинулся им навстречу. А чтоб разом покончить с ними, подхватил великан скалу, собираясь бросить ее в евреев. Но по приказу Бога облепило ее тотчас облако саранчи и прогрызло насквозь. Опустилась она на плечи гиганта, словно обручем, сдавив ему шею. Попытался Ог прогрызть камень, но стали страшные зубы его врастать в скалу, так что не мог он больше головы своей повернуть.
И вступил тут в бой с чудовищем сам Моисей. Схватил он секиру в десять локтей длиной и, высоко подпрыгнув, ранил великана в лодыжку. Зашатался Ог и рухнул наземь. И получил сполна воздаяние за злые свои дела.

Продолжение следует