4. Пешком по Испании. Коммунистический приют
В 5.45 утра уже привычный Жак за Wi-Fi-ем в столовой, а я – с кашей и чаем.
Через минут десять перед стойкой бара собирается толпа желающих позавтракать и возникает проблема. Дело в том, что вечером приют обслуживали парень с девушкой, которые знали английский. А утром, провожать паломников, пришла, похоже, их бабушка, которая говорит только на испанском.
И вот представьте такую картину: предрассветные сумерки на улице, очередь сонных паломников перед стойкой и ничего не понимающая женщина лет 70 за стойкой. Паломники начинают показывать ей знаками, что они хотят. Но женщина тоже еще не проснулась и относится к движению рук паломников как к полету мух в комнате. Паломники чуть не вприсядку показывают, что они хотят яичницу, кофе… Никакого отклика в поведении женщины.
И возглас отчаяния: «Кто-нибудь здесь есть, кто говорит по-испански!?»
Пока я допивал свой чай, Мадре Марта спустилась из спальни уже с рюкзаком. Она осталась сидеть за столом, а я поднялся собираться. Спустившись вниз минут через 10, я застал всё еще толпящуюся очередь, Жака, но Марты уже не было. Не знаю, почему, но это меня застало врасплох. Я заторопился на маршрут. Облачное небо, сумерки и, где-то уже далеко, женская фигура. Я рванул, но ноги остановили меня – было какое-то неудобство, как будто в носках осталась складка. Сняв кроссовки и осмотрев носки, я не нашел ничего криминального. Обувшись с большей тщательностью, я пошел, почти побежал на подъем к перевалу.
Тропа шла параллельно хребту, на котором стояли ветряки. Издалека они выглядят очень мирно, но в метрах 300х от них стоит низкий гул, который очень неприятен.
Вверх, вверх – я на перевале и там же… это совсем не Марта! Передо мной стояла очень пожилая женщина в спортивном костюме и с палками. Делать нечего – надо запечатлеть себя.
- Bueno Camino! Вы меня сфотографируете? А потом я – вас.
- Да, конечно. Я хотела тоже предложить вам. Вы откуда?
- Я – из России, Москва.
- А я из Канады, Квебек.
Она меня сфотографировала и настала моя очередь. Начинаю «прицеливаться» и вижу, что она усиленно становится к камере одной стороной.
- Вы встаньте так, чтобы было видно ваше лицо.
Она поворачивается - и я вижу огромный фингал под ее глазом:
- Мне 78 и сын меня еле-еле отпустил. А при спуске с горы я упала, три дня лежала в приюте, сейчас снова иду. Я не хочу, чтобы сын видел, что со мной, а то он меня с пути снимет и мне придется вернуться домой.
Пришлось делать постановочный кадр в полу-фас – она показывала палкой на ветряки.
Извини, незнакомый сын незнакомой женщины из Канады, что я тебя обманул фотографией – я горжусь твоей матерью!
Еще пару снимков с перевала и вниз.
В путеводителе стоит значок крутого спуска – я его не увидел. После спуска с Ронсесвайеса этот – как детская горка.
После спуска появился простор во все стороны, сквозь тучи пробилось солнце.
Вдруг появилась мысль о Боге.
Кто я? Я всю жизнь считаю себя атеистом, хотя и крещен.
Но, когда нас в детстве крестят родители, кто-нибудь спрашивает нашего согласия? Но, если я – атеист и есть Бог (или Аллах или еще Кто) и Он создал меня атеистом – значит это Ему так было надо.
Как это у Гете в «Фаусте»:
Кто из нас дерзнет
Ответить, не смутясь: «Я верю в Бога»?
А отповедь схоласта и попа
На этот счет так искренне глупа,
Что кажется насмешкою убогой.
В Утерге (Uterga), после красивого кадра колокольни, я опустил глаза вниз и мне пришли «крамольные» мысли: во всех городках и самых занюханных деревушках у испанцев нормальные улицы с тротуарами и сбором дождевой воды. Какую революцию или реформу надо провести, чтобы и у нас дороги делали не плоскими, а с уклоном в центр или на края дороги. Тогда никаких луж нет и не будет. Что у наших дорожников нет нормальных людей, которые представляют куда течет вода. Иногда у меня впечатление, что у нас дороги проектируют люди, которые никогда не видели ни дождя, ни снега.
Но испанцы тоже не лыком шиты: хотя пилигримы идут каждый год – но их кто-то видит вот так: кривым, худим и падающим на бок. А на голове боеголовка ракетного комплекса «искандер»?
Достаточно большой городок – но никого из местных жителей нет. Так жилой это город или это декорации для туристов?
И опять я иду по дороге.
Меня догоняет очередной пилигрим, но здоровается нестандартно:
- Buen Camino! Наконец-то я тебя догнал.
Это был мужчина лет 40, чуть за сорок. Если бы я его увидел в Москве, то я бы точно решил, что он принадлежит к той «интеллигенции», которая ошивается по лавочкам и под пиво обсуждает мировые проблемы и кто кого уважает. Я его заприметил его еще в приюте (больно уж его физиономия смахивала на российскую). Он был с двумя дочками-близняшками, лица которых были похожи на запятые, хвостиком кверху.
- Buen Camino! Ты откуда?
- из Аленд.
- Откуда?
- Ну, Аленд, остров! У нас есть Белфаст и мы хотим отделиться от Великобритании.
- А, понял! Ирландия! А я из России, из Москвы. Я работал риск-инженером, а сейчас на пенсии. А ты кем работаешь?
- Риск-инженер это что?
- Перед тем, как страховая компания хочет застраховать завод или магазин или гостиницу, я должен осмотреть завод, его производственное оборудование, отопление, вентиляцию, противопожарные системы и сказать – можно это страховать или нет.
- О, клёво! А я работаю археологом.
- В детстве я хотел работать археологом, книжки читал…
- Поверь, это не так клёво. И зарплата археолога гораздо меньше зарплаты инженера. Я уже ходил на Камино два раза – один раз из Памплоны, а другой – из Лиссабона. А теперь вот веду дочерей – они должны пройти Камино. Только идут они очень медленно.
- А сколько лет дочерям? 14 и 17 лет (А я-то думал, что они близнецы!)
Обернувшись к отставшим дочерям, он им что-то прокричал. Они ответили, и он затормозился к ним. Затем они меня обогнали уже втроем.
Незаметно, за мыслями и разговорами я дошел до чудесного города Puente la Reina (Королевский мост). Было такое ощущение, что он вытянулся вдоль тропы пилигримов, как обычно вытягиваются города вдоль берегов реки. И улица, по которой шли пилигримы, называлась главной.
Город начинался церквями с заросшими куполами. Такое ощущение, что или никто и не пользуется, но дверь в церковь была открыта и я, в первый раз на маршруте, зашел. Она меня поразила несоответствием пышного убранства с наружным запустением.
Адреса домов меня шокировали. Всмотритесь. Такое ощущение, что у того, кто делал таблички с адресами, была проблема с испанским и с пространственным расположением:
Последняя буква А в слове Памплона не поместилась в строке, неправильно написали артикль. Да фигня – и так сойдет – не переделывать же!
А заканчивается городок мостом. Это действительно – королевский мост! В честь Королевы, жены Санчо III. Именно она настояла о постройке моста через реку Аргу, там, где сходились две дороги Камино: французская и арагонская.
Он очень красив.
Так… Давайте делать ноги… Под мост направляется парочка с рюкзаками.
Эту пару (мужчину и женщину) я заметил еще при входе в город. Они сидели на тротуаре и мужчина (бородатый мужчина лет 25 с волосами, собранными в пучок сзади и свисающими почти до земли) пытался звонить по мобильному. Он боролся с бодуном или с ломкой после наркотиков: рука у него дрожала так сильно, что мобильник ездил вдоль уха, мешая говорить. Женщину сидела спиной ко мне, поэтому разглядеть я ее не смог.
Пока я пил кофе, они обогнали меня, и второй раз я увидел их в центре города. Женщина заговаривала продавца овощного магазина, а парень торопливо, но с каким-то изяществом, воровал фрукты с выставленных на улицу ящиков.
И вот – третий раз. Они идут под мост очень довольные. На лицах у них совершенно четко видно, что думают о предстоящей еде. Я смог, наконец, рассмотреть женщину: она была раза в два старше мужчины и, вероятно, была его матерью. Впрочем, вы знаете, как изменяют возраст алкоголь и наркотики, здесь и несложно ошибиться.
Да и рюкзаки у них были ни как у пилигримов: меньше и гораздо грязней.
Дорога идет через виноградники и один из красивейших видов – деревня Зирауки (Cirauqui).
Я иду дальше – мне нужна деревня Лорка (Lorca) – это еще 5 с половиной километров.
Красивое название и деревушка с бывшим хосписом для пилигримов.
В настоящий момент в деревушке два приюта, которые стоят друг против друга.
Молодой человек, моложе 30ти, встретил меня внизу и отвел на третий этаж. В комнате стояли две двухэтажные кровати и я был первым в ней.
- Раскладывайтесь, примите душ, отдохните, а потом придете, оформите проживание.
Сказано – сделано.
Через полчаса он привел ко мне новоприбывшего. Мой француз Жак!
Это же так здорово – встретить кого-то знакомого!
Я пошел вниз расплатиться, поставить печать и пофотографировать.
Молодой человек стоял за стойкой бара, а за его спиной висел Карл Маркс, пионерская грамота с трубящим пионером, еще что-то из истории нашей страны.
- О, ты из России! Круто! Ты у меня первый из России в этом сезоне.
Оплатив проживание и поставив печать, я купил банку Кока-Колы и направился к выходу.
- Постой-постой, - остановил он меня. Взяв стакан и наполнив его льдом, он протянул его мне: «Отдыхай!»
И двух минут хватило, чтобы пройти по деревушке во все стороны и сделать пару контрольных выстрелов снимков.
Стульев на улице не было, и я встал в тени дома допить свою Колу.
Он вышел на улицу и сел на приступочку, которую и заметить трудно:
- Расскажи, как вы живете в России? Когда было лучше?
- Знаешь, для большинства простых людей при коммунистах было лучше. Была гарантированная работа, образование, медицина. Те, кто хотел работать, всегда находили возможность подзаработать. Я работал инженером, а по выходным мыл окна в квартирах на заказ. Так я накопил себе на поездку в Индию – я мечтал о ней. Кто сейчас хочет работать – тоже работает.
Трудней стало – да. Хуже стало с медициной, с образованием. В школе сократили уроки литературы, математики, убрали астрономию…
- А у нас вообще астрономии в школе не было. Мой отец работает учителем, платят мало. Я учился на экономиста – ничего из работы не нашел. Вот купили этот приют. Пилигримы идут с мая по октябрь. Только в это время и возможно что-то заработать. Ладно, я пошел работать за стойку.
Парень управлялся один со всем приютом. На ужин он приготовил заказанные пилигрим-меню. А еще он стоял за стойкой бара до десяти вечера. Утром, после восьми, когда пилигримы уйдут, он должен промыть все этажи и сменить белье, постирать белье, заказать продукты…
У него всё получалось, но не хватало «женского взгляда»: женщина никогда бы так не расставила оборудование и посуду на кухне. Женщина всё-таки иногда мыла микроволновку.
Ладно-ладно, я придираюсь. Давайте пожелаем парню удачи.
Вечером, когда наступило время общения после ужина, я обнаружил возле меня очень привлекательную молодую девушку из Австралии. Ей было всё интересно, был какой-то задор в ее глазах, разговоре. Ее «клеил» американец моего возраста.
Не знаю, откуда у меня такая прыть взялась, я же далеко не юноша. Я вспомнил всё.
Я вешал ей лапшу на уши об отличной работе риск-инженера, о морозах в Сибири, о горах Кавказа, о Крыме и рассказывал, рассказывал, рассказывал…
Меня вообще нельзя было заткнуть.
Я вспомнил о девяти часовых поясах России и о Туркменистане. Американец решил посрамить меня, он в это не мог поверить. Его интернет показал не 9, а 11 часовых поясов. А вскоре он нашел и Туркменистан. Я не знаю, кем он был, но когда я сказал, что в Туркменистан туристов не пускаю, он ответил: «Меня – пустят».
Тут я вспомнил, что был в Австралии и мы говорили о Сиднее, Брисбане, Кернсе.
Ребята, моя лапша оказалась лучше американской!
- Вы очень интересный человек, - сказала она на прощание.
Десять вечера. Пора спать. А вы что думали?
Сегодня я прошел от Зарикеги до Лорка: 26,2км
Справка
Высота перевала (Alto del Perdon) 790 метров. Установлен памятник пилигримам с надписью: «Здесь, где путь ветра пересекает путь звезд»
Лорка (Lorca) – деревня с населением 150 человек (честно – не видел ни одного), на высоте 450метров над уровнем моря.
До Сантяго осталось 670км.
_______________________________________________________________________________________
Решил возобновить цикл публикаций историй с канала автора на дзене.
Публиковать буду раз в день вечером.
Те кто подписался и ждал продолжения именно здесь (на канале доступен полный цикл) - извините.