На Большой Конюшенной происшествие
На Большой Конюшенной происшествие. Прямо напротив знаменитой пышечной подрались ценители пышек и ценители пончиков.
Если для вас на этих словах ещё не раскрылась суть конфликта со всей очевидностью, вы, видимо, не из Петербурга.
Задеть истинного петербуржца до невозможности просто: перепутайте Исаакиевский собор и Казанский, посетуйте на серость и дождь, скажите вслух, что не любите котиков, и вот вы уже приблизились к ред-флагам. Ну, а за называние пышек пончиками можно...
- Да за это можно и по башне получить! - кричал на Большой Конюшенной коренной петербуржец не вполне культурной и опрятной внешности, но с пламенеющим взглядом.
- Да что ты мне сделаешь? - дразнил его со скамейки подгулявший с вечера парень.
Рядом с ним стоял пакет из пышечной; стаканчики с кофе ещё дымились; его подружка откусила кусок и развязно засмеялась.
- Пышки - это тебе не пончики, слышь, ты! - мужчина угрожающе двинулся к парочке, и хоть двигался он неуверенно, но гнев поддерживал его намерение, и, добравшись до скамейки, он схватил пакет и запустил пышкой в парня:
- Ннаа, жри свои пончики!
- Ах, ты, шелупонь питерская, сам жри свои пышки! - парень вырвал пакет из рук мужчины и подряд бросил в него три сдобных колечка. Пудра с них взлетала в воздух и облако её оседало на скамейке, деревьях, волосах девицы, уже переставшей смеяться и испуганно глядевшей на кипевший конфликт культур.
Прохожие торопились мимо, отмахиваясь руками от пудры и от драчунов. Солнце скрылось в облака. Мужчины продолжали дуэль молча, но решительно, по очереди целясь друг другу в лицо снарядами из пышечной. И только чайки, подоспевшие с залива к раздаче, с оголтелыми криками носились над полем битвы и глотали порванные в сражении пышки и пончики. Им было всё равно до человеческих страстей.