В 1973 году Жан Распай (Jean Raspail), известный путешественник, исследователь и автор множества книг о путешествиях, написал тогда еще футуристический роман «Лагерь Святош» (The Camp of the Saints).
В русском варианте только 12 первых глав из 50 были более чем любительски переведены кем-то в интернете как «Стан Избранных». Хотя, теперь может уже есть и полный перевод. А все самое интересное происходит как раз во второй половине книги, а не в первых 12 главах.
События в книге развиваются следующим образом. В полунищей Калькутте (Индия) разразился голод. Из гуманитарных соображений правительство Бельгии решило впустить некоторое количество детей на свою территорию, но когда десятки тысяч изможденных матерей с детьми хлынули в бельгийское консульство, то бельгийцы испугались, отменили свое решение и закрыли здание. Вспыхнул стихийный бунт, охрана и некоторые сотрудники консульства были убиты и, как следующий логический шаг, в толпе нашелся лидер, мессия, с революционной идеей физического захвата лагеря святош, в данном случае — страны, где есть еда, вода, жильe. Революционные идеи быстро овладели сознанием полуголодных масс и за несколько дней были захвачены все возможные и невозможные плавучие средства и ржавая флотилия через несколько месяцев жуткого пути — вокруг Африки и через Гибралтарский пролив — достигла южных берегов Франции.
Особый интерес для нас всe же представляет развитие событий в странах Первого Мира. Действие романа переносится в Европу, большей частью — во Францию. Вот здесь, собственно говоря, и начинается та часть книги, которая вызвала яростные протесты, обвинения в расизме, выступления с гневным возмущением трех членов французского Кабинета и раз и навсегда лишила автора возможности стать членом французской Академии.
Через 10 лет, в предисловии к очередному переизданию, Распай писал о внезапном видении, посетившем его в один из дней 1972 года, когда он из окна своего дома смотрел на Средиземное море:
«Миллион бедных, убогих, вооруженных только их слабостью и количеством, сокрушенные страданием и нищетой, обремененные голодными коричневыми и черными детьми, готовые высадиться на нашу землю, авангард бесчисленных масс, тяжело давящих на все части нашего усталого и сытого Запада. Я буквально видел их, видел страшную проблему, которую они представляют, проблему абсолютно неразрешимую внутри наших моральных стандартов. Дать им высадиться, значит – уничтожить нас. Не пустить – уничтожить их».
В 50-ти коротких главах «Лагеря Святош» действие ритмично переносится из одного лагеря в другой. Северный лагерь (Европа) парализован страхом, хронической неспособностью правительства принять хоть какое-то решение, неистребимым желанием всех фракций, партий и деятелей нажить себе политический капитал, при этом отказываясь от любых попыток объединения усилий; армия дезертирует на глазах — все ведет к катастрофе.
Распай не щадит никого: ни церковных деятелей, призывающих к терпимости, ни интеллектуалов и прессу, видящих в происходящем только грандиозное событие и возможность заработать деньги, ни левых радикалов, бегущих на юг приветствовать «бедных и угнетенных», ни толпы обывателей, бегущих в обратном направлении, на север.
В Южном лагере (штурмующие мигранты Глобального Юга) тоже происходит много интересного, но гораздо важнее то, что там не происходит никаких дискуссий, главное определено на уровне подсознания: ваше европейское время на этом прекрасном берегу, в вашей такой удобной стране, на вашем таком сытом Севере — закончилось. Вам — конец. We are poor because you are rich.
В конце романа поток «потных, липких тел, локтями отталкивая других, безумно пробиваясь вперед — каждый человек за себя, — в свалке пытаясь достичь заветного потока молока и меда», сметает и давит и явного европейского фашиста, и либерального священника, и солдат, отказавшихся стрелять по кораблям.
«Ах да, армия! Все эти тысячи солдат, офицеры, генералы! Все это, сударь, только на словах! Слова, облаченные в униформу, прячут свою слабость под солдатской сталью, готовые к бегству при первом удобном случае. На протяжении веков не было ничего, кроме армии понарошку. Никто не знает, на что она способна. Потому что никто не осмеливается ее использовать из страха обнажить то, что она является лишь фарсом. Вот увидите, сударь, армия вас подведет».
События романа не ограничиваются Францией. В последней главе, где действие происходит спустя годы после нашествия мигрантов, мэр Нью-Йорка делит свою виллу с тремя семьями из Гарлема, королева Англии вынуждена женить своего сына на пакистанке и только один пьяный русский генерал стоит на пути китайцев, штурмующих границы Сибири.
Оскорбленная французская элита, взращенная на либерализме 60-х и уверенная в своих особых теплых и гуманных отношениях со странами Третьего мира, буквально разнесла в пух и прах Распая. Общий вывод этих критиков был ясен: роман — расистский, а автор — расист и неонацист. Его чуть не посадили.
Следующие 12 лет Распай путешествовал, зарабатывая на хлеб безобидными романами и этнографическими исследованиями, а в 1985 году ударил опять, опубликовав вместе с ученым-демографом Жерардом Дюмоном статью в le Figaro Magazine, где утверждал, что быстро растущая неевропейская, иммиграционная часть населения Франции все больше угрожает сохранению и, в конечном счете, выживанию традиционной французской культуры и самой нации.
В 1990 году имя пожилого писателя — ему тогда было 65 лет — опять всплыло на поверхность, на этот раз не как главного действующего лица, но по поводу, схожему с предыдущими. Би-Би-Си сняло тогда фильм «Марш», который стал классикой европейского ТВ, но никогда не показывался в США. Речь в нeм идет о беженцах из Судана, которые для исхода в землю обетованную (в Европу) выбрали прямой путь через Сахару, и с материальной и психологической помощью Ливии, назвавшей участников марша «душой страдающей Африки», увеличившись в размере до 250 000 человек, добрались до того же Гибралтарского пролива. Их встречает восторженная толпа журналистов, прямая телевизионная трансляция по всем телеканалам Европы и Америки, группа возбужденно-радостных черных американских конгрессменов, организующих грандиозное шоу-паблисити и плохо различимые в свете фотовспышек солдаты Объединенной Европы. На этом фильм заканчивается. Распай пытался судить Би-Би-Си за плагиат, но проиграл.
В 2011 году «Лагерь Святош» переиздается во Франции, несмотря на угрозы в сторону Распая и большие шансы отправиться за решетку за разжигание ненависти. Книга становится бестселлером.
После Распая вышли по теме такие книги как «Ярость и гордость» (2001 год) Орианны Фаллачи, «Америка в одиночестве: конец света, как мы его знаем» (2006 год) Марка Штейна, «Лондонистан» (2006 год) Мелани Филлипс, «Пока Европа спала: как радикальный ислам разрушает Запад изнутри» (2007 год) Брюса Бауэра, «Германия самоликвидируется» (2010 года) Тило Саррацина, «Помеченный к смерти. Война ислама против Запада и меня» (2012 года) Герта Вилдерса, «Покорность» (2015 года) Мишеля Уэльбека и «Странная смерть Европы: иммиграция, идентичность, ислам» (2017 года) Дугласа Мюррея. И так далее.
Недавно внезапно его книгу снова перевели на английский язык и издали! Удивительное дело...
__________________________________________
Автор: Ilya Plekhanov / fastsalttimes_com
