Кофемашина издавала звуки, отдалённо похожие на клокотание в сточных канавах Города. Макс не торопил её — до девяти оставалось двадцать минут, а до того момента, когда день испортится, — лишь немногим больше. В этом он не сомневался.

Плащ уже висел на вешалке. Под ним расползалась свежая лужа. Которая закрашивала причудливое пятно от вчерашней. И позавчерашней. Строго говоря, по оттенку пятна на полу можно было с лёгкостью определить количество дождливых дней за последнее время, как возраст дерева по годовым кольцам. Правда, метод был абсолютно бесполезный — дождливо было всегда.

Он сел, закурил и посмотрел на пепельницу — та была полна. Перевёл взгляд на потолок. Клочья непонятной обивки висели ровно там же, только теперь один из них отделился от общей массы и держался на честном слове. «Упадёт — значит будет дождь».

Терминал после долгих раздумий включился и вывалил гроздь вкладок. Три рапорта, два запроса, уведомление о задолженности по отчётности за прошлый месяц. Поверх всего, отдельным окном повисло напоминание от Сатоми.

Макс закрыл его не читая. Скорее всего опять напоминание о раскрываемости. Если бы было что-то важное, он бы набрал на мультибраслет. Значит не к спеху. Он выдохнул густую струю дыма в голограмму рабочего пространства, от чего дым окрасился в яркие цвета. Глотнул кофе. Пристроил окурок на вершине маленькой белёсо-серой горы в пепельнице, так, чтобы не обрушить шаткую конструкцию. Взгляд упорно возвращался к потолку, неряшливые лохмотья подспудно беспокоили.

У Сатоми в кабинете стояли живые растения. И потолок был опрятный, думал он заходя в служебную систему. Со вкладки текущих дел на него смотрело лицо вчерашнего торговца.

«Владимир Валиев, владелец торговой точки 44-бис… запрет вакцинации… программный сбой».

— Опять ты... — Сыскарю не хотелось хоронить себя в этой рутине, благо был способ избежать неприятной рутины.

Он посмотрел на большую мигающую зелёную интерактивную область прямо под портретом правонарушителя. «Оставить решение в силе». Чуть ниже мигало: «Открыть спор по решению».

Если нажать красную, то нужно будет послать запрос в Доходную Палату. Оттуда его перекинут в Палату Квот, потому что вакцинация — это распределение. Из Квот вернут обратно, потому что отметка налоговая. Потом всплывёт Палата санитарного контроля, у которой своя база и свой регламент доступа. Санконтроль пошлёт его на... точнее в. Пошлёт короче... Макс скривился и отпил ещё кофе. Неделя, может две. С перекрёстными сверками и объяснительной, зачем сотруднику Сыскной Палаты понадобились чьи-то налоговые данные.

Зелёная кнопка слегка пульсировала. Манила, приглашала, освобождала. Чтобы нажать зелёную, нужно было просто нажать зелёную.

— Да ну тебя, система не ошибается, — произнёс он чуть громче обычного и мазнул по зелёной.

Окно свернулось. На его месте всплыло следующее — что-то про инвентаризацию табельного оружия.

— В системе работают тысячи человек, она просто не может ошибиться.

На мгновение где-то внутри шевельнулось что-то неприятное. Он вспомнил заломленные поля шляпы, которую торгаш нервно мял в руках. Его бессвязную тарабарщину про жену и МилТек. Макс отогнал это чувство — преступник должен отвечать за проступки. Есть закон.

— Макс, есть к тебе дело. Свободен? — В кабинет бесцеремонно заглянула Тори, и продолжила придерживая дверь плечом. — Облава. Накрыли точку с контрафактом, раскрутили цепочку. Нужно брать, пока они не сменили лёжку. Возможно, у них есть выход на группу, которая толкает вакцину в обход официальных каналов. Без тебя там могут обойтись, но…

— Но допрос всё равно мне вести, — он ещё раз бросил взгляд на интерфейс терминала. — Ладно, поехали. Хоть развеюсь.

— Да подожди ты, ишь какой прыткий! — она кокетливо стрельнула глазками. Облава будет в два ночи.

— Ночи? Ночью я сплю. Такая привычка, знаешь. Как у всех, — он выразительно посмотрел на коллегу, — нормальных людей.

— Тебе деньги лишние что ли? А я Брыкову скажу, чтобы они тебя на авике забрали. Прямо от дома. Ну красота же, скажи?

— Ну если деньги...

— Ну и допрос по горячим проводить приятнее же. — она поймала чуть удивлённый взгляд Лопатина. — Я ходила на курсы криминалистики. Одно время думала перевестись в Сыскную. Ну так что? Я Давиду скажу, что ты будешь?

Макс почесал подбородок. И невнятно ругнулся.

— Ну почему ни одно подобное мероприятие не обходится без Брыкова? А? Ладно, я в деле, кредиты сейчас лишними не будут.

***

Браслет завибрировал в третий раз, и Макс наконец открыл глаза.

Ливень был такой, что за пеленой воды не видно было даже отблесков Шпиля. Там, где полагалось быть центру мира, было серое ничто.

Он сел на край кровати и некоторое время просто сидел, глядя перед собой. Зябко. По ногам сквозило пронизывающим холодом.

За спиной послышался шорох.

— Ты куда?.. — пробормотала Света не открывая глаз и шаря рукой по кровати рядом с собой.

— Работа.

— Ночью? Нормальные мужья ночью спят с любимыми жёнами...

— Спи, любимая жена. — он погладил её руку и, наклонившись, поцеловал.

Она что-то невнятно произнесла и повернулась на другой бок. Через полминуты дыхание выровнялось.

Макс постоял над ней в темноте, натягивая рубашку. Одеяло сползло, и он поправил его — осторожно, чтобы не потревожить.

С улицы донёсся тяжёлый гул прибывшего транспорта. За ним уже прилетели.

Он взял с полки кобуру с бульдогом, накинул плащ и вышел, аккуратно прикрыв дверь, чтобы та не хлопнула.

На лестнице тут же получил жестокий удар по обонянию: воняло прелыми тряпками, чем-то горелым и испражнениями. Макс чертыхнулся — после аромата домашней стряпни атмосфера подъезда буквально убивала.

Фонарь возле подъезда так и не починили. Благо приземистая, тяжёлая туша "Умки" из тёмно-серого металлопластика освещалась габаритными огнями. Их тусклый свет подсвечивал чуть облупившуюся, но всё равно ясно читаемую надпись «ИНСПЕКТОРАТ» на фоне двух сплетённых между собой колец. Всё это было вписано в красивую вьющуюся ленту. По нижнему краю которой, если бы хватало освещения, можно было разобрать девиз «Истина. Справедливость. Неотвратимость». В народе шутили, что кольца на самом деле символизируют наручники или ошейники, но шутили аккуратно.

С шипением отъехала в сторону панель и спустился небольшой трап.

— Заждались тебя, следак, — Брыков хлопнул по броне рядом с открытым люком. Он стоял в проёме, держась одной рукой за скобу над головой. — Залезай, не тяни. Времени в обрез. Пора причинять справедливость.

Тяжёлая ведомственная бронемашина, перекрывшая улицу, плавно поднялась в воздух. Движок взвыл громче. По всему корпусу прошла мелкая дрожь — авик вышел на курс и, набирая скорость, пронёсся над чёрными зданиями.

***

Внутри было тесно и по-военному функционально: два ряда сидений вдоль бортов, оружейные пеналы под потолком, тусклая красная подсветка вместо нормального освещения. По факту машина и была военной УМД - 2, списанной и лишённой тяжёлого вооружения. Пахло машинным маслом и чем-то ещё, едва уловимым — наверное так пахнет старая техника. От чего-то это вселяло уверенность и спокойствие.

— Пристегнись, следователь, — пренебрежительно проворчал детина слева, смотря на список предбоевой подготовки в мультибраслете. Часть его лица — от виска до челюсти, захватывая нос и левую глазницу — занимала матовая пластина. Сидела как родная, будто всегда там была. Живой глаз в неживом пластике смотрелся несколько чужеродно, впрочем лишь бы владельцу нравилось подумал про себя Макс.

— Спасибо, — сухо сказал Макс, защёлкивая ремни. Ремни были непривычно тяжёлыми из-за проводов, тянущихся к спинке кресла. Скорее всего они являлись частью системы.

Никто не поздоровался. Оперативник, затянутый в тёмный полимер экзоскелета, окинул Макса взглядом с ленивым, профессиональным равнодушием — так смотрят на пустое место. Глеб — единственный, кого Макс знал по имени кроме Брыкова — деловито проверявший заряд наплечного излучателя, вообще не поднял головы, только фыркнул себе под нос что-то похожее на «опять этот». Остальные и вовсе не обратили внимания.

— Ким, ты там поаккуратнее, пока следак жопу примостит, — крикнул кто-то со стороны кабины пилота, сказано было так, чтобы Макс услышал.

— Да пошёл ты, быстрее прилетим, быстрее вернёмся.

Брыков сел напротив, широко раскинув ноги.

— Ну что, — он хлопнул себя по колену, — как оно там в бумажной стране? Сухо и комфортно, пока мы в полях ползаем?

— Ага. Кто на что учился, да? — Макс откинулся на броню и так же широко раздвинул ноги, копируя Давида, отчего сразу же получил удар коленом от сидевшего рядом бугая, которому он помешал.

Брыков ощерился.

— Да ты не ерепенься, тут все свои, — он подмигнул здоровяку. — Да, Вано?

Тот что-то одобрительно пророкотал, всё так же ковыряясь в браслете.

— Как Светлана? — продолжил Брыков.

— Я знал, на что подписывался, — еле слышно произнёс Макс. И продолжил, повысив голос. — Цветёт и пахнет, вам привет передавала. Отдыхает, сил набирается, — Макс вытянул ноги вперёд, — мы же ждём Лопатина младшего. Покой превыше всего! — он карикатурно вытянул указательный палец.

Командир звезды стиснул зубы так что заходили желваки. Еле слышный гул переговаривающихся между собой оперативников стих. Макс ощутил на себе взгляды всех присутствующих.

— Угораздило же её на тебя запасть, — Брыков произнёс это тише, без прежнего балагурства, и взгляд у него на секунду стал цепким, изучающим, будто он всё ещё пытался понять, где именно он проиграл. — Отнял её у нас. — он слегка развёл руками, будто показывая на подчинённых.

— Она не приз, Давид, — тихо сказал Макс, глядя ему в глаза. — Она выбрала. Сама.

— Да я не спорю, — Брыков поднял ладони, изображая примирение, но по лицам остальных было видно, что вопрос закрыт не для всех. — Просто говорю, как есть. Обидно, следак. По-человечески обидно.

В пространстве повисло неловкое молчание, которое разрядил пилот.

— Подлетаем, — коротко бросил Ким. — Сяду подальше, во избежание. Капитан, возражения?

— Действуй.

В смотровые щели, забранные бронестеклом, ничего не было видно, но на экранах наружки проступили приземистые производственные здания промышленного квартала. Где-то среди них пряталась цель облавы — ничем не выделяющийся склад.

— Всем приготовиться, — Брыков поднялся, придерживаясь за поручень, голос стал ниже, черты лица заострились, движения стали резче. — Глыба, Москит — периметр. Глеб со мной. Урса, присмотри за мистером Чистые Руки. Ким, машину не глуши, мало ли.

Движок сбавил тон, броневик завис в паре метров над мокрым бетоном и мягко опустился на выдвинувшиеся шасси.

— Работаем!

***

«С**АД №*3» встретил их тусклой неоновой вывеской, по оставшимся буквам с трудом, но можно было понять, что они возле нужного им здания. Внутри, в подвальном помещении, за рядами новеньких стеллажей обнаружилась ржавая дверь — магнитный замок, кабель, уходящий куда-то в стену. И отчетливо выделявшаяся в пыли и грязи пустого помещения тропинка, протоптанная от входа, до двери. На стеллажах аккуратно стояли какие-то чёрно-оранжевые прямоугольные ящики.

— Кустарщина, — оценил Глеб, разглядывая замок. — Но выглядит неплохо.

Макс потянулся к браслету, чтобы включить запись.

— Выбивай, — коротко скомандовал Брыков, уходя с линии движения взрывной волны. — Лопатин, не отсвечивай! Потом поиграешь в следака!

Глеб поднял руку. Из паза экзоскелета с сухим щелчком выдвинулся «Таран» — короткий, толстый, будто обрубленный по самое цевьё, с рядом колец конденсаторного блока вокруг широкого ствола.

Глеб шагнул вперёд, развернулся боком, под подошвами экзоскелета противно хрустнуло — то в бетон вонзились шипы.

— Дальше отойди, — сказал он сыскарю. — Может зацепить.

Лопатин попятился и упёрся спиной в стеллаж.

Конденсаторы запищали, как москит. Тонко, на одной ноте. Писк стал выше, ещё выше — неприятно заныло в зубах.

Выстрел получился не таким громким, какого ждал Макс. Но от него экзоскелет согнулся в коленях, погасив отдачу. Дверь от удара заряда вольфрамовой пыли, разогнанного до сверхзвуковой скорости, ушла внутрь вместе с частью стены, оставив на своём месте аккуратный проём с оседающим в нём облаком пыли.

— Твою же, — сказал Лопатин.

— Это тебе не бумажки перекладывать. — Давид подскочил к проёму, держа наготове оружие. Макс с завистью покосился на плазменный излучатель командира отряда и крепче сжал рукоятку "бульдога".

— Чисто! Вперёд! На поворотах аккуратнее! Ты, — Брыков показал на Макса, — считаешь до 20, идешь следом. Пошёл! — он легонько толкнул экз Глеба и побежал следом за ним.

Тяжёлые ботинки экзоскелетов лязгнули по упавшей двери и члены отряда скрылись в слабоосвещённом тоннеле. Мелькнул свет фонарей в провале и Макс остался один.

— 1, 2, 3, — негромко считал он вслух. «Командир выискался, рисуется... Дали бы мне обвес, я бы в тылу не сидел...» — думал про себя следователь, держа на прицеле пролом. Но не мог не согласиться, что звезда штурмовиков действовала эффективно и красиво, даже элегантно.

— 19, 20. — Он прислушался и двинулся вперёд. Пыль осесть не успела, от чего в носу сразу стало сухо. Макс закашлялся, вдохнув последствия штурма.

— Почему мне не выдают экз на такие задания? Там такие замечательные фильтры. Нужно рапорт написать... — вполголоса разговаривал он сам с собой. Через пару метров от выбитой двери в коридоре исчезли следы разрушения. Поворот. За ним тоже никого. Издалека слышались звуки боя. — Да даже канала связи нет, не на браслет же им звонить.

Сзади послышался лязг. Открылась боковая дверь, которую Макс только что прошёл и из-за неё выглянул человек, потревоженный шумом. Увидев следователя, тут же вскинул оружие. Макс пнул дверь так, что та врезалась в нападавшего, от чего он потерял равновесие. Макс вскинул револьвер и быстро разрядил в вакдилера весь барабан. Попал. Но бандит лишь чуть вздрогнул от попаданий. Ухватился одной рукой за дверь, закрывая её, чтобы она не загораживала от него следователя. Одновременно с этим поднимая лазерный пистолет. "Шило", опознал Макс оружие.

— На пол! — услышал он сзади. Лопатин начал заваливаться назад ещё до того, как понял смысл окрика. Увидел над собой яркий, в лёгкой дымке, окутавшей всё вокруг, росчерк вражеского выстрела. Луч лазера будто в замедленной съёмке опускался вниз, вслед за телом. А на встречу ему пронеслась россыпь плазменных зарядов. Они врезались в тело стрелка, чудом разминувшись с Максом. В местах попаданий они вспучивали кожу противника микровзрывами испаряя плоть и подкожную броню, которую не взял револьвер. Струйки пара и дыма вырывались из каверн, оставшихся в теле. Макс наконец упал на пол коридора, больно ударившись затылком.

В глазах на секунду потемнело, во рту почувствовался привкус крови, но он тут же откатился к стене и взглянул в сторону вакдилеров. Тот был мёртв. Макс вскочил, бросился к телу и поднял "шило", после чего обернулся в поисках возможных угроз. На него смотрел ехидно ухмылявшийся Давид. Он показал себе на глаза двумя пальцами и ткнул в Макса. «Я тебя вижу». После чего отвернулся и бросился в сторону, тут же пропав из видимости.

Макс прислонился к стене и медленно сполз по ней на пол. Тело била крупная дрожь, а глаза заливал пот.

— Дааа, — прохрипел он, дёргая ворот толстовки, — маловата доплата, Максим, не находишь? Пожалуй с меня хватит этих вылазок.

Он посмотрел в дальний конец коридора. Звуки боя стихли. Значит пора браться за то, ради чего он вообще сюда прилетел.

— Чисто! — Донёсся до него громкий голос Брыкова. — Где наш мистер Грязные Штаны? Живой?

Давид подошёл к следователю и глядя сверху вниз сказал:

— Вижу, что живой, — усмехнулся. — Вставай, там полная задница. Мы для тебя одного оставили. Ему не терпится рассказать тебе вообще всё.

Он подал руку Максу и рывком поставил его на ноги.

— Но для начала давай я тебе экскурсию проведу.

Мой анал в ТГ

Начало истории по ссылкам ниже. На название внимание не обращайте. Оно рабочее.
Мои робкие попытки в большое произведение - 1 глава
Продолжение поста «Мои робкие попытки в большое произведение» - 2 глава
Право на жизнь. Глава 3 - 3 глава

«Кей-Парадайз» на Третьей линии напоминал гигантский чёрный комок сгоревших спагетти в теле Города. Множество труб, трубок и трубочек утопали в массивном кубе неправильной формы. Вряд ли сейчас хоть кто-то мог достоверно сообщить, чем было это здание до того, как братья Ли приобрели его для своих целей. Это могло быть с одинаковой вероятностью арт. объектом, мечтой сумасшедшего архитектора или химическим заводом. Свет, заглядывая сюда, не разгонял тьму, а лишь окрашивал её в кислотные оттенки фуксии и ультрамарина. А затем умирал, попадая на стены одного из множества домов терпимости, принадлежащего «ОшиокиБо». Банде, которая промышляла торговлей наркотиками, оружием и информацией, которую добывали работницы сети борделей по всему Городу.

***

Не успел сыскарь подойти к внушительного вида бронированной двери, как та распахнулась, пропуская посетителя внутрь. Никто не спрашивал кто он и зачем сюда пришёл перед тем как впустить, но Макс не обольщался.

За спиной послышалось «Пфум-пш-ш-ш» и глухой звон массивной створки — дверь явно закрывалась герметично. И судя по второй такой же на другом конце короткого коридора, помещение выполняло роль шлюза. «Прикроет меня Брыков… Конечно же прикроет…»
— Оружие положите в ящик. — донёсся из динамиков женский голос, зажглась дублирующая надпись рядом со второй дверью. Слева выдвинулся просторный прозрачный бокс.
— Сыскная Палата, старший лейтенант Лопатин. Я здесь по делу!
— Оружие положите в ящик. Таков регламент.
— Да чтоб вас… — тихо пробормотал Макс. Он и не рассчитывал, что пистолет можно будет оставить. В такие места нелёгкая его уже заносила. Конечно же строго по службе — он действительно любил свою жену.

«С другой стороны... — Он достал из кобуры „Бульдог“ и положил его в углубление. Ящик поспешно скользнул обратно, словно переживая, что сыскарь передумает. — Что я тут с бульдогом сделаю? Вот был бы излучатель… Да ладно, кого я обманываю. Эти ребята снабжают оружием почти весь городской криминал. Я сильно удивлюсь, если у них в подвале не дежурит пара бойцов в экзах последнего поколения»
...Послышалось низкочастотное гудение, инспектор почувствовал, как его тело покрылось мурашками, а волосы встали дыбом. Сканируют на наличие аугментаций? Скорее всего. Внутренняя дверь скользнула в сторону, открыв просторное фойе, освещённое плазменными нитями разных цветов. Они были везде: на потолке, стенах, скручивались между собой и обвивали колонны. Даже в глубине прозрачного пола видно было пучки неровно вздрагивающего света… Зрелище настолько завораживало, что Макс заметил встречающих его людей, только после того, как к нему обратились:
— Я управляющий этого заведения. Вы зря приехали, — сказал седой мужчина с военной выправкой в безупречном костюме. — Произошло недоразумение.
— Во-первых, здравствуйте. Что вы имеете в виду? В стенах этого здания произошло убийство!
— Здравствуйте, — чуть поморщившись произнёс тот. — Новенькая сотрудница вместо внутренней службы вызвала вас. Мы уже разбираемся.
— Что значит вы уже разбираетесь? У вас труп, я следователь, давайте... — он сделал шаг вперёд и тут же упёрся грудью в ладонь второго сотрудника борделя. По ощущениям, громила своими руками мог крушить броню космических кораблей.
— Вы своих молодчиков приструните. У вас проблем мало? — следователь усмехнулся. — А тебе, дылда, может работу сменить? Ещё раз тронешь меня и отправишься добывать уран на край обитаемого космоса. С твоими щупалками, тебе и инструмент не нужен.
Управляющий искоса глянул на охранника. Бугай опустил руку и отошёл к стене. Следователь продолжил:
— Недоразумение, это когда людей убивают, — Макс машинально почесал подбородок, — а Инспекторат не знает почему. Есть закон, без закона не будет порядка. Закон и порядок! Слышали? Проводите меня на место происшествия. Кого убили, кстати?
— Порядок, да… Слышали. Только не видели… Куда ж без порядка-то… — Рот управляющего скривился в саркастической улыбке. — Если бы не мудрый губернатор и справедливый Инспекторат, что бы мы делали. Почему сразу убили? Работница скончалась у нас. Идите за мной.
***
Комната была на втором уровне. Небольшая. И почти всю её площадь занимала кровать. На которой лежало тело молодой девушки. Яркий свет, лившийся с потолка, и полное отсутствие одежды, кроме узкого браслета на запястье не оставляли простора для фантазий — это точно не было несчастным случаем.
— Скончалась? — Макс посмотрел на седого и показал пальцем на труп. — Если это несчастный случай, то я святой Николас.
Жертва с разведёнными руками и ногами лежала на спине, напоминая позой морскую звезду.
Первым делом он перевёл браслет в режим сканирования и по периметру обошёл всё помещение. В стене обнаружилась дверь, ведущая в небольшой санузел. Просканировал и его. Вернулся к кровати и чуть наклонился, рассматривая проститутку. Достал из кармана медицинские перчатки и надел их.
— Так… Не дышит. Зрачки расширены, на свет реакции нет. — он взглянул на браслет, проверяя идёт ли запись. Затем чуть сдавил глазное яблоко пальцами — Зрачок при сдавливании деформируется. Фиксирую многочисленные гематомы. Будто следы от верёвок или ремней. На руках, ногах, шее и туловище. Может быть её связывали? Хотя, это же бордель, чего тут только не бывает…
Он взглянул на управляющего, безмолвной тенью стоявшего в коридоре возле двери.

— Мне нужны будут записи с камер. Этого помещения и всех остальных от входа в здание до кровати убитой.

— О, мы бы с радостью их предоставили, но приватные сеансы мы не записываем, — седовласый деланно развёл руками и продолжил, — А остальные с радостью предоставим. Как только вы сделаете официальный запрос.

— Вы точно записываете всё. У меня сканер стоит на жучки. И он говорит, что вы врёте.

— Максим Олегович, при всём уважении, но у вас нет в теле ни одной модификации. Вы абсолютно натуральный представитель рода человеческого, если не считать выбор профессии. — Он широко улыбнулся. — Шучу. Как вас из женщины достали, так вы и сохранились до этих лет. Даже удивительно. К чему эти детские уловки?

— Не прокатило — вычёркиваем… — он снова вернулся к осмотру тела. — Есть подозрения на переломы рёбер, судя по асимметрии груди.

Он осторожно прощупал грудную клетку. Раздался чуть слышный хруст.

— Да. Рёбра точно сломаны. — он потёр подушечку одного пальца о другой. — Тело покрыто вязкой жидкостью белёсого цвета. Пробы возьму позже. Хоть бы это было не то, о чём я подумал…

— Анус и влагалище разорваны. Похожие повреждения имеются в ноздрях и ушных проходах. Так же вижу следы идентичной жидкости. Ей же измазана постель вокруг жертвы. Господи, что заставляет бедных девочек работать здесь.

— Деньги, господин сы… следователь, конечно же деньги. — с усмешкой произнёс управляющий. — Она здесь получала больше чем вы А пользы обществу приносила даже большую.

— Заткнись! — рука Макса потянулась за револьвером, но наткнулась на пустоту в кобуре. И продолжил чуть тише, подавив вспышку ярости усилием воли. — Девушка точно приносила польз обществу. В отличие от вас. Только атмосферу загрязняете своим смрадным дыханием.

Взгляд седовласого цепко выхватил движение руки следователя. Он усмехнулся.

— Вы хотели меня застрелить за мнение, Максим Олегович? Ну это в духе Инспектората. А насчёт...

— Я закончил. — перебил его Макс. — За телом приедут сборщики. Постарайтесь не потерять записи с камер, пока я оформляю запрос.

— Конечно, инспектор. И удачи — она вам понадобится. — он вышел из помещения и на пару секунд остановившись произнёс, — Кстати, о какой смерти вы говорите? Наверное, вы имели в виду поломку? Это же синт. Вы не заметили? Ах да, у вас же нет нейрочипа...

***

— Синт… Грёбаный синт, пожри этого седого трёхзадый воссу… И молчал же паскуда до последнего. Я тоже хорош, конечно, мог браслетом отсканить.

— Не будет мне записей… Хорошо, если эти торговцы мясом их вообще не удалили.

Он достал сигарету, закурил и сделал глубокую затяжку. Выпущенное облако окрасилось в кроваво-красный цвет. Коснулся браслета.

— Люми.

— Добрый вечер, Максим. Судя по вашему голосу, вечер действительно добрый.

— Издеваешься?

— Совсем немного. Что случилось?

— Мне нужны записи с камер «Кей-Парадайз». Все, какие сможешь достать.

На секунду повисла тишина.

— Любопытная просьба. Полагаю, вы снова нашли неприятности.

Макс невольно усмехнулся, затянулся и выпустил струю дыма в небо. На этот раз ядовито-зелёного цвета.

— Ну технически ещё нет. Но есть огромное желание.

— Информация нужна законным способом или эффективным?

— Эффективным.

— Это незаконно.

— Законно, я и сам могу, но боюсь опоздать.

Браслет молчал так долго, что Макс подумал, что связь прервалась, но голос раздался снова.

— Если данные ещё существуют, я постараюсь их достать, но ничего не обещаю, всё же мои возможности очень ограничены. Я помощник, а не хакер.

— Спасибо.

— Не спешите благодарить. Если меня обнаружат, я немедленно прекращу операцию.

— Принято.

— И, Максим...

— Что?

— Если меня всё-таки поймают, возьмите вину на себя.

— Если тебя поймают, скажу, что это я тебя подговорил. У меня есть связи в Инспекторате. И свожу в бар.

— Великодушно. При наличии связей в Инспекторате вы всё равно обращаетесь ко мне. Приятно быть полезной.... — голос становился тише и тише. — А алкоголь я не пью.

— Даже пиво?

— Я пробовала однажды. Смоделировала. Не впечатлило.

Макс усмехнулся и сел в машину.

— Ладно. Работай.

— Уже работаю.

Связь оборвалась.

***

— Третья за месяц, — пробормотал Макс, поднимаясь по лестнице, оставляя за собой мокрые следы. Возле подъезда из-за дождя образовалась лужа. И макс в неё угодил — кто-то опять разбил фонарь возле дома.

— Отличный район… просто мечта.

Он поднялся на свой этаж и остановился перед дверью.

Изнутри пахло выпечкой. Он снял плащ и встряхнул его, избавляясь от капель дождя. Открыв дверь, вошёл в квартиру.

— Макс? — донеслось из глубины квартиры. — Ты поздно!

Макс замер на секунду. Потом закрыл дверь.

— День был… Он повесил плащ и шляпу на вешалку и разулся — Длинный.

Она вышла. Улыбнулась. И этого оказалось достаточно, чтобы всё остальное померкло и растворилось в памяти. Вечный промозглый дождь, бордель, слепой грабитель, труп синта. Он шагнул, обнял её и зарылся носом в волосы, вдыхая аромат корицы и ванили.

— Люблю тебя…

— И я тебя тоже. Она прикрыла глаза от удовольствия и протянула руки назад, касаясь мужа. Ты устал, кушать будешь? Я такое вкусное печенье испекла, ты непременно должен попробовать. Просто обязан!

— Есть буду, но мне сначала нужно смыть с себя рабочий настрой.

***

— Понравилось? — Светлана сидела напротив и смотрела, как Макс утоляет голод.

— Ты просто кухонная фея! Богиня еды! Каждый раз думаю, что вот теперь-то точно не сможешь удивить, а у тебя каждый раз получается.

— Да хватит смущать. — Она улыбнулась и чуть покраснела. — лучше расскажи, что нового на работе. Как там ребята?

— Да всё по-старому. Давид как всегда — самовлюблённый мудак. Стефан на дежурстве снова строил из себя героя «Слияния», начальник — козёл. И все меня тихо ненавидят.

— Они не злые на самом деле… — Света обхватила живот, — Они просто за меня переживают.

— Давай не будем о работе, очень тебя прошу. Сегодня действительно был тяжёлый день.

Она встала из-за стола, подошла к Максу и обняла его.

— Ну прости, и не ревнуй. Я иногда забываю, как мужчины сложно устроены. Эта ваша конкуренция в могилу сведёт. Я просто скучаю по работе. Аналитический отдел без меня точно зашивается.

Заметив, что Макс нахмурился, она спросила:

— Расскажешь, что тебя так сегодня из колеи выбило?

Он откинулся на спинку стула, устало массируя виски.

— День — дрянь, Свет. Просто адище.

— Потерпи, — она нежно коснулась его руки. — Через месяц у меня отпуск. Уедем к побережью, подальше от этого смога.

— Да, кстати. О ревакцинации думала? — Макс посмотрел на неё. — Я тут посчитал... Может возьмём на этот раз дженерик? Вакцина сильно подорожала, очень вероятно, что из-за инцидента на шахтах... Квоты есть, но даже они не покрывают полную стоимость. А лотерея... — он кивнул на голо-панель — сама понимаешь.

На экране телевизора в это время началось телешоу «Голубой билет». Ведущий в ослепительно белом костюме цинично шутил, объявляя номера счастливчиков, получивших дозу вакцины. — Пять-ноль-четыре! Поздравляем, вы проживете еще один год, не переживая о блудянке! А остальные — не расстраивайтесь, у нас еще есть утешительные призы! — зал взорвался аплодисментами.

— Давай возьмем дженерик, а через год ревакцинируемся как полагается. А сэкономленные деньги пустим на отпуск.

— Как скажешь, любимый, дженерик, значит дженерик — я тебе доверяю. — Она подошла к нему и погладила по голове. — Пойдём спать?

Заиграла спокойная музыка, заставка сменилась рекламой. На экране возник бочонок Донки, знакомый детям по мультфильмам. Он подпрыгивал на фоне ярко-зелёной лужайки и весёлым голосом говорил:

— Если ты заметил толпу шумных людей или друг говорит о правительстве нехорошие вещи, не проходи мимо! Просто отправь сообщение в пастыре...

Параллельно внизу экрана бежала строка: «Пастырь обязателен для установке на все мультибраслеты и нейронные чипы. Не нарушайте закон!»

Макс подошел к окну и замер. Сквозь запах пирога просочился тот самый металлический запах. Резкий, отчетливый. С улицы донесся вой сирены и сухой, надсадный кашель из соседнего окна. Это был его город. Он вздохнул, закрыл окно, задернул шторы, но чувство тревоги, липкое и черное, не отпускало его до самого сна.

Начало истории по ссылкам ниже. На название внимание не обращайте. Оно рабочее.
Мои робкие попытки в большое произведение - 1 глава
Продолжение поста «Мои робкие попытки в большое произведение» - 2 глава
Право на жизнь. Глава 3 - 3 глава

Я в ТГ