– Можно мы поживём тут месяц? – голос Светы, двоюродной сестры мужа, звучал так, будто она просила одолжить ей зонтик на пять минут.
Катя замерла, держа в руках поднос с только что испечёнными булочками. Её взгляд метнулся к мужу, Диме, который как раз наливал чай в кружки за кухонным столом. Тот лишь пожал плечами, словно это была самая обычная просьба.
– Месяц? – переспросила Катя, стараясь, чтобы голос не выдал её смятение. – Это... серьёзно?
– А что такого? – Света небрежно откинула прядь светлых волос и улыбнулась, обнажив идеально белые зубы. – Мы же не чужие. Да и вы сами говорили, что у вас тут места как в санатории!
Катя поставила поднос на стол, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. Она бросила взгляд на мужа, надеясь, что он вмешается, но Дима, как всегда, молчал, сосредоточенно размешивая сахар в своей кружке.
– Ну, вообще-то... – начала Катя, подбирая слова, – мы только въехали. Ещё даже мебель всю не расставили. И, знаешь, работы много...
– Ой, да ладно тебе, – перебил её Игорь, муж Светы, развалившийся на стуле с таким видом, будто уже жил здесь неделю. – Мы не привередливые. Нам и диванчик какой-нибудь сойдёт. Главное – природа, воздух! А то в городе задыхаемся.
Катя глубоко вдохнула, стараясь не сорваться. Этот разговор происходил в их новой кухне – просторной, с большими окнами, выходящими на сосновый лес. Ради этого дома они с Димой десять лет пахали, как проклятые. Отказывали себе в отпусках, копили, брали ипотеку. И вот, наконец, три месяца назад они въехали – в свой угол, свою мечту.
Двухэтажный дом с террасой, баней в саду и видом на речку. А теперь эти... родственнички, которых они видели от силы раз в год на семейных сборах, решили устроить себе тут бесплатный курорт?
– Свет, – Катя старалась говорить спокойно, – а где вы обычно отдыхаете? Может, в отеле или на базе отдыха будет удобнее?
Света закатила глаза, словно Катя сказала что-то нелепое.
– Да ты что, какие отели? Это же такие деньги! А у вас тут и дом огромный и природа. Мы с Игорем и детьми уже всё продумали: месяц тут поживём, отдохнём, а там, может, ещё на недельку останемся. Правда, здорово?
Катя почувствовала, как её пальцы невольно сжались в кулаки. Она посмотрела на Диму, который всё ещё молчал, уткнувшись в свою кружку. "Скажи же что-нибудь!" – мысленно кричала она, но муж лишь кашлянул и пробормотал:
– Вот и подумайте! – весело подхватила Света, подмигнув Игорю. – Мы завтра с детьми приедем, хорошо? Только вы нам комнатку приготовьте, желательно с видом на речку. И, Катюш, если что, мы неприхотливые, но дети любят блинчики на завтрак. Ты же не против?
Катя открыла рот, чтобы возразить, но Света уже вскочила, чмокнула её в щеку и потащила Игоря к выходу.
– Всё, мы побежали! Завтра к обеду будем! – крикнула она уже из прихожей, и через секунду входная дверь хлопнулась.
В кухне повисла тишина. Только тикали настенные часы да где-то за окном щебетали птицы. Катя медленно повернулась к Диме. Её щёки горели, а в груди колотилось сердце.
– Дим, ты это слышал? – голос её дрожал. – Они собираются жить у нас месяц! С детьми! И, похоже, даже не спрашивают, хотим ли мы этого!
Дима вздохнул и отставил кружку.
– Ну, Кать, они же родственники. Неудобно отказывать. И потом, месяц – это не так долго.
– Не так долго? – Катя почти крикнула. – Дима, мы этот дом десять лет строили! Это наш дом, наша мечта! А они... они просто решили, что могут тут устроить себе отпуск за наш счёт!
Дима почесал затылок, явно не зная, что ответить. Он всегда был таким – добрым, мягким, не любил конфликтов. Именно за это Катя его и полюбила когда-то. Но сейчас эта его мягкость бесила её до чёртиков.
– Может, они и правда ненадолго, – пробормотал он. – Светка же сказала, что они неприхотливые.
– Неприхотливые? – Катя фыркнула. – Она уже заказала блинчики для детей! А ты видел, как Игорь смотрел на нашу баню? Он, небось, уже мечтает там каждый вечер париться!
Дима улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.
– Ну, баня – это не страшно. Я сам её топить люблю.
Катя посмотрела на него так, что улыбка с его лица тут же сползла.
– Дима, – сказала она тихо, но твёрдо, – это наш дом. Не санаторий. Не база отдыха. И я не хочу, чтобы мы превратились в обслугу для твоих родственников.
Он кивнул, но в его глазах Катя видела сомнение. Она знала этот взгляд – Дима не любил ссориться с семьёй. Его двоюродная сестра Света, её муж Игорь и их двое детей, Лёва и Маша, были для него "своими".
А Катя... Катя всегда чувствовала себя немного чужой в этой большой и шумной родне Димы. Её собственная семья была маленькой – только мама и младший брат, живущие в другом городе. Они никогда не навязывались, не лезли в их жизнь. А вот родственники Димы...
– Кать, – голос Димы вырвал её из воспоминаний. – Давай не будем паниковать. Может, всё не так страшно. Поживут пару недель, устанут от деревенской жизни и уедут.
Катя повернулась к нему, чувствуя, как внутри борются злость и надежда.
– А если нет? – спросила она. – Если они решат, что им тут так хорошо, что можно остаться и на два месяца? Или вообще переехать?
Дима замялся. Он явно не думал об этом.
– Ну... мы же не позволим, – сказал он неуверенно. – Поставим границы.
– Границы? – Катя горько усмехнулась. – Дим, ты даже не смог сказать Свете, что месяц – это слишком! Какие границы?
Он опустил глаза, и Катя поняла, что спорить дальше бессмысленно. Дима не готов был к конфликту. Не сейчас. Может, никогда.
Она молча вышла из кухни и поднялась на второй этаж, в их спальню. Там, у большого окна, она остановилась, глядя на звёзды, которые уже начали проступать на тёмном небе. Её дом. Их дом. А завтра сюда приедут люди, которые считают, что имеют на него право. И что-то подсказывало Кате, что это только начало.
