helisky

Примечание авторов комикса:
Не так давно я проходил обучение пилотированию самолёта и понял, что, как вертолётчик, я не очень хорошо разбираюсь в радиосвязи и правилах поведения в воздушном пространстве с интенсивным движением. Большую часть времени полёт на вертолёте проходит, по сути, под такими зонами, а если уж приходится туда заходить, то диспетчеры, как правило, делают скидку винтокрылам, лишь бы те не мешали остальным. Вам часто будут давать указания в духе «не приближайтесь к зоне движения, приземляйтесь на свой страх и риск, не мешайте мне…».

Когда я понял, что скоро мне придется летать на этих блестящих самолётах, я решил освежить свои давно забытые навыки работы с радиосвязью. В рамках этого проекта я установил в офисе радиостанцию, настроенную на частоту захода на посадку, и слушал ее, пока занимался другими делами. Моей жене нравилось слушать радиообмен, так что это стало нашей традицией на несколько недель.

Но она очень злилась на некоторых диспетчеров, когда те говорили слишком быстро. Особенно по вечерам, после часа пик, когда на частоте было не так много самолётов.

«Я понимаю, что в часы загруженности им приходится говорить быстро, но сейчас на частоте всего два самолёта! Так… ПОЧЕМУ?» — кричала она в микрофон. Я смеялся, но на самом деле у меня нет ответа на этот вопрос. Может быть, некоторые люди просто говорят быстро.

Я усвоил, что чем больше информации вы сможете им передать за короткое время и в правильном порядке, тем лучше. Они будут вам за это благодарны. А ещё я понял, что им не нравится, когда приходится вызывать вас по несколько раз, ха-ха.

Майк

Примечание авторов комикса:
Идея этого комикса пришла мне в голову, когда в 2019 году мы с ребятами работали над фильмом «Довод». Если помните, в последние несколько минут там мелькает целая куча «Чинуков». Мой — тот, у которого на носу номер 3208, хотя вы его, скорее всего, не разглядите, ха-ха. Но это ещё и единственная машина с непарными винтами: передний винт у неё чёрный, а задний — белый, если вам действительно интересно его вычислить. Фильм долгое время держался в строжайшем секрете, и нам запрещали о нём говорить. Закадровых материалов и дополнительных съёмок до сих пор почти нет. Мы летали каждый день в течение трёх недель, но в итоговую версию вошло всего около трёх минут.

Я узнал много нового о полётах в строю — нам приходилось держаться невероятно плотно к камере, гораздо плотнее, чем обычно. Нужно было по-настоящему доверять остальным пилотам, и это сделало нас очень сплочённой командой. Обычно я летал на позиции второго ведомого, и мне показалось забавным, если бы Чак просто пристроился к какому-нибудь случайному строю и счастливо летел себе вместе со всеми.

Тогда же мы хотели сделать фразу «Кто этот клоун?» второй подписью к основной «Чак, ты, что ли?» и использовать её каждый раз, когда Чак влипает в неприятности с военными. Мы применили её в нашей короткометражке «Без горючего» — Иэн тогда сымпровизировал пару реплик, и она нам очень понравилась.

Майк