eddamay

Начало истории здесь

Главой нового заговора назначили главного авторитета - герцога Бургундского Карла Смелого, который привел для окончательного выяснения отношений с королем 10 тысяч воинов. Луи смог выставить 7 тысяч. Встреча состоялась недалеко от городка Монлери. Своеобразное это было сражение - сумбурное, суматошное и хаотичное. А самое любопытное - никто не мог сказать кто же победил. Карл был ранен, но смог сбежать, а Людовика, лежавшего на поле боя без сознания, подобрали и привели в чувство слуги. И ведь каждый считал победителем себя.

" Людовик XI" , худ. Жан Фуке

После непонятно кем одержанной победы Людовик заехал на минуточку по делам в Париж, а Карл Смелый и мятежные принцы как раз стали лагерем неподалеку и желали общаться. Луи дождался, когда же они устанут от безделья, проголодаются, захотят расслабиться. Выдержав театральную паузу, через три недели Его Величество соизволил пойти на переговоры. Состоялась они в городе Конфлане. В тех переговорах Людовик проявил себя настоящим стратегом, продемонстрировал свою, как говорится, “договороспособность”. А поступил он очень просто - сделал вид, что готов идти на попятную и прощать всех кого ни попадя. И тут же занялся раздачей земель: своему младшенькому брату Карлу Беррийскому отдал Нормандию, Карлу Смелому - реальному лидеру сопротивления - долину Соммы и графство Булонь. Остальным же, вроде герцога Бретонского - большое, сердечное спасибо за внимание и участие. Такое распределение добычи ожидаемо внесло раздор в стан заговорщиков, потому что земли - то достались не всем желающим. Лига раскололась и рассыпалась, и поодиночке король передушил их, а Нормандию отобрал у строптивого брата назад.

Как прекрасен французский бунт - осмысленный и гуманный!

Ну а потом с какого-то перепугу поехал договариваться с Карлом в город Перонну о том, как же им обустроить Францию. Там они судили-рядили, чертили границы, солдатиков по ней расставляли и в конце-концов ударили по рукам, поклявшись на кресте не возжелать земель друг друга. Но тут, досада - то какая! Гонец некстати принес новость о том, что Людовик ведет подрывную деятельность за спиной Карла. Ну плел он свои сети, ну подумаешь! “Это наша стандартная практика”- вполне мог бы сказать король. И действительно, Луи всячески поддерживал недовольства и мятежи в стане враждебных бургундцев. А тогда взбунтовался бургундский город Льеж. “Предатель!”- заорал взбешенный Карл. Ну предатель, ну подумаешь, обычный “такой же предатель как мы”, чего кипятиться!?  Но нет, Карл сделал Людовика своим пленником и потащил его с собой на подавление восстания в Льеже. Униженный, но наученный горьким опытом, Людовик поехал и вынужден был молча смотреть, как солдатня Карла терзает город, осмелившийся выступить против его врага-герцога. А потом смиренно возвращаться к себе в Париж, и молча терпеть издевательства еще и от парижан. А парижане тех времен, хоть и не носили пока что оранжевых жилетов, но теми еще троллями были. Прекрасно зная как страстно король любил птиц, взяли и обучили всяких сообразительных птахов, вроде скворцов и галок, выкрикивать беспечно красивое словцо “Перрронна, Перрронна”, чтобы оно хорошо впечаталось в подкорку короля. Это вот не колкий французский юмор, а форменная контрреволюция!

"Герцог Бургундский Карл Смелый", Худ. Рогир Ван дер Вейден

Вообще же вся эта свистопляска с отъемом земель у принцев и прочих сливок общества проводилась под прекрасным известным девизом “Сначала планировались торжества, потом - аресты, потом - решили совместить”. Ярко, зажигательно, по-французски артистично. Особенно интересно эти мероприятия проходили на Юге страны.

Там традиционно вольнодумничали удельные князьки Арманьяки, Альбре и Немуры. С этими деятелями король разбирался постепенно, устраивая судебные процессы, делая предупреждения, периодически изгоняя их, и лишь в конце, когда уже наука политических компромиссов была бессильна, двигал войска на несогласных. Первым удалось прижать к стенке форменного разбойника, настоящего средневекового террориста Жана Арманьяка, отобрав все его владения, и предложив убраться куда-нибудь подальше, забрав с собой не больше 200 слуг. Но чванливый граф, недовольный тем, что ему оставили только жизнь, а не средства к ней, отправлял в игнор королевские увещевания и в конце концов допрыгался. Как результат - земли Арманьяка королевские солдаты разграбили, а его самого, а также другого владетельного барона юга, хозяина хорошо укрепленных крепостей в горах - Шарля Д’Альбре казнили, земли и замки Людовик прибрал к рукам.

С Жаком де Немуром, довольно лояльным короне вельможей из Оверни, король поступил иначе. Несмотря на мирный нрав и желание держаться подальше от политики и, Спаси Господи, от Его Величества лично, граф все-таки попал под раздачу, потому как владеть землями, которые до зарезу нужны были самому королю - это ведь само по себе уже преступление. А поэтому схему применили испытанную - ложное обвинение, расследование, заказной суд, обвинительный приговор, казнь, и земли отошли короне.

Или вот граф Сен-Поль. Это был один из богатейших вельмож королевства. Но, запятнав себя участием в Лиге, никак не мог рассчитывать на то, что Людовик оставит его в покое. Не помогло даже дезертирство в стан короля. Король сказал - в морг, значит - в морг. Наивный граф сбежал под покровительство герцога Бургундского, но тот выдал его с потрохами. Исход известный: стремительное расследование, суд, показательная казнь. Все довольны. Кроме графа.

Вот таким вот нехитрым образом со своими землями и амбициями, хорошо если не с жизнью, король заставил расстаться многих из высшего сословия Франции.

Кадр из фильма "Людовик XI : расколотая власть" (Франция, 2011 г.), в роли короля- Жак Перрен

Но Юг Югом, а основные угрозы и неповиновение исходили все же с Севера - из Бретани, а также из вольной Бургундии. Так вот там события приняли совсем нехороший оборот, потому что герцог бургундский Карл Смелый женился на сестре английского короля Маргарет Йоркской, тем самым создав мощный антифранцузский альянс. Людовик в пику союзу англичан и бургундцев взял в оборот другую женщину - свою двоюродную сестру - Маргариту Анжуйскую, которая по совместительству была женой отстраненного от власти английского короля из Ланкастеров Генри Шестого. Эта женщина, а лучше сказать фурия, вообще отличалась немереным честолюбием и прибыла в изгнание во Францию, горя желанием отбить трон Англии у ненавистных Йорков.

Пригрев у себя на груди беглянку-королеву и пообещав всестороннюю помощь в ее реваншистских намерениях, Луи ловко создал противовес опасному союзу. Через некоторое время время ланкастриане освободили томящегося в Тауэре отставного короля Генри, и власть снова перешла к Красной Розе Ланкастеров. Так, палец о палец не ударив, Людовик утер нос Карлу Смелому и решил добить того, захватив его Бургундию. Только собрались было повоевать французы с бургундцами, как узнали, что в Англии снова свершился переворот - Йорки опять захватили власть. (Только мне кажется, что Англия времен Войны Роз напоминала банановую республику, где за одну неделю свершаются три революции туда и две обратно?) Так что Людовик рисковал заполучить себе в тылы англичан, а пожар Столетней войны грозил разгореться с новой силой. Плохо дело. И совсем плохо стало, когда английский король Эдуард Четвертый Йоркский высадился с войсками в Кале.

Но напрасно Эдуард, как верная Пенелопа, ждал там своего друга Карла в надежде объединиться и наконец-то завоевать власть во Франции. Карл Смелый предал своего союзника, как-то не сильно стремясь к тому, чтобы гости с острова снова разгуливали по Франции как у себя дома, а на ее троне засел англичанин. Кроме того, у бургундского герцога появилась масса неотложных дел в Священной Римской Империи, которой он стал интересоваться все больше и больше. Эдуард понял, что его кинули, а в одиночку он не горел желанием ввязываться в войну с Францией, у него самого дома только-только отбушевала династическая война, отдохнуть бы!

“Так что давайте будем уже как-то договариваться”- дружно решили  короли. Местом встречи выбрали городок Пекиньи. История дипломатии вообще занятная штука, вот и в тот раз переговорщики соригинальничали. Переговоры прошли на мосту, причем на нем была возведена деревянная решетка, для того чтобы высокие договаривающиеся стороны, разговаривая сквозь нее, чувствовали себя в безопасности. Но способ не важен, а важен результат. Людовик и Эдуард договорились, переговоры закончились заключением мира, и Столетняя война официально закончилась.

"Переговоры Людовика XI и Эдуарда IV на мосту в Пикиньи", Худ. Жак Онфруа де Бревил

Но Франции этот мир обошелся довольно дорого, причем “дорого” в прямом смысле слова. Все потому, что Людовик обязался купить миролюбие Эдуарда единовременно за 75 тысяч крон, а затем еще и по 50 тысяч ежегодно выплачивать. Отвечая на вопросы типа: “Где Вы, Ваше Величество, взяли такие расценки, и почему так дорого?”, Людовик раздраженно отвечал: “Заткнитесь все. Война с Англией обошлась бы мне еще дороже”.

Когда пресс-релиз о договоре в Пикиньи распространился по всему свету, пришел черед бушевать Карлу Смелому. Он и бушевал со всем своим неуемным темпераментом, проклиная “чертовых предателей - англичан”. Ну, ничего, поищем союзников в другой стороне! И Карл, скрепя сердце, дал согласие на брак своей единственной дочери и наследницы Марии с сыном Германского императора - Максимилианом. Так себе партия. Несмотря на пышный титул эрцгерцога и военную славу, Макс был беден как церковная мышь. Но как ни странно супруги поладили и даже смогли полюбить друг друга, так что брак оказался очень удачным, хотя и недолгим, потому что герцогиня Бургундская погибла на охоте, неудачно упав с лошади. После трагической смерти герцогини и ввиду того, что в браке у нее родились дочери, Людовик сумел наложить лапу на Бургундию.

Договором в Аррасе, положившем конец войне за Бургундское наследство, герцогство было разделено между Францией и Империей. Людовик получил вожделенную Бургундию, а Максимилиан - Нидерланды. Ну и разумеется Договор скрепили браком между наследниками королей. Как будто нотариальную запись поставили.

А отобранные земли надо было еще и обустраивать. Чаще всего они дробились и перераспределялись среди приближенных короля. И эти приближенные появлялись у короля тоже не за просто так. Он очень любил сманивать нужных людей у своих оппонентов (к примеру, у Карла Смелого он отобрал знаменитого Филиппа де Коммина), сажал их на кормление, выплачивая пенсии. Складывалась своего рода такая политическая чиновничья партия короля. Вполне тянет на “Единую Францию” или “Справедливую Францию”. Набралось таких перебежавших  человек девятьсот, а на их содержание тратилось более трети всех государственных расходов. Ничего не напоминает, а?

Кроме пенсий король поощрял свою чиновничью рать поместьями, отдавал нужным людям на откуп соляные и винные пошлины, взимание дорожной подати. Мог даже титулом дворянским безродных пожаловать, хотя это уже было опционально и отнюдь не бесплатно. Так он сколачивал класс нового дворянства, которое составило конкуренцию старому, благородному. Но Людовику было до лампочки кто какого происхождения - он и сам был способен “облагородить” кого угодно. Все решали способности, нужность и преданность королю того или иного человека.

Был у короля еще один фирменный способ укрепления своей партии - через устройство брачных союзов. В личную жизнь подданных монарх вмешивался бесцеремонно, сводя и разводя древние и новые семейства так, как ему было нужно. На алтарь государственных (читай собственных) интересов король положил даже своих дочерей. Младшую он, например, еще в двенадцать лет выдал за принца крови Луи Орлеанского, нейтрализовав его возможные притязания на престол и даже исключив саму возможность ухода власти к Орлеанским. Потому что было ясно как Божий день, что несчастная увечная девочка дать семье наследников не сможет. Король прекрасно это осознавал и поступил абсолютно цинично, лишив конкурентную ветку династии Валуа возможности править,  хотя время показало, что здесь он ошибся.

В экономике Людовик был несомненным инноватором. Еще с момента прихода к власти он задумал укоротить длинные руки банкиров Медичи, потому что королю не давала спокойно спать мысль о том, что эти ушлые итальянцы уполномочены Святым Престолом собирать церковную десятину и переправлять ее в Рим. То есть никто во Франции не мог сказать королю, сколько конкретно денег проходит мимо его длинного носа и его Госналогслужбы. А чтобы Луи не знал сколько у кого денег, и сколько кто кому передал?! С таким раскладом мог смириться кто угодно, но только не Людовик. Учредили королевский банк, дали полномочия на монопольные расчеты с Римом. Но поскольку итальянцев еще никто не мог обскакать в мире финансов, ну, и из-за классической коррупции и мошенничества идея потерпела крах. Подобных инициатив, вроде льготирования морской торговли и основания государственной почты, Людовик пытался проводить множество. Большинство из них были вполне удачными, а некоторые даже опережали свое время.

Ну, а сам король, видимо, был редкостный по тем временам трудяга. Интересно, он спал вообще или как? Все свое время он посвящал делам, не интересуясь ни балами, ни рыцарскими турнирами, ни фаворитками. Исключение делалось только для охоты - ее король любил самозабвенно. Конечно, исторической общественности Людовик известен прежде всего как злобный жестокий интриган, не гнушавшийся выжигать поля, обрекая на голод не только иностранных интервентов, но и своих собственных крестьян. Да, он действительно устраивал показательные казни, возил за собой по стране останки казненных в назидание всяким оппозиционерам и держал людей в жутких железных клетках годами. Так он, к примеру, поступил с кардиналом Балю, один единственный раз произнесшим неудачную проповедь и просидевшим за это в клетке 11 лет.

"Людовик XI во время посещения кардинала Балю", Худ. Жан-Леон Жером

Что и говорить, фигурой Людовик Одиннадцатый был малоприятной. Но тем не менее, именно его французские историки считают объединителем и собирателем земель французских, вытащившим страну из бездны, в которую она упала после десятилетий войн и разорения. И это дорогого стоит.

Так что, как говорится, не взяв топор, избы не срубишь

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ИСТОРИИ ЗДЕСЬ

При написании текста использована книга Жака Эрса "Людовик Ⅺ. Ремесло короля", изд. "Молодая гвардия", 2007г.

Был ты видом довольно противен,

Сердцем подл,

Но не в этом суть.

Исторически прогрессивен

Оказался твой жизненный путь.

(Наум Коржавин)

Эти ехидные строки поэт посвятил Ивану Калите - не к ночи будет упомянут, но о нем поговорим в другой раз. И если честно, очень уж хорошо эти хлесткие слова монтируются к двум другим средневековым правителям, которых историки почетно прозвали "собирателями земель". Оба они  были  людьми неоднозначными, но именно их усилиями вверенные им страны стали похожи на серьезные государства, а не просто на территории, в силу какого-то недоразумения занимающие место на историко-географических картах. Сначала планировала написать только об одном из них - русском царе Иване Третьем. Но в памяти настойчиво всплывали похожие повороты судьбы и карьеры его французского коллеги Людовика Одиннадцатого. Тем более, что и жили они  в одно время (ну, почти в одно). И детство им выпало не вполне счастливое, и делишки свои они обтяпывали схожими способами, и душевными качествами были отнюдь не цветочки аленькие. И за все свои достижения сильные прозвища от современников получили: Людовика еще в его время прозвали “Всемирным пауком”, а Иван Васильевич Третий был для подчиненных “Грозным”. Да, именно его так именовали современники, а вот мы, впечатлительные потомки, этот эпитет почему-то делегировали его внуку - Ивану Четвертому.

Но начнем с француза, поскольку на этот свет он пришел первым. Людовик родился в то злосчастное время, когда корона Франции имела все шансы уплыть в Англию. Причиной этому недоразумению была затянувшаяся Столетняя война, которую пока что французы проигрывали. Законного французского короля Карла Ⅶ Валуа на тот момент всерьез никто не воспринимал - ни хозяйничавшие во Франции англичане, ни примкнувшие к ним местные коллаборационисты - бургиньоны. Даже вполне лояльно настроенным французским гражданам он казался каким-то не совсем правильным королем, потому что мама Карла - Изабелла Баварская имела глупость ляпнуть, что, дескать, не своего он папы сын, а потому прав на Францию у него не больше, чем у любого произвольно взятого  французского пастуха. Так и заявила, что, пусть лучше правит в ней расово верный наследник английского производства - уж в его законнорожденности никому не придет в голову усомниться. Странная женщина, право слово, предала своего родного сына на раз-два и глазом не моргнула!  (Но справедливости ради, скажу, что вот лично я нигде не нашла ссылки на документ, где бы Изабелла говорила эти возмутительные слова о сыне. Так что  скорее всего, имеем мы дело с подлым наветом, как всегда).Так что Карлу Ⅶ, лишенному прав на престол договором в Труа, пришлось околачиваться по разным захолустьям, бегая от иноземных и доморощенных врагов. В какой-то момент он осел со своим двором в городке Бурже, говорят, даже коронован был кем-то.

Вот там-то и родился его старший сын - наш принц Людовик. Маленький Луи первые десять лет жил с отцом и был свидетелем тому, с какими трудами пришлось его отцу отвоевывать власть, несмотря на невероятную Божью милость к Франции, выразившейся в деяниях Жанны Д’Арк. Власть нужно было отобрать не только у интервентов-англичан - это как раз получилось хоть не сразу и не быстро, но более-менее уверенно, потому что стало общенациональной задачей для всех слоев населения. Но уже после того, как англичан посадили на лодочки и, сказав “Адью”, отправили восвояси, нужно было поднимать страну с колен, наводить порядок в обществе и разбираться с высшей аристократией. Эту самую аристократию для начала следовало разоружить. А то поназаводили , понимаешь ли, себе частные военные компании - у каждого мало-мальски заметного герцога было свое персональное войско! Не годится так, берем курс на централизацию государственных функций! Поэтому когда в 1437 году король и четырнадцатилетний дофин торжественно вступили в Париж, дел у них было непочатый край.

Людовик Ⅺ . Иллюстрация из книги "Короли Франции" Жана де Тилле. Национальная библиотека Франции

Король, настроившись на плотную работу с высшим сословием, выпустил Орлеанский Ордонанс, которым лишил аристократию традиционных военных привилегий, и немедленно приготовился к новой схватке внутри страны. А юный дофин получил свою первую проф. стажировку - поехал наместником в большую и богатую провинцию Лангедок. И хоть было ему тогда только 16 лет, Луи сумел-таки додавить проанглийские крепости и заставить повиноваться себе местное население. И это именно то, в чем нуждалась вся Франция, ибо она после изматывающей затяжной гражданской войны и интервенции, была полна ворья, жулья, беглых  швейцарских наемников и прочего сброда. Именно здесь Людовик начинает отрабатывать те самые приемчики, которыми он и прославился в истории.

Однако развернуться одаренному отпрыску папа, неприятно пораженный успехами сына, не дал. “Такого прыткого и смышленого наследника желательно держать при себе.”- подумал отец и, как показало время, был абсолютно прав. Луи, конечно, страшно расстроился и по дурости примкнул к заговору аристократии против короля, называемом “Прогерия”. Когда король прогнозируемо стер смутьянов в порошок, сыночка он, разумеется, простил, сказав ему: “Ворота открыты, и ежели они недостаточно велики, я велю снести шестнадцать или даже двадцать аршин стены, чтобы Вам было удобнее пройти», и «Добро пожаловать, дорогой сын, ибо Вы надолго отлучались». Сказать-то сказал, но осадочек остался. Словом между королем и наследником пробежала черная кошка, нет, даже так - стадо черных кошек.

Так что зачисткой территории от тяжелого наследия политико-династических конфликтов они занимались врозь. И что характерно, Людовик умел уже в юном возрасте в отличие от многих легкомысленных небожителей, добиваться оплаты своей работы, периодически выставляя непосредственным заказчикам Акты выполненных работ. Например, он потребовал немалые деньги (10 тысяч ливров) от Нижней Оверни, а затем и от Санлиса за наведение порядка в их землях, напомнив туповатым подданным, что «Мы выставили из этого королевства, с большой опасностью для нашей особы, всех капитанов, солдат и прочих ратных людей, занимавшихся ярым и полным разрушением страны, благодаря чему та могла долгое время жить в мире». Ай, молодец!

Кроме бесценного дара выколачивать деньги, Луи обладал еще одним несомненным дарованием - грамотно их вкладывать в нужные места и в нужных людей: когда церковные пожертвования щедро раздавал, когда - милостыню, а когда надо - то и подкупом не гнушался, подарки правильные делал. Например, Агнессе Сорель, известной на весь свет отцовской фаворитке, которую люто ненавидел, дофин преподнес в дар набор гобеленов “История непорочной Сусанны”. Уважил дамочку, что и говорить, а заодно и неслабо потроллил : подарил нахальной любовнице комиксы про непорочную деву!

Кадр из сериала "Пустая корона" ( Великобритания, 2012-2016). В роли Людовика британский актер Эндрю Скотт

Но, делая успехи и зарабатывая политический капитал, Луи конечно же, ходил по краю пропасти, испытывая терпение отца. И, конечно, оно не выдержало - дофина отправили в Дофине. (Это не игра слов. Дофине - французская провинция, которая всегда принадлежала наследнику престола, потому-то его должность так и называется - дофин). Там Людовик попытался организовать себе репетицию царствования, представив, что Дофине это - вся Франция, а он - уже король. И немало в том преуспел. Луи засовывал свой длинный мясистый нос во все дела абсолютно всех сословий и инициатив провинции - от устройства деревенской ярмарки до избрания архиепископа. Он, пожалуй, единственный из наследников французского престола, кто так серьезно подходил к этому подготовительному обучающему этапу перед большим карьерным рывком.

Поэтому жители Дофине очень удивились и, наверное, даже расстроились, когда на них пошел с войсками король. А все почему? А потому что не лезь поперед батьки в пекло! Не проявляй, пока не попросили, государственных талантов! Так что же оставалось делать Людовику? Сделав вид, что отправляется на охоту, он с парочкой слуг как ошпаренный помчался прочь от рассерженного короля. Да уж, сын и отец действительно опасались друг друга, можно даже сказать, что и боялись. И куда же рванул напуганный наследник, Франция-то ведь имела конечные пределы? А было в то время одно единственное место, где могли преклонить уставшую голову все истомленные путники на своем жизненном пути. Называлось это место - герцогство Бургундия.

Это сейчас мы не знаем такой страны, но знаем одноименную французскую провинцию. А вот люди тех времен ни капельки бы не удивились такому государственному образованию как, например, Королевство Бургундия. Герцоги Бургундские реально подумывали насчет того, а не стать ли им королями? Даже консультировались на этот счет у императоров Священной Римской Империи! А почему бы и нет?! - мужики они были видные, вояки отчаянные, земель богатых полно, даже о Крестовом походе на османов подумывали.

Так что сбежал дофин в надежное место, гонимый страхом за свою жизнь. И ведь надо же - придумал гениальную отмазку! “Это не было изменой”- объяснял он свое вопиющее поведение - “Даже не поиском союза или убежища, просто желаю я участвовать в крестовом походе на Восток, который герцог Бургундский готовит уже больше года. И сим испрашиваю у короля позволение туда отправиться в качестве гонфалоньера Церкви, чтобы сражаться против турок вместе с Филиппом Добрым, намерения и преданность коего Гробу Господню общеизвестны”. Пять баллов за изворотливость!

А пока что герцог Бургундский, приняв эту носатую головную боль в братские объятия, по доброте сердечной выделил пенсион изгнаннику в 36 тысяч франков, потому как прибыл дофин в Бургундию сирым и босым. Отсиживаясь у идейного врага папочки-короля и бессовестно проедая средства Бургундского Пенсионного Фонда, Луи не только начал плести

агентурные сети вокруг отца, беспрестанно засылая к нему своих шпионов, но даже успел обзавестись собственным наследником. Но, увы, младенец умер. “Ну что ж, будем ждать следующего, а пока не будем стыдиться требовать приданое, которое что-то опять как-то запаздывает!” Когда платежи по приданому вовремя не поступали, Луи изводил своего тестя - герцога Савойского письмами, требованиями, провокациями и неизменно получал желаемое. Особенно легко стало получать займы, когда по Европе распространились слухи о болезни французского короля. Под будущую корону многие охотно ссужали деньги.

Кадр из фильма "Приключения Квентина Дорварда, стрелка королевской гвардии", реж Сергей Тарасов, (СССР, 1988 г). В роли Людовика - Александр Лазарев

Но ожидание трона как-то сильно затягивалось, и нетерпеливый Луи не мог выносить этой неопределенности. Говорят, что он уже открыто выражал желание “утопиться, утянув за собой зажившегося папашу”. И тут -ТАДАМ!!! - прибыл гонец с известием о кончине Карла Ⅶ ! Но, вот беда - не вовремя прибыл гонец! “Я тут поохотиться собрался, так что зайдите попозже”- сказал Луи. И ускакал на охоту! Нет, вы только подумайте: ждать этого известия ГОДАМИ и со спокойной миной притворно-равнодушно среагировать, даже не смутившись тем, что толпа в траурных одеждах уже стоит у дверей с выражением соболезнований! Вот это самообладание! Вот это актерище!

После коронации и торжественного въезда в Париж, наш герой с еще большим рвением принялся за государственное строительство и коллекционирование французских земель. В том виде, в котором он сам это понимал и теми способами, которые считал приемлемыми для достижения цели. И редко какой способ он считал неприемлемым. Но дело в том, что Людовику к моменту коронации было уже 37 лет. Немалый возраст по тем временам. А еще кроме солидного возраста у него имелся молодой амбициозный младший брат Карл Беррийский. И надо же - какое совпадение, ему тоже хотелось власти! Так что новый заговор не замедлил сложиться. Назывался он “Лига общественного блага”.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

ПЕРВАЯ часть истории здесь

Перво-наперво следовало задобрить бывшенького Алиеноры - французского короля. Потому как на брак такого уровня непременно нужна была его санкция, на что молодожены откровенно забили. Людовик никак не мог предположить, что экс-супруга так скоропостижно снова выскочит замуж. А если еще не дай Бог, сына родит?! В таком случае земли солнечной Аквитании будут потеряны для французской короны навсегда, законный наследник у них появится. Именно так думал разгневанный король. Тогда чтобы слегка снизить градус напряженки, новый Алиенорин муж принес оммаж старому (не за Алиенору конечно - за Нормандию), и Людовик немного подостыл.

Вторым делом Генри оттеснил своего младшего брата (того самого неудачливого похитителя Алиеноры) от своих наследственных земель Анжу и Мана. Затем отправился в новые Аквитанские владения, принесенные ему женой в форме личной унии, чтобы и там на ус намотали, кто теперь в доме хозяин.

Уладив дела на континенте, энергичный герцог обратил наконец взор на маячивший невдалеке остров, где так возмутительно долго отирался на троне его незадачливый троюродный дядюшка Стефан. Тот в свою очередь уже был староват, болен, несчастен, единственного наследника недавно потерял. “Да забирай ты ее, эту Англию. Если, конечно, сможешь взять”. Генри смог. Прибыв туда с небольшой армией, он как мини-ураган пронесся по ее территории, ошеломив местное население французской экспансивностью. Осадив пару замков, он потребовал от английских баронов немедленного оммажа. Те посопротивлялись для очистки совести, но в итоге подчинились. Так что, да, Алиенора не ошиблась в прогнозах. Генри отхватил не только папино наследство, но и прибрал к рукам мамино, став родоначальником английской королевской династии Плантагенетов, рулившей страной последующие 350 лет с переменным успехом.

Генри Второй Плантагенет

А чем же занималась Алиенора, пока ее новый муж решал насущные геополитические задачи, выстраивал вертикаль власти и делегировал полномочия новым партнерам? А она изо всех сил обеспечивала преемственность этой самой власти, то бишь принялась рожать сыновей.

Первый сыночек (хотя и недолго проживший) Гильом появился на свет через год после свадьбы. Это известие вызвало разлив желчи у короля Людовика: ”Нет, ну вот ведь ведьма! Специально все подстроила! Как - мне, так всего две дочки за пятнадцать лет, а как - ему, так нате вам сына сразу же! Ну все, тю-тю Аквитания!”  Потом вообще сыновья посыпались как из рога изобилия. Один за одним родились Генри Младший, Ричард, Джеффри и Джон, а между ними затесались еще две дочурки. Как видно, все было у успешной пары неплохо. Дети подрастали, империя Плантагенетов, растянувшаяся от Пиренеев до Шотландии , крепла, вассалы по обе стороны пролива вяло и обреченно бунтовали, но в итоге смирялись. Даже французский король угомонился и если строил козни, то тихо и незлобиво, просто по долгу службы. И все бы было хорошо, но как всегда что-то пошло не так...

Долгое время Алиенора была верной соратницей своего мужа. Она разъезжала по огромной стране, наводила порядки в каждом медвежьем уголке, безукоризненно выполняя все поручения супруга. В плане большой политики Генри мог полностью положиться на жену. Он и пользовался вовсю ее деловитостью и преданностью.

Маленький эпизод. Когда король решил сделать Генри Младшего своим соправителем, потребовалось провести процедуру коронации для принца. Полномочия на это имел только архиепископ Кентерберийский, коим на тот момент являлся небезызвестный Томас Бекет. Но будучи официальным оппозиционером, Бекет находился в полит. эмиграции при французском дворе. Окопавшись дома у задушевного друга англичан Людовика Капетинга, Бекет ревностно следил оттуда за каждым телодвижением своего бывшего кореша Плантагенета и был страшно рад сделать тому любую пакость. А посему категорически запретил всем своим подчиненным проводить коронацию наследника. Кроме того, он угрожал интердиктом и всей Англии, и лично английскому монарху, если только последний осмелится короновать сына в обход запрета. Но не на того напоролся! Генри из принципа ускорил подготовку к церемонии, а чтобы архиепископские послания с запретами и угрозами не достигли ушей и глаз английских священников, попросту взял да и закрыл весь берег Англии для французских кораблей. Алиенора синхронно проделала то же самое на берегах Нормандии. Так что никакое судно не могло ни отчалить , ни причалить, и никакой папист-диверсант так и не просочился в Англию. Коронация состоялась, а провел ее епископ Йоркский. Этот момент хорошо иллюстрирует до какой степени слаженно действовали супруги. И это безо всяких смартфонов, Интернетов и правительственной связи!

Кадр из фильма "Лев зимой" 1968г., реж. Э. Харви. Алиенора - Кэтрин Хепберн, получившая Оскар за эту роль

В оплату политической лояльности Алиеноры, муж помогал ей держать в руках сильную и спесивую аквитанскую знать. Однако со временем, Генри, как водится, перегнул палку и там. Однажды под занавес своего брака, Алиенора, приехав в родные земли, с ужасом обнаружила, что они заложены королем, а казна герцогства - пуста. Ну как тут не возмутиться! А еще как всякий политический хитрован Генри имел паршивую привычку говорить одно, а делать прямо противоположное. Тяжко заболев, он повелел раздать сыновьям титулы и земли: Генри Младший помимо коронации как наследника Англии, получил Нормандию, Ричард - Аквитанию, Джеффри - Бретань. Принцы поняли папаню буквально и алчно приготовились не только вышивать на бейсболках новые гербы, но и осваивать бюджеты вышеназванных субъектов федерации. Но не тут-то было. Папаша выздоровел и как ни в чем не бывало , вернул себе назад кормило государства. Чего добивался, тролля сыновей? Да он просто хотел показать , как именно должна быть разделена империя после его смерти. А пока - нос не дорос. Можно себе представить, что почувствовали обломавшиеся наследники, итак жившие по королевским меркам как голь перекатная. Генри Младший, к примеру, был настолько беден, что униженно просил у придворных взаймы на свои мелкие нужды.

Алиенора все эти безобразия видела и в один прекрасный момент полностью стала на сторону детей, потому что загребущая политика мужа подрывала и ее престиж как матери будущих монархов. А еще масла в огонь подлили шашни короля с Розамунд Клиффорд. Мало того, что изменник появлялся всюду с молоденькой фавориткой, так еще и выстроил для нее роскошный дворец и вообще грозился провести внеочередную ротацию кадров среди женской составляющей гос. аппарата. Так что в некогда благополучном семействе назревал грандиозный скандал, а потом и открытый мятеж.

Инициатором выступил обиженный наследник. Он первый поднялся против отца с оружием в руках, а затем к нему присоединились Ричард, Джеффри и Алиенора. Кажется, из всей семьи не бунтовал против властного отца только самый младшенький - Джон. По иронии судьбы только он при дележе наследства не получил земель, за что и вошел в историю Англии как король Иоанн Безземельный. Эта внутрисемейная свара, в которую, разумеется, было вовлечено пол-Европы, оказывалась попеременно то тихой, то громкой, удача то поворачивалась лицом к бунтовщикам, то показывала свою филейную часть. Но в конце концов Генри прищучил неблагодарных отпрысков, отловил непокорную жену и упрятал ее под охрану в башню Солсбери. Откуда она немедленно попыталась сбежать, но была поймана и водворена обратно под арест.

В качестве политзаключенной королева провела в общей сложности пятнадцать лет вплоть до смерти своего мужа. К тому времени скончался и старший из сыновей, так что новым королем стал маменькин любимчик Ричард, вошедший в историю под творческим псевдонимом “Львиное Сердце”. Вот когда поклонники исторического романтизма с придыханием говорят об этом деятеле, я совершенно не могу их понять. Ричард Львиное Сердце может и был образцом воителя и средневекового рыцаря без страха и упрека, но хорошим королем для Англии он точно не был. Он и говорить-то по-английски не умел. Да и откровенно предпочитал “милую Францию” этому промозглому острову, где царят бесконечный дождь, карательная кулинария и плебейское пиво вместо изысканных вин. В итоге из десяти лет своего правления Ричард провел в Англии всего полгода. А может это и к лучшему, любовь ведь на расстоянии крепче. И британцы знали , что делали, когда ставили рядом с Вестминстером вот этот церетелеобразный памятник своему вечно отсутствующему монарху.

Памятник Ричарду Первому в  Лондоне

Алиенора же во время правления любимого сынули приобрела невиданный вес и влияние. Она жертвовала огромные деньги на монастыри, устраивала браки своих внуков и внучек, переписывалась с самыми влиятельными людьми своего времени. Словом, достойно старела. Конечно, досаждали неугомонные отпрыски. Например, Артурик, темпераментный внучок по линии сына Джеффри. Так страстно добивался признания своих наследственных прав, что даже осадил как-то в запале замок Мирабо, в стенах которого засела семидесятивосьмилетняя бабуля. Чуть не довел престарелую родственницу до инфаркта! Но зарвавшегося мальца быстро поставили на место.

Или вот сам Львиное Сердце. Отлынивая от исполнения королевских обязанностей, усвистал в очередной крестовый поход и там вляпался в идиотскую ситуацию - попал в плен к императору Священной Римской Империи. Немец не хотел ничего такого - вы не подумайте, - а просто хотел немного поднажиться на высокопоставленном пленнике. Как говорится, просто бизнес - ничего личного. Услыхав сумму, в которую император оценил свободу Ричарда, мама-старушка Алиенора Гильомовна чуть не упала в обморок. Но выкуп собрала. Обошелся легендарный король английским налогоплательщикам в 35 тонн серебра! Немыслимая сумма!

Вдобавок ко всему в период пленения сына-начальника Алиеноре пришлось полностью взять бразды правления страной на себя. Нет-нет, ей-то конечно многие хотели помочь на этом поприще, облегчить, так сказать, бремя власти: и бастарды покойного мужа, и новый французский король Филипп-Август, на редкость хитрый и продуманный субъект. Да и собственный сынуля Джон отнюдь не проявлял братской и вассальной верности томящемуся в заключении Ричарду. Все как обычно. Но Алиенора методом хитроумных комбинаций и тактических уловок сумела мастерски отбиться от всех рвущихся к трону стервятников. В общем, потомство не давало королеве скучать вплоть до самой ее смерти. Говорят, прикончило старушку взятие и разрушение грандиозной неприступной крепости Шато-Гайяр, построенной Ричардом Львиное Сердце в Нормандии для увековечивания своего красивого прозвища в веках. Но скорее всего добили королеву все те непотребства и политический кретинизм, на которые так горазд был ее младший сынок Джон. Он единственный пережил и отца, и мать, и братьев. И именно он, которого и в расчет-то никто не брал, продолжил дело Плантагенетов в Англии.

И. Чурикова и Д. Певцов в спектакле театра Ленком "Аквитанская львица", реж. Г. Панфилов

PS. Вот скажите, пристально глядя на американские горки в жизни герцогини Аквитанской, чему хорошему можно поучиться у этой неординарной женщины? А я скажу чему - стремлению брать свою Судьбу в собственные руки и отчаянному намерению не выпускать ее оттуда ни при каких обстоятельствах. Даже если она будет вырываться!

При написании поста использована книга Жана Флори "Алиенора Аквитанская. Непокорная королева" изд. "Евразия", 2012 г

ПЕРВАЯ часть истории  здесь

Феминизм возник не сегодня и даже не вчера. На уровне диссидентства и подполья он существовал столько, сколько есть цивилизация. Поскольку всегда находились фемины, чье поведение не укладывалось в стандарты патриархальных обществ и которые, не размахивая знаменем феминизма, тем не менее подняли его на недосягаемую и по сей день высоту. Одной из таких великих людей была королева Франции, королева Англии, герцогиня Аквитанская - Алиенора по прозвищу “бабушка Европы”. Жила эта потрясающая тетка в двенадцатом веке. И жила она там аж целых 80 лет! И если честно на этом можно было бы ставить точку, потому что прожить столько в то время это само по себе уже подвиг. Тогда большой удачей считалось дотянуть до сорока. И это для высших сословий, низшим не стоило на такие цифры и рассчитывать. Кроме того, поскольку она была женщиной богатой и знатной, ее главной задачей было правильно выйти замуж и выдавать на гора  наследников мужу. А как известно, роды в средневековье были настоящей русской рулеткой. Алиенора с блеском прошла и этот репродуктивный квест. За время своей женской карьеры она в общей сложности родила десять детей, осталась жива живехонька, бодра и весела. При этом легко приходила в себя и уже через месяц после очередных родов сидела в седле и напряженно вглядывалась вдаль, силясь рассмотреть там свою судьбу. А судьба то у нее была ой какая замысловатая! 

Происходила Алиенора из знатного рода экстравагантных задир и смутьянов - герцогов Аквитанских. Дедушка и папа малышки вели развеселую жизнь: всласть богохульничали, повоевывали с соседями, хаживали биться с неверными, баловались трубадурскими виршами и воровали чужих жен. Словом, развлекались как могли. Под конец жизни у папы Гильома внезапно проснулась совесть, и он, обретя Бога, ринулся в паломничество по пути Святого Якова. У Сантьяго-де-Компостелы папаша понял, что старушку с острой косой не обманешь, но успел-таки незадолго до смерти передать дочурку-наследницу под покровительство Людовика Толстого, короля Франции из Капетингов. Король не будь дурак тут же понял какой ему обломился фарт. Так что родовитую сиротку отдали замуж в тринадцать лет за сына короля, тоже Людовика. Нет, не рановато, вполне себе брачный возраст по меркам двенадцатого века и канонического права. Порадовавшись, что так удачно пристроил сыночка к аквитанскому наследству, папаша-король со спокойной душой отдал концы буквально через несколько дней после свадьбы. Молодожены остались один на один со своим счастьем, огромными землями и строптивыми вассалами. А если задаться вопросом кто кого присоединил, так вот вам сравнительные размеры французского королевского домена и Аквитанского герцогства на тот момент.

Франция в двенадцатом веке. Синим цветом выделен королевский домен, розовым- герцогство Аквитания

Как бы то ни было, рядом с Людовиком Алиенора провела пятнадцать лет. Сложно сказать была ли королева счастлива в браке, подобные глупости вообще никого не интересовали в то время, но по отзывам современников, король любил жену непозволительно сильно. До такой степени, что даже решил взять ее с собой в крестовый поход. Призыв отбить Гроб Господень был ярчайшим событием новостной ленты тех времен вроде явления Первого Айфона миру. Только вместо гениального Джобса проповедовал не менее гениальный Папа Римский Урбан Второй. И добился своим красноречием таких же впечатляющих результатов. Но было это еще в 1095 году перед Первым походом. А вот нашей героине вместе с мужем довелось послушать уже другого речистого деятеля - Бернарда Клервоского. Благостные супруги благостно внимали его мотивационному спичу на тему “Какие эти сарацины все-таки сво...” Алиенора так прониклась пламенными речами этого Феди-пропагандиста, что не только сама приняла крест, но даже сколотила из жен аристократов женский боевой эскадрон. Точно амазонки они являлись всюду верхом, а впереди была сама королева “с белой хоругвью в руце”. Ослепительное должно быть было зрелище.

Свадьба Алиеноры и Людовика

И таким вот парадным составом все эти люди и двинули в светлое будущее на Восток. Однако, на пути к Гробу Господнему случилось непредвиденное: проезжая через герцогство Антиохское, королевская чета остановилась отдохнуть у дядюшки Алиеноры, герцога Раймунда де Пуатье. И там между дядей и племяшкой произошло что-то такое, что хронисты оценивают по-разному: от “чисто родственно-уважительных отношений” до “как таких прелюбодеев только земля носит”. Разумеется, никаких свидетельств морального и физического падения Алиеноры в родственные объятия нет. Это всего лишь обычные мерзкие слухи, однако, именно там Алиеноре открылась истина, что с мужем -то они оказывается кровные родственники! Стало быть, брак их - ошибочно освященный небом инцест! Ну как же так!? Когда женились, понятное дело никаких свидетельств о рождении у них в загсе не спрашивали, но в свои родословные брачующиеся должны ведь были заглянуть! И никто, представьте, не дерзнул открыть им глаза на это аморальное сожительство, увенчавшееся между прочим, рождением двух дочерей.

Людовик, конечно, несколько опешил от Алиенориных откровений, поскольку человеком был богобоязненным. И даже крайне религиозным, что дало повод жене брякнуть в сердцах: “Мой муж более монах чем король”. А он ведь действительно собирался продвигаться по церковной линии и отнюдь не горел желанием царствовать. Но если тебя угораздило родиться в королевской семье, то смирись и смиренно неси свой крест. И вот тогда в Антиохии поведение жены взбесило Людовика, и он жестко приказал ей немедленно проследовать за ним в Иерусалим. Королева подчинилась. Но именно с этого момента все пошло наперекосяк не только в королевском семействе, но и в самом Втором Крестовом походе. Он кстати и вошел в историю как полностью провальный. А кто, спрашивается, его провалил? Правильно. Алиенора. Самолично. А еще ее бабвзвод. Поперлись вслед за мужьями - испортили им всю загранкомандировку, не дали как следует оттянуться на ближневосточных курортах! А бедняжку королеву упрекали еще и в том, что она смущала красотой не только рыцарей и мусульман, но даже до самого Саладина свои похотливые ручонки дотянула. Гнусный поклеп! Но тем не менее, домой с курорта муж и жена, как это часто бывает и в наше время, добирались не только в разных каютах, но на разных кораблях. Ну, и развелись, конечно, по приезде. Хотя кто только не брался мирить венценосную чету, даже Папа Римский. Но тут уже сам Людовик закусил удила и категорически отказывался иметь дело с этой мымрой. “Не жАна ты мне, Алька, боле. Не жАна”- говорил.

Людовик Седьмой

Обретя свободу, Алиенора резко задумалась, а что же с этой самой свободой делать-то? Причем думать и делать надо было быстро, потому что новость о том, что “спортсменка, комсомолка и просто наследница” снова не замужем, провоцировала у холостых жителей Европы мужского полу самые разнообразные мечты и намерения. К примеру, когда Алиенора после развода возвращалась к себе в Пуату, ее дважды пытались похитить. Какие-то недоумки, отставной козы барабанщики - молодой граф Тибо де Блуа и младший сын графа Анжуйского. И не с целью выкупа, а с самыми что ни на есть честными намерениями - жениться. Дело все в том, что по негласному европейскому обычаю тех времен, называемому "майорат" титулы и земли после смерти главы семьи в целости и неделимости переходили к старшему сыну. Во избежание размазывания наследственной массы. Младшие же получали комбинацию из трех пальцев и были вынуждены повышать свой социальный и материальный статус другими способами, в том числе матримониальным. И тут богатая титулованная разведенка пришлась бы очень кстати.

Но Алиенора была не лыком шита, ей на фиг не сдались эти младшие сыновья-голодранцы, живущие на свете по доверенности. Она четко знала, чего хотела. А точнее, кого хотела. На Генри, старшего сына графа Анжуйского, Алиенора положила глаз, еще будучи французской королевой. И пусть кандидат был младше на девять лет, но зато хорошо образован и весьма харизматичен. К тому же по папе он хоть и был всего лишь наследником графства и герцогства, но зато по маме!.. А вот по маме, императрице Мод, правнучке Вильгельма Завоевателя, молодой человек имел все права на английскую корону. Правда за эту корону предстояло еще побороться, поскольку на тот момент она гордо высилась на голове узурпатора Стефана Блуаского. Но то ли Алиенора умела предвидеть, то ли и вправду запала на перспективного вьюношу, но только через два месяца после развода с французским королем она стала женой Генри Плантагенета, герцога Нормандского и наследника Анжу. Ему было девятнадцать лет, ей - двадцать восемь. Поговаривают, что Алиенора тайком самолично отослала к Генри гонцов с известием о своей горькой незамужней долюшке и постылой свободе. Генри понял намек правильно, и молодые люди экстренно обвенчались в полуподпольных условиях, шокировав мировые СМИ и общественность.

Девушки! все берем пример с Алиеноры! Не фиг ждать милостей от мужчин, взять их самим - вот наша задача!- как завещали академик Мичурин и герцогиня Аквитанская.

Генри и Алиенора со своим символом-орлом

И началась у нее новая жизнь, еще более увлекательная и насыщенная событиями, хотя и горазд более опасная и беспокойная.

ПРОДОЛЖЕНИЕ здесь...

При написании поста использована книга Жана Флори "Алиенора Аквитанская. Непокорная королева" изд. "Евразия", 2012 г

Славна династия Рюриковичей. Читать и писать об этих людях - истинное удовольствие, мне, признаться, это никогда не надоедает. А уж материала для разнузданной фантазии околоисторических писателей и прочих малограмотных, вроде меня, индивидуумов это великое (тут уж без ерничества) семейство поставляет в избытке. Даже если учитывать, что за пиар и пропаганду на Руси отвечали очень сурьезные люди - монахи-летописцы. Да, пресс - секретари в тогдашней Руси были люди хоть и прикормленные, но идейные, излагавшие события так, как велел не столько их земной покровитель, сколько начальство высшего порядка! Но получается, что описывали события они довольно однобоко. Плюрализма мнений не было, неприглядные и скандальные детали опускались, горячих сведений о засекреченных детинцах под Геленджиком или жареных фактов про стоимость антикварных гуслей в Черниговских досье тоже нет. Но если честно, то и не надо. Потому что, зная перипетии жизни Великих и не очень великих князей, можно легко нафантазировать себе все остальные детали. А если судить по тому, как иной раз вели себя канонизированные Православной церковью Рюриковичи, то нельзя не содрогнуться, представив, какие коленца выкидывали князья, которым не свезло стать образцами христианской морали. А ведь порой их жизнь была куда интереснее , чем у знаменитых “правильных” собратьев. Потому что им не надо было быть светочем нравственности для потомков. А надо было бороться за себя и свои интересы со всем враждебным миром.

Одним из таких ярких и одаренных выскочек был князь Юрий Боголюбский, проживший фантастически интересную и насыщенную жизнь прирожденного бойца и авантюриста. Нет, здесь нет описки - речь пойдет именно о Юрии, а не о его знаменитом отце - Андрее Боголюбском, весьма достойном и авторитетном представителе Владимирского бранча корпорации “Рюрик и Ко”. Юрий был младшим, но зато вполне себе живым и более-менее взрослым сыном своего отца к тому роковому моменту, когда недовольные Боголюбским-старшим придворные совершили гнусное убийство последнего. Сей факт по жестокости, подлости и трусости сравнимый с выходками коварных Тибериев или Борджиа, самым несчастным образом сказался и на юном княжиче. Итак, могущественный Андрей Боголюбский убит, его старший сын ранее погиб в войне с волжскими булгарами, средний - умер, а младший - тинейджер Юрий - сидит на Новгородском столе. А что такое Новгород двенадцатого века? Новгород, если хотите, это такая Флорентийская республика по-древнерусски под девизом “Что хочу, то и ворочу”, заноза в заднице Великих князей. Новгородцы и слышать не желали ни о какой фин. отчетности, нужды консолидированного бюджета Руси были им глубоко до фонаря, а денежные потоки они куда хотели туда и направляли - ну, натурально средневековый офшор. И что характерно, будучи всегда при деньгах, легко нанимали себе бригады скандинавских бизнес-омбудсменов для защиты. Да и по отношению к великокняжескому федеральному центру вели себя довольно нахально, своевольно утверждая и отправляя в отставку князей-контрактников в связи с утратой доверия. А потому, узнав о смерти всесильного Андрея, горожане попросили его сынка с вещами на выход. Будучи смышленым парнем, тот понял, что силы не равны, и предпочел убраться подобру-поздорову. К отчему дому во Владимир подался. А на папенькин престол Владимиро-Суздальского княжества кроме него претендовал еще и младший братишка покойного - Всеволод, которого народная молва за выдающуюся способность к самовоспроизводству прозвала Большим Гнездом.

И была там такая дикая братоубийственная склока, на которые Рюриковичи вообще были большие мастера, что пересказывать все ее подробности и хронологию нет ни желания, ни особой нужды. По результатам схватки остался наш Юрик не только без могущественного бати, но и без денег, без документов, без земель и перспектив. Случай редкий даже для странной по меркам Западной Европы русской манеры передавать власть от отца не к старшему сыну, а к старшему брату. В полном соответствии с запатентованной на Руси системой наследования под кодовым названием “Лествица”. Так почему же случай редкий? Да потому что даже если обойденный фортуной сынок терял права на великокняжеский престол из-за несвоевременной смерти отца, то его никогда не оставляли уж абсолютно сирым и босым, давали хоть какой-то клочок земли на кормление. А иначе проблем потом с этими озлобленными наследниками-диссидентами не оберешься. Но в случае с Юрием поступили уж очень несправедливо, оставив княжича вообще ни с чем. И самое ужасное что по молодости лет он не обзавелся ни политтехнологами из бояр, ни собственным ЧОПом - дружиной. Ну легкомысленный чувак был - ну не большое ведь преступление! Зато Юрий успел отличиться личной смелостью. Поскольку хаживал в походы и храбро в них бился. Так что же делать мальчишке, которого судьба-индейка выставила полным дураком и отправила выживать на вольные хлеба? А вот что. Юрий отправился к родственникам в Половецкую степь. Да, именно туда. Поскольку его папа был наполовину половцем и в Диком поле у него имелась пусть дальняя, но родня.

А теперь самое время пофантазировать как мог выглядеть внешне наш герой. Известно, что мать Андрея Боголюбского была половчанкой - дочкой хана Аепы. А половцы, как нам глаголит Википедица, - народ тюркского происхождения, самоназванием сары-кыпчаки. Восточный этнос, стало быть. Ну из тех, что с раскосыми и жадными очами. Дедушка же Юрия - тоже Юрий, но Долгорукий, числил в предках и византийских базилевсов и английских королей. Так что Рюриковичи были самой что ни на есть европейской династией, и в их жилах, помимо славянской, текла и шведская и норвежская, и греческая, и англо-саксонская кровь. И вот на все это многообразие генов наложилась еще и раскосая скуластая Азия. Так что был наш герой плодом дальнородственного скрещивания. А в человеческой популяции такие плоды получаются особенно сладкими. Так что сдается мне, Юрий был весьма хорош собой, “hot sexy” короче. Поэтому неудивительно, что при встрече с дамами он западал им в самое сердце, душу и другие места. Как показало будущее - со всеми дамами, кроме одной.

К. Васильев "Витязь"

Пока же Юрик вынужден был безвылазно торчать в этой скучной и унылой степи, как тот тополь на Плющихе. Целых десять лет он там пробыл - чем занимался, о чем мечтал, чему научился, какие планы вынашивал - о том истории не известно.

А тем временем в другой стороне от Великой Степи случился очередной политический замес. Дело происходило в солнечной Грузии, где даже войны и перевороты проходили весело и буйно, с обязательным мужским хором и кавказским застольем с тамадой в конце. За несколько лет до описываемых событий в стране воцарился мелкий, но страшно жадный до власти царек Георгий Третий из благородного семейства Багратиони. Пришел к власти этот "недостойный выродок в славной череде двигателей унутреннего" прогресса путем подлых политических интриг и откровенного убийства. Был он внуком мощного царя - объединителя Давида Великого, за успешное собирание земель грузинских называемого еще Давидом Строителем. Этот выдающийся монарх как по паззлам собрал раздробленную страну, изнывавшую под сельджуками, метавшуюся от Византии к степнякам-половцам, восстановил, или даже создал заново гос. аппарат, навел порядок в церкви. Великий, одним словом. А вот наследники, как всегда бывает в таких случаях, подкачали. Внуками Давида были два брата - уже упомянутый Георгий и его старший брат - тоже Давид. Но знаете что? Все хотят власти. Нет, не так. Все Хотят Власти!!! А эти два деятеля ради этой капризной дамы интриговали с такой интенсивностью, что Медичи просто нервно курят в сторонке. В конце-концов дело закончилось тем, что по смерти старшего брата Георгий стал регентом при его несовершеннолетнем сыне - царевиче Демне. Этот самый Демна пошел в папочку и в один прекрасный момент поднял восстание против дяди - своего законного опекуна. Спонсорскую поддержку ему в этом оказала влиятельная семейка Орбели. Но Георгий позвал на помощь заклятого друга грузин - ширваншаха, мятеж подавили, виновные понесли наказание. Царевич был оскоплен и ослеплен, а затем умер, род Орбели размазали по горам, его главу убили.

Давид Строитель. Фантазийный портрет

К чему я сделала этот экскурс на Кавказ? А к тому, чтобы подготовить вас к неожиданному виражу истории, в котором оказался замешан наш Юрий Андреевич. Чтобы вы могли наглядно представить в какой кавказский террариум он бесцеремонно залез. Как такое стало возможным? Да очень просто. Обретя полную власть, Георгий Третий оглянулся по сторонам и ужаснулся - кругом ни одного мужика царского рода нету, всех под корень извел. Ну маячил где-то на отшибе осетинский царевич Давид Сослан. Но так он - седьмая вода на киселю. Кому же власть передавать-то? В распоряжении всего две дочки. Ну раз так, то и дочки сгодятся. И царь короновал соправительницей свою старшенькую - Тамару. Ту самую, легендарную. А через некоторое время преставился. Тамара, хоть и молода была, но вовсе не являлась нежной фиалкой на залитом солнце поле. Потихонечку, исподволь стала прибирать к рукам власть. Но власть - властью, а наследник царице нужен. Да и придворные стали громко выражать свое компетентное мнение на сей счет. Тамара попыталась было протолкнуть тему “Я замужем за Грузией” , но тут вам не Англия, и схема, которую с блеском провернула позднее Елизавета Тюдор, на Кавказе не прокатила. Общественность требовала мужа, потому как байка с непорочным зачатием себя исчерпала, а до технологий ЭКО еще было около тысячи лет.

Царица Тамара. Фантазийный портрет

“Ну ладно, а какой же нам нужен муж?” - стали размышлять при дворе в Тбилиси. Ну, во-первых христианин, причем именно православный, поэтому всякие католики-европейцы или соседние армяне не подойдут, а соседи-мусульмане отпали в полуфинале. Во-вторых, должен быть родовитым, желательно царских кровей. Хорошо бы, конечно, византийского царевича, но ну ее на фиг, ту Византию - с ними тока свяжись! Так что третье требование к жениху логично вытекало из второго - должен быть из какой-нибудь дальней страны, чтобы был не в теме местных разборок, ни во что не лез и на власть не претендовал. При этом обязательным условием было заделать царице наследника в кратчайшие сроки. И тут подала голос тетушка царицы по имени Русудан. «Ну, есть на примете один такой красавчик, - говорит . - Оставшийся в живых сынок убиенного русского князя Андрея . В полит. эмиграции сейчас у наших друзей в Степи обретается.» Откуда эта почтенная матрона могла знать о нашем Юрие? Дак она же первым браком побывала замужем за Изяславом Мстиславичем, князем Киевским. А может быть вовсе и не она, а Великая княгиня Мария, жена Всеволода Большое Гнездо, подсказала. Мария-то ведь была осетинской царевной, родственницей Давида Сослана. Вот как умел наш герой привлекать женщин на свою сторону, издаля даже! Словом, выбор был сделан.

Недолго думая, отрядили посольство к половцам забрать и привезти в Грузию нареченного. Вот интересно, удивился ли княжич, когда ему сделали такое своеобразное предложение руки и сердца. Но поскольку был отчаянным авантюристом, то за свой шанс крепко схватился. Когда Юрий прибыл ко двору Тамары, на придворных он произвел благоприятное впечатление. Ибо, как гласит летопись, был « юношей доблестным, совершенным по телосложению и приятным для созерцания ». Ну! что я говорила! - красавчег, чоуж. Понравился жених, как тот золотой червонец, всем вокруг. Но только не самой невесте. В многочисленных легендах о Тамаре есть невнятные намеки на то, что она еще с детских лет была влюблена в того самого Давида Сослана. Но придворных ослушаться не посмела и замуж вышла все-таки за нашего героя.

И вот тут случился у грузин облом по всем фронтам. Оказался наш Юрий настоящим, махровым Рюриковичем, ярким представителем своего рода, более всего на свете ценившим реальную Власть. Ни на какую скромную роль принца-консорта он и не собирался подписываться, сидеть смирно, подпирая стенку, и не отсвечивать тоже не входило в его планы. Он совершил несколько удачных военных походов, расширив границы Грузии и заслужив уважение военных и простого люда, вмешался в дворцовые интриги, жестоко расправившись с неугодными. Нормальный мужик, че тебе, Томка, еще надо было? Но не люб он ей был, хоть ты тресни. Так что конфликт разгорелся не столько во дворце, сколько в царской спальне. Нда, там Юрий подкачал - наследника не получилось. Но кто знает какие усилия приложила сама Тамара, чтобы этого и не получилось!

К. Васильев "Русский витязь"

Дальнейшие сообщения из армянских летописей напоминают какой-то информационный вброс, потому что выглядят как-то нелепо и малодостоверно. Вполне вероятно, потому что позднейшая правка летописей - повсеместная практика в мировой истории. Итак, что нам сообщают. После двух лет не слишком счастливого брака, Юрия, безвылазно торчавшего в походах, внезапно вызвали в Тбилиси и там предъявили обвинения во всех смертных сексуальных грехах - мужеложество, зоофилия и все в таком духе. Своеобразное обвинение! Мне кажется, единственное в своем роде в адрес русских князей. Главный обвинитель - любимая женушка. Царский брак стремительно расторгают, и Тамара отправляет ненавистного мужа с глаз долой подальше в Константинополь. При этом ему выплатили фантастические по тем временам отступные. Юрий отсиделся пару лет на Византийском Олл-Инклюзиве, но, проев алименты, вернулся требовать назад свое царство и корону Грузии. В среде аристократов он нашел серьезную поддержку, провел удачные рейды против сторонников Тамары, и в конце концов его короновали в Кутаиси. Когда я первый раз прочитала о коронации в Грузии одного из Рюриковичей, представила, а как бы называлась правящая династия в этом случае? Забавно было бы среди звучных грузинских царских фамилий вроде Багратиони или Дадиани обнаружить внезапно Рюрикидзе (или как правильно переформатировать эту фамилию на грузинский лад?)

А что же предприняла Тамара? А Тамара, разъярившись не на шутку и уже войдя в свою полную политическую силу, сдаваться не собиралась. Произошло военное столкновение в долине Алазани, в результате которого Юрий потерпел поражение и попал в плен. Тут надо отдать респект великой царице - она не стала заниматься дешевой бабской местью, а снова отпустила своего неудачного мужа куда его глаза глядят. И хоть его глаза пристально глядели на ее корону, страну он все же покинул. Через какое-то время князь прибился ко двору в Азербайджане, вошел в сговор со злейшими врагами грузин - мусульманами-сельджуками, и с их помощью попытался в третий раз захватить власть в Грузии. Но опять проиграл. Словом, так страстно хотел добыть себе царство, что не заметил, как пал ниже плинтуса. Князя уже перестали воспринимать всерьез, а потому его имя исчезает со страниц кавказских летописей.

Знаете, кто виноват в том , что головокружительные приключения Юрия закончились так плачевно? Во всем виновата любовь. Но! Если вы чистой и бескорыстной любовью любите Власть, то совершенно не факт, что эта капризная дама отвечает вам взаимностью.

P.S. А Тамара ведь по итогу вышла замуж за того своего любимого принца Давида Сослана, но это уже совсем другая история.