druhunter87

— Он работает. Просто не хочет. Пока не готов. Но мы его подготовим. Я же хранитель.

Первый Толик сидел на покрышке и слушал. Молча. Потом сказал:

— Валера. Ты не подготовишь мотоцикл. Пока не поймёшь.

— Что понять?

— То, что я видел. Тогда. В 87-м. На крыше. Когда оставил метку.

Валера замер. Посмотрел на него. Потом сел рядом. На другую покрышку. И сказал:

— Расскажи.

---

Часть 2. Крыша, 1987

— Мы поднялись на крышу ночью. Втроём. Я, Володя и Коля. Из бригады. У нас был маркер. Тот самый. С гравировкой «Собственность Лунной программы». Мы нашли люк. Открыли. И я написал. «Здесь был Толик. 1987». Коряво. Буквы прыгали. Как у ребёнка. Я не старался. Я просто писал. И когда закончил — маркер вспыхнул. Ярко. На секунду. Потом погас. А надпись осталась. Светилась. Слабо, но светилась. Мы стояли и смотрели. И тут... — первый Толик замолчал.

— Что? — спросил Валера.

— Я увидел. Над крышей. В небе. Там что-то было. Не звезда. Не самолёт. Что-то другое. Оно смотрело. Прямо на нас. Я не видел лица. Но я чувствовал взгляд. Тяжёлый. Долгий. Как будто кто-то сверху проверял: те ли мы? Правильно ли написали? Ту ли метку оставили?

— И что?

— Оно моргнуло. Один раз. Как будто кивнуло. И исчезло. А надпись — погасла. И всё стало как обычно. Только Володя сказал: «Вы видели?» А Коля сказал: «Нет. Ничего не видел». А я сказал: «Я видел». И мы пошли вниз. Молча. И больше никогда не говорили об этом.

— А что это было? — спросил Саня.

— Не знаю. Но я думаю, это были они. Те, кто ждёт. Те, кто сверху. Они увидели метку. И ответили. И с тех пор я жду. Не просто так. А потому что знаю: они там. Они видят. Они ждут. И когда двадцать четвёртая метка сработает — они ответят снова. И тогда всё начнётся.

---

Часть 3. Валера

Валера сидел. Молчал. Долго. Потом сказал:

— Значит, они там. Наверху. И они видят. И они ждут.

— Да.

— И двадцать четвёртая метка уже есть. Толик её оставил. На крыше. Мы видели. Маркер вспыхнул.

— Есть. Но она не сработала. Пока не сработала. Она есть. Но она молчит. Как и мотоцикл. Как и всё остальное. Пока носитель не поймёт. Пока не будет готов. Пока не станет тем, кем должен стать.

— А когда сработает?

— Тогда они ответят. Тогда всё изменится. Тогда мотоцикл поедет. Тогда метка уйдёт. Туда. Наверх. И те, кто ждёт, увидят. И ответят. И тогда мы узнаем. Что там. Наверху. Или где-то ещё. Но узнаем.

Валера встал. Подошёл к мотоциклу. Положил руку на бак. Погладил. Потом сказал:

— Мы сделаем так, чтобы она сработала. Я обещаю. Я — хранитель. Я всё могу. И он, — он кивнул в мою сторону, — носитель. Он тоже всё может. И Саня. И ты. Мы все вместе. Мы справимся. Я же Валера.

---

Часть 4. Саня

Саня стоял в дверях гаража. Курил. Слушал. Потом сказал:

— Значит, вы видели что-то. Наверху. В 87-м. И оно смотрело. И кивнуло. И вы ждали. Тридцать лет. Ждали. И теперь мы здесь. И мотоцикл. И метки. И схема. И двадцать четвёртая — уже есть. Но не сработала. И всё это — правда.

— Правда, — сказал первый Толик.

— И вы хотите, чтобы мы полетели. На Луну. На мотоцикле. Который не работает. К тем, кто сверху. Которые ждут.

— Хотим.

— А если мы не полетим?

— Тогда метка останется. Молчать. И они будут ждать. Дальше.

— А если полетим?

— Тогда она сработает. Тогда они ответят. Тогда узнаем. Что там. Наверху.

Саня помолчал. Потом сказал:

— Ладно. Я в этом не участвую. Но я вам скажу одну вещь. Я бизнесмен. Я не верю в чудеса. Но я верю в то, что вижу. А вижу я трёх сумасшедших, которые собрались в моём гараже и говорят про Луну, метки и что-то наверху. И знаете что? Это самое интересное, что я видел за последние пять лет. Поэтому я с вами. Пока не продам бар. Или пока вы не улетите. Что случится раньше — не знаю.

Валера подошёл к нему. Обнял.

— Саня. Ты не бизнесмен. Ты — хранитель хранителей.

— Я бармен.

— Это одно и то же.

---

Часть 5. Ночь

Ночью Валера не спал. Он сидел в гараже. Один. С бокалом виски. Смотрел на мотоцикл. Тот светился. Слабо, но светился.

— Я знаю, — сказал Валера вслух. — Я знаю, что ты ждёшь. Я знаю, что ты хочешь. Я знаю, что ты готов. Но мы пока не готовы. Мы почти. Но не совсем. Надо ещё. Надо понять. Надо поверить. Надо... — он задумался, — ...надо, чтобы Толик понял. Что он — носитель. Настоящий. Что он может. Что он должен. И тогда ты поедешь. И метка сработает. И они увидят. И ответят. И всё будет. Как должно быть. Я же хранитель. Я всё могу.

Мотоцикл мигнул. Ярче. На секунду. Потом погас. Но Валера увидел. И улыбнулся.

— Я знаю, — сказал он. — Я знаю, что ты слышишь. Я знаю, что ты ждёшь. Я знаю, что ты хочешь. Мы придём. Скоро. Когда будем готовы. Я же Валера. Я всегда прихожу.

Он допил виски. Поставил бокал на пол. И уснул. Прямо в гараже. Рядом с мотоциклом. Как хранитель. Как Валера.

— А ты уверен, что хочешь знать?

— Я хранитель. Я должен знать.

— Хранитель — это не тот, кто знает. Это тот, кто хранит. А хранить можно и не зная. Иногда так даже лучше.

Валера отхлебнул виски. Помолчал. Потом сказал:

— Я не отстану. Я же Валера.

Первый Толик вздохнул. Посмотрел на чай. Потом на Валеру. Потом сказал:

— Ладно. Слушай.

---

Часть 2. Бригада

— В 1987-м я был молодой. Тридцать лет. Работал инженером на заводе. Скучно. Однообразно. А потом пришла бумага. Секретная. Меня вызвали в кабинет, где сидели трое в одинаковых куртках. Сказали: «Есть объект. Секретный. Называется "Луна". Нужны люди. Пойдёшь?» Я сказал: «Пойду». А что мне было терять? Молодой, глупый, хотел приключений. Вот и пошёл.

— И что вы строили? — спросил Валера.

— Не строили. Мы искали.

— Что искали?

— Точку. Особую. Где пространство тоньше. Где можно... — он помолчал, — ...уйти.

— Уйти? Куда?

— Туда. Вверх. На Луну. Не в прямом смысле. В другом. Мы искали место, где можно оставить метку — и она будет видна оттуда. С Луны. Или откуда-то ещё. Мы не знали точно. Но мы искали.

— И нашли?

— Нашли. Здесь. В этом районе. В гаражах. Там, где ты нашёл мотоцикл. Там, где Толик написал первый раз. Там, где схема. Это всё — одно место. Одна точка. Мы её нашли. И оставили метку. Первую. «Здесь был Толик. 1987». А потом ушли.

— Почему ушли?

— Потому что поняли: рано. Не готово. Нужен носитель. Тот, кто продолжит. Тот, кто оставит двадцать четвёртую метку. Тот, кто полетит. Мы не могли. Мы были не те. Мы были просто строители. А нужен был тот, кто чувствует. Тот, кто хранит. Тот, кто ждёт. Вот тогда мы ушли. И оставили всё. Мотоцикл. Схему. Маркер. И стали ждать.

— И вы ждали? Все эти годы?

— Ждал. Я. Один. Остальные уехали. Кто куда. А я остался. Потому что я был первый. Я оставил метку. Я должен был дождаться. И я дождался. Ты пришёл. И Толик. И Саня. И мотоцикл. И метка. Всё сходится.

---

Часть 3. Объект «Луна»

— А что такое объект «Луна»? — спросил Валера. — Это место? Или это... что-то другое?

— Это и то, и другое. Это место. И это... — первый Толик задумался, — ...это дверь. Точка, где можно оставить метку — и она уйдёт туда. Наверх. К тем, кто ждёт.

— Кто ждёт?

— Не знаю. Мы не видели. Мы только чувствовали. Что кто-то есть. Что кто-то смотрит. Что кто-то ждёт. И что мы должны оставить метку. Чтобы они знали, что мы здесь. Что мы живы. Что мы помним.

— И вы оставили.

— Оставили. Первую. «Здесь был Толик. 1987». И она ушла. Туда. Наверх. И кто-то её увидел. И кто-то ответил.

— Как ответил?

— Не знаю. Но после этого в районе стало странно. Лампочки мигали. Коты не заходили. Надписи появлялись сами собой. «Здесь был Толик». Разные. В разных местах. Как будто кто-то сверху повторял нашу метку. Чтобы мы знали: вас видят. Вас ждут. Продолжайте.

Валера молчал. Долго. Потом сказал:

— Значит, Толик не просто писал. Он отвечал. Нам. Тем, кто сверху.

— Да. Он не знал. Но он отвечал. Каждый раз, когда писал «Здесь был Толик», он отвечал. И те, кто сверху, видели. И ждали. И теперь — ждут двадцать четвёртую. Ту, которую он оставил на крыше. Ту, которую ты помог ему оставить. Ту, которая всё изменит.

---

Часть 4. Валера

Валера сидел. Молчал. Потом встал. Подошёл к стойке. Налил себе виски. Выпил. Потом сказал:

— Значит, я не просто хранитель.

— Нет.

— Я — часть. Часть чего-то большего. Часть объекта «Луна». Часть метки. Часть Толика. Часть всего.

— Да.

— И я должен продолжать. Хранить. Ждать. И помогать. Пока он не полетит.

— Да.

— А когда он полетит?

— Тогда всё изменится. Тогда метка уйдёт. Туда. Наверх. И те, кто ждёт, увидят. И ответят. И тогда... — первый Толик помолчал, — тогда мы узнаем, что там. Наверху. На Луне. Или где-то ещё. Но узнаем.

— А если не узнаем?

— Тогда будем ждать дальше. Мы умеем ждать. Мы же хранители.

Валера подошёл к первому Толику. Сел напротив. Посмотрел на него. Потом сказал:

— Я не подведу.

— Я знаю.

— Я же Валера.

— Я знаю.

---

Часть 5. Саня

Саня стоял за стойкой и слушал. Молча. Потом подошёл к нам.

— Значит, это всё правда, — сказал он. — Бригада. Объект «Луна». Метки. Дверь. Те, кто сверху. Всё правда.

— Правда, — сказал первый Толик.

— И вы ждали. Все эти годы. В этом районе. В этом баре. В этом гараже. Ждали.

— Ждали.

— А я... — Саня задумался. — А я кто? Я же просто бармен. Я не хранитель. Я не носитель. Я не первый. Я никто.

— Ты не никто, — сказал Валера. — Ты — владелец бара. Ты — тот, кто дал нам место. Ты — тот, кто наливает. Ты — тот, кто терпит. Ты — тот, кто верит. Ты — хранитель хранителей. Я же говорил.

— Я бармен.

— Это одно и то же.

Саня посмотрел на него. Долго. Потом улыбнулся. Впервые за долгое время. И сказал:

— Ладно. Я в этом не участвую. Но я вам скажу одну вещь. Я бизнесмен. Я не верю в чудеса. Но я верю в то, что вижу. А вижу я трёх сумасшедших, которые собрались в моём баре и говорят про Луну, метки и дверь. И знаете что? Это самое интересное, что я видел за последние пять лет. Поэтому я с вами. Пока не продам бар. Или пока вы не улетите. Что случится раньше — не знаю.

---

Часть 6. Ночь

Ночью Валера не спал. Он сидел в баре. Один. С бокалом виски. Смотрел на стену. На надпись «Здесь был Толик». Она светилась. Слабо, но светилась.

Он подошёл к ней. Дотронулся. Тёплая. Как тогда. В 98-м. Когда он был мелким. Когда Толик не дал ему маркер. Когда он написал гвоздём «И Валера».

— Я помню, — сказал он вслух. — Я всё помню. Я помню, как ты писал. Я помню, как ты ушёл. Я помню, как я остался. Я помню, как ждал. Все эти годы. Я ждал. И дождался. Ты вернулся. И теперь мы вместе. И мотоцикл. И схема. И метка. И Луна. И те, кто сверху. Всё вместе. Всё сходится. Я же хранитель. Я всё могу.

Надпись мигнула. Ярче. На секунду. Потом погасла. Но Валера увидел. И улыбнулся.

— Я знаю, — сказал он. — Я знаю, что вы там. Я знаю, что вы ждёте. Я знаю, что вы видите. И я обещаю. Мы придём. Скоро. Когда будем готовы. Я же Валера. Я всегда прихожу.

Он допил виски. Поставил бокал на стойку. И пошёл спать. Впервые за долгое время — спокойно.

— Валера, — сказал он. — Ты будешь искать человека, которому шестьдесят семь лет, по всему району, с бокалом виски в руке?

— Да.

— И как ты его найдёшь?

— Я его узнаю. У него будет такой же взгляд, как у Толика. Как у меня. Как у тебя. Взгляд хранителя.

— У меня нет такого взгляда. У меня взгляд бизнесмена.

— Это одно и то же.

---

Часть 2. Дворы

Валера пошёл по дворам. Он знал их все. Он заходил в каждый, садился на лавочку и смотрел на людей. Искал взгляд.

В первом дворе он нашёл деда, который играл с голубями. Валера подсел.

— Дед. Ты случайно не Толик?

— Я Петрович.

— А Толика знаешь?

— Какого?

— Первого. Того, кто в 87-м на крыше метку оставил.

— Не знаю. Я тогда в армии был.

— А сейчас?

— А сейчас я с голубями. Голуби меня понимают.

Валера ушёл. Во втором дворе он нашёл женщину, которая выгуливала кота на поводке.

— Женщина. Ты случайно не знаешь Толика?

— Какого?

— Первого. Того, кто в 87-м мотоцикл собрал.

— Мотоцикл? В 87-м? Я тогда в школе училась.

— А сейчас?

— А сейчас я кота выгуливаю. Кот меня понимает.

Валера ушёл. В третьем дворе он нашёл мужика, который чинил «Жигули».

— Мужик. Ты случайно не Толик?

— Я Вася.

— А Толика знаешь?

— Какого?

— Первого. Того, кто в 87-м схему на стене нарисовал.

— Схему? На стене? Я тогда в армии был.

— А сейчас?

— А сейчас я «Жигули» чиню. «Жигули» меня понимают.

Валера ушёл. Он ходил по дворам три дня. Он находил Петровича, Васю и кота. Но не Толика.

---

Часть 3. Идея

— Толик, — сказал Валера мне по телефону. — Я не могу его найти. Я хожу по дворам, спрашиваю, но никто не знает. Что делать?

— Валера, может, его нет.

— Он есть. Я чувствую. Просто я ищу не там.

— А где искать?

— Не знаю. Но я придумаю. Я же хранитель.

Он придумал. Через день он позвонил снова.

— Толик. Я знаю, где искать. В баре. Он придёт в бар. Сам.

— Почему?

— Потому что бар — это место. Он оставил метку на отливе. Он знает про бар. Он придёт. Рано или поздно. И я его узнаю.

— Валера, это может быть через год.

— Через год так через год. Я подожду. Я же хранитель. Я умею ждать.

Он начал ждать. Каждый вечер он сидел в баре, с бокалом виски, и смотрел на дверь. Саня сначала ругался: «Валера, ты уже неделю сидишь и смотришь на дверь. Ты мне посетителей отпугиваешь». Валера говорил: «Я не отпугиваю. Я наблюдаю. Я — хранитель». Саня вздыхал. Но наливал.

---

Часть 4. Мужик

Через две недели в бар зашёл мужик. Старый, седой, в потёртой куртке. С палочкой. Он сел за столик в углу и заказал чай. Саня налил. Валера посмотрел на него. И замер.

— Толик, — сказал он тихо. — Это он.

— Как ты понял?

— У него взгляд. Такой же, как у меня. Как у тебя. Взгляд хранителя.

Он подошёл к столику. Сел напротив. Мужик поднял глаза.

— Здравствуйте, — сказал Валера. — Я Валера. Хранитель. А вы — Толик. Первый.

— С чего ты взял?

— У вас взгляд. И вы заказали чай. В баре. Все нормальные люди заказывают виски. А вы — чай. Значит, вы ждали. И вы — Толик.

— А если я просто чай люблю?

— Тогда вы не Толик. Но вы Толик. Я чувствую.

Мужик посмотрел на него. Долго. Потом улыбнулся. Впервые за вечер.

— А ты настырный, — сказал он. — Весь в меня.

---

Часть 5. Разговор

— Значит, ты Валера, — сказал мужик. — Хранитель.

— А вы — Толик. Первый.

— Первый. Да. Я оставил метку. Я собрал мотоцикл. Я нарисовал схему. Я ждал.

— Кого?

— Носителя. Того, кто продолжит. Того, кто оставит двадцать четвёртую метку. Того, кто полетит. Я ждал. Долго. Я думал, что уже не дождусь. А потом пришёл ты.

— Я не носитель. Я хранитель.

— Я знаю. Но ты пришёл. Значит, носитель где-то рядом. Или уже здесь. Я чувствую. Я же первый. Я умею чувствовать.

Он помолчал. Потом сказал:

— Я не знал, кто он. Я не знал, когда он придёт. Я просто оставил всё. Метку. Мотоцикл. Схему. И ждал. Я не писал писем. Я не искал его. Я просто ждал. Потому что так надо. Потому что так правильно. Потому что носитель должен сам найти. Сам понять. Сам прийти. Я только оставил след. А он нашёл. Он понял. Он пришёл. Так и должно быть. Так и было.

— А сейчас? Почему вы пришли сейчас?

— Потому что ты меня нашёл. Я ждал. Долго. Я думал, что уже не дождусь. А ты пришёл. И ты — хранитель. Настоящий. Я это вижу. Я это чувствую. Я это знаю.

Он помолчал. Потом сказал:

— И ещё. Я пришёл, потому что мотоцикл готов. Пора.

— Пора? — Валера замер. — Пора — что?

— Пора собирать. Тебя. Толика. Меня. И мотоцикл. Вместе. Тогда он поедет. Тогда он полетит. Тогда всё начнётся.

---

Часть 6. Саня

Саня стоял за стойкой и смотрел на всё это. Потом подошёл к нам.

— Толик, — сказал он. — Это кто?

— Это первый Толик. Тот, кто был до меня. Тот, кто оставил метку на крыше. Тот, кто собрал мотоцикл.

— А почему он в моём баре?

— Потому что он ждал. Долго. И теперь он здесь.

— А что он хочет?

— Собрать нас. Всех. И мотоцикл. Тогда он поедет.

— А если он не поедет?

— Тогда мы будем ждать. Дальше. Я же хранитель. Я умею ждать.

Саня посмотрел на мужика. Потом на Валеру. Потом на меня. Потом сказал:

— Ладно. Я в этом не участвую. Но я вам скажу одну вещь. Я бизнесмен. Я не верю в чудеса. Но я верю в то, что вижу. А вижу я трёх сумасшедших, которые собрались в моём баре и говорят про мотоцикл, Луну и метки. И знаете что? Это самое интересное, что я видел за последние пять лет. Поэтому я с вами. Пока не продам бар. Или пока вы не улетите. Что случится раньше — не знаю.

Валера подошёл к нему. Обнял.

— Саня. Ты не бизнесмен. Ты — хранитель хранителей.

— Я бармен.

— Это одно и то же.

— Ага! — закричал Валера. — Он живой!

— Он чихнул.

— Это не чих. Это реактивная тяга. Она просыпается.

Саня стоял в дверях гаража и курил. Он не курил уже пять лет. Но с появлением мотоцикла начал снова.

— Валера. Ты в мотоциклах разбираешься?

— Нет.

— А зачем трогаешь?

— Я не трогаю. Я пробуждаю.

---

Часть 2. Инструменты

Валера решил, что мотоциклу нужны инструменты. Он пошёл в бар и начал собирать всё, что плохо лежит.

— Саня, у тебя есть отвёртка?

— Есть. Но я тебе её не дам.

— А молоток?

— Не дам.

— А хотя бы вилка?

— Вилку? Зачем тебе вилка?

— Я не знаю. Но она может пригодиться. Для реактивной тяги.

Саня вздохнул. Отдал вилку. Валера ушёл в гараж. Через час вернулся.

— Саня, у тебя есть ещё вилка?

— Что ты с ней сделал?

— Я её... применил. К двигателю. Она теперь часть мотоцикла.

— Ты сломал мою вилку?

— Я её улучшил. Она теперь — часть «Лунохода». Она помогает тяге.

Саня закрыл лицо руками. Я смотрел на всё это и думал: «Валера, ты сумасшедший». Валера думал: «Я хранитель. Я всё могу».

---

Часть 3. Эксперимент

Валера решил провести эксперимент. Он притащил в гараж старый вентилятор, лампочку и бутылку с бензином.

— Что это? — спросил Саня.

— Это эксперимент. Я хочу проверить, работает ли реактивная тяга.

— Валера, это вентилятор. И лампочка. И бензин. Это не реактивная тяга. Это пожар.

— Это не пожар. Это наука.

Он подключил вентилятор к мотоциклу. Прикрутил лампочку к рулю. Налил бензин в двигатель. Потом сел на мотоцикл и сказал:

— Поехали.

Мотоцикл не поехал. Вентилятор зажужжал. Лампочка загорелась. Бензин задымился. Валера закашлялся.

— Это не работает, — сказал он.

— Я же говорил, — сказал Саня.

— Это не работает, потому что я не тот носитель. Носитель — Толик. Ему надо сесть. И тогда заработает.

Он слез с мотоцикла. Посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Саня посмотрел на нас обоих.

— Толик. Садись.

— Валера, я не хочу.

— Садись. Надо проверить.

Я сел. Мотоцикл не завёлся. Вентилятор зажужжал. Лампочка загорелась. Бензин задымился. Я закашлялся.

— Это не работает, — сказал я.

— Это не работает, потому что ты не готов. Пока не готов. Но ты будешь. Мы тебя подготовим. Я же хранитель. Я всё могу.

---

Часть 4. Саня подозревает

Саня начал подозревать, что в баре происходит что-то странное.

Сначала он заметил, что посетители стали приходить чаще. Они приходили, садились, заказывали чай и смотрели на стену. Ту самую, с надписью «Здесь был Толик». Потом уходили. Молча.

Потом он заметил, что надпись на отливе стала светиться ярче. Она и раньше светилась, но теперь — как-то по-другому. Как будто ждала.

Потом он заметил, что Валера стал вести себя странно. Ну, страннее обычного. Он перестал воровать коньяк. Он начал здороваться с посетителями. Он даже один раз помыл за собой бокал.

— Толик, — сказал Саня мне как-то вечером. — Что происходит?

— В смысле?

— В смысле — что вы с Валерой затеяли? Почему люди приходят и смотрят на стену? Почему надпись светится? Почему Валера перестал воровать?

— Он не перестал. Он просто стал воровать аккуратнее.

— Толик. Я не дурак. Я бизнесмен. Я вижу, что что-то происходит. И я хочу знать.

— Саня, — сказал я. — Ты помнишь, что мы нашли в подвале? Схему мотоцикла? Карту? Метки?

— Помню.

— И ты помнишь, что мы нашли на крыше? Двадцать четвёртую метку?

— Помню.

— Так вот. Это всё — правда. Мотоцикл — настоящий. Схема — настоящая. Метки — настоящие. И Валера — настоящий хранитель. Он не просто пьяница. Он хранитель. И он ждёт. Все эти годы. Чтобы я полетел. На Луну.

Саня молчал. Долго. Потом сказал:

— Толик. Я бизнесмен. Я не верю в чудеса. Но я верю в то, что вижу. А вижу я двух сумасшедших, которые нашли на крыше схему мотоцикла и написали маркером на люке. И знаешь что? Это самое интересное, что я видел за последние пять лет. Поэтому я с вами. Пока не продам бар. Или пока вы не улетите. Что случится раньше — не знаю.

---

Часть 5. Гости снова

Странные гости вернулись. В четвёртый раз. Но теперь они пришли не в бар. Они пришли в гараж.

Валера сидел на мотоцикле с вентилятором в руках. Увидел их — и замер.

— Вы? — сказал он. — Как вы нас нашли?

— Мы всегда знали, где вы, — сказал мужчина. — Мы наблюдаем.

— За чем?

— За мотоциклом. За тобой. За ним, — он кивнул в мою сторону. — За всем.

— И что?

— Мы видим, что вы готовы. Почти. Осталось последнее.

— Что?

— Ты должен понять, что мотоцикл — не просто мотоцикл. Он — ключ. А ты — не просто хранитель. Ты — часть ключа. А он, — он снова кивнул в мою сторону, — вторая часть. Когда вы соединитесь — мотоцикл заработает. Но не раньше.

— А когда мы соединимся?

— Когда поймёте, что вы — одно целое. Носитель и хранитель. Толик и Валера. Два Толика. Один — тот, кто был. Другой — тот, кто есть. И третий — тот, кто будет. Вы — не просто люди. Вы — метки. Живые метки. И пока вы не поймёте этого — мотоцикл не поедет.

Они ушли. Валера сидел на мотоцикле. Молчал. Потом сказал:

— Толик. Я, кажется, понял.

— Что?

— Я — хранитель. Ты — носитель. Но мы — одно целое. Мы — метки. Живые. И мотоцикл — это не просто мотоцикл. Это... это мы. Наши следы. Наша память. Наша Луна.

— Валера, ты пьяный?

— Нет. Я в состоянии хранителя. Это когда всё видишь, но ничего не помнишь. Но сейчас я помню. Всё. И я знаю, что делать.

---

Часть 6. План

Валера собрал нас в баре. Меня и Саню. На столе лежала схема мотоцикла, карта с метками и маркер.

— Значит, так, — сказал он. — Мы — метки. Живые. Толик — носитель. Я — хранитель. Саня — владелец бара. Но это не главное. Главное — мы вместе. И пока мы вместе — мотоцикл не поедет. Потому что мы не готовы. Но мы будем. Я знаю, что делать.

— Что? — спросил Саня.

— Нам надо найти третьего. Того, кто был до Толика. Первого. Того, кто оставил метку на крыше. В 1987-м. Он где-то здесь. В районе. И он ждёт. Как и мы.

— Валера, — сказал я. — Ему было тридцать в 87-м. Сейчас ему шестьдесят. Или больше. Он может быть где угодно.

— Он здесь. Я чувствую. Он оставил метку. Он оставил мотоцикл. Он оставил схему. Он ждёт. Нас. И мы его найдём. Я же хранитель. Я всё могу.

Саня вздохнул. Я вздохнул. Валера улыбнулся. И мы начали искать.

— Не знаю. Но это высокая точка. И это метка. Значит, надо проверить.

— А как мы туда попадём? Там вахтёр. Он никого не пускает.

— Я знаю вахтёра, — сказал Валера. — Мы с ним вместе пили. Он хороший. Он пустит.

— Он тебя не помнит.

— Он меня помнит. Он меня все помнят. Я же хранитель.

Саня вздохнул. Я вздохнул. Валера был уверен в себе, как всегда.

---

Часть 2. Вахтёр

Мы пошли к дому. Вахтёр сидел на стуле у входа и смотрел в одну точку. Валера подошёл к нему и сказал:

— Здорово, Петрович.

— Здорово, — сказал вахтёр, не поднимая глаз.

— Помнишь меня?

— Нет.

— Я Валера. Мы с тобой пили. В прошлом году. На лавочке. Ты мне рассказывал про свою бывшую.

— Не помню.

— А про голубей помнишь? Ты говорил, что они тебя понимают.

— Голуби — да. Голуби меня понимают.

Вахтёр поднял глаза. Посмотрел на Валеру. Потом на меня. Потом на Саню. Потом снова на Валеру.

— А, это ты, — сказал он. — Тот, который про Луну рассказывал.

— Я.

— А ты правда летишь?

— Правда. Но пока не сейчас. Сначала надо на крышу.

— На крышу? Зачем?

— Там метка. Двадцать четвёртая. Надо проверить.

— А что там?

— Не знаю. Но это важно.

Вахтёр посмотрел на него. Долго. Потом сказал:

— Ладно. Идите. Но чтобы тихо. И без своих штучек.

— Каких штучек?

— Ты знаешь, каких.

---

Часть 3. Крыша

Мы поднялись на крышу. Долго шли по лестнице. Валера всю дорогу рассказывал, как он в детстве лазил на крыши и что там было самое лучшее место в районе. Саня говорил: «Я бизнесмен, я не должен лазить по крышам». Я молчал.

Крыша была плоской. С лужами и голубями. Мы ходили по ней, искали что-нибудь. Ничего не было. Валера уже начал ворчать:

— Ну и где? Где метка? Тут пусто. Тут только голуби. И лужи. И я.

— Валера, — сказал Саня. — Может, карта врёт?

— Карта не врёт. Карта — это схема. Схемы не врут. Врут люди.

— А если это просто крыша?

— Это не просто крыша. Это точка. На карте. Двадцать четвёртая.

Он ходил по крыше, стучал ногами, смотрел вниз. Потом остановился. У старого вентиляционного выхода. И сказал:

— Вот.

Мы подошли. На металлическом люке вентиляционного выхода была надпись. Выцарапанная гвоздём. Коряво. Как умел только ребёнок. «Здесь был Толик. 1987».

— Это не я, — сказал я.

— Это не ты, — сказал Валера. — Это он. Тот, кто был до тебя. Первый. Он оставил метку. Прямо здесь. На крыше. Значит, мы на верном пути.

Он открыл люк. Внутри была лестница. Вела вниз. В темноту.

— Ну что, — сказал Валера. — Пойдём?

— Куда? — спросил Саня. — Там темно.

— Туда. Вниз. Там что-то есть. Я чувствую.

— Ты всегда чувствуешь.

— И всегда оказываюсь прав. Пошли.

---

Часть 4. Внизу

Мы спустились. Внизу была комната. Маленькая, бетонная, сухая. Как та, под стеной. Но другая. В углу стоял стол. На столе лежали бумаги. И в центре — схема. Большая, нарисованная от руки. Но не звёздного неба. А мотоцикла. С пометками. С расчётами. С надписью внизу: «Реактивный двигатель. Собственность Лунной программы. Сборка завершена. Ждёт носителя».

— Толик, — сказал Валера. — Смотри. Это схема «Лунохода». Настоящая. С расчётами. И с надписью. «Ждёт носителя». То есть тебя.

— А что это значит?

— Это значит, что мотоцикл не просто так стоит в гараже. Его собрали. Здесь. В этом районе. Тридцать лет назад. Собрали и оставили. Для тебя.

— Для меня?

— Для носителя. Для того, кто продолжит. Для того, кто оставит двадцать четвёртую метку. Для того, кто полетит.

Я посмотрел на схему. Потом на Валеру. Потом на Саню. Потом снова на схему.

— А почему я?

— Не знаю. Но это ты. Ты же сам писал «Здесь был Толик». Ты же нашёл маркер. Ты же нашёл схему. Ты же нашёл мотоцикл. Ты же нашёл всё это. Значит, это ты. И никто другой.

Он помолчал. Потом добавил:

— И я. Я — хранитель. Я тебе помогу. Я же Валера.

---

Часть 5. Двадцать четвёртая

Мы вылезли обратно на крышу. Валера держал схему в руках и улыбался. Саня курил. Я смотрел на город.

— Толик, — сказал Валера. — А ты знаешь, что это значит?

— Что?

— Что мы почти готовы. У нас есть схема. У нас есть мотоцикл. У нас есть карта. У нас есть метки. И у нас есть ты. Осталось только одно.

— Что?

— Двадцать четвёртая метка. Настоящая. Не на карте. А здесь. На крыше. Ты должен её оставить.

— Я?

— Ты. Ты же носитель. Ты должен оставить след. Настоящий. Чтобы всё заработало.

— А если не заработает?

— Заработает. Я же хранитель. Я знаю.

Он достал из кармана маркер. Тот самый. Мой маркер. Я даже не заметил, как он его взял.

— Держи, — сказал он. — Это твой. Я его нёс. Для тебя. Чтобы ты оставил двадцать четвёртую метку. Здесь. На крыше. На люке. Рядом с его меткой. Чтобы все знали, что ты — следующий.

Я взял маркер. Посмотрел на люк. На надпись «Здесь был Толик. 1987». И написал рядом: «Здесь был Толик. 2024. Следующий».

Маркер вспыхнул. Ярко. На секунду. Потом погас. Но надпись осталась. Светилась. Слабо, но светилась.

— Вот, — сказал Валера. — Теперь всё. Теперь ты — носитель. Настоящий. И двадцать четвёртая метка есть. И мотоцикл ждёт. И Луна ждёт. И мы ждём. Пока не будем готовы. Но мы будем. Я же хранитель. Я всё могу.

---

Часть 6. Саня

Саня стоял в стороне. Курил. Смотрел на нас. Потом сказал:

— Ладно. Я в этом не участвую. Но я скажу вам одну вещь. Я бизнесмен. Я не верю в чудеса. Но я верю в то, что вижу. А вижу я двух сумасшедших, которые нашли на крыше схему мотоцикла и написали маркером на люке. И знаете что? Это самое интересное, что я видел за последние пять лет. Поэтому я с вами. Пока не продам бар. Или пока вы не улетите. Что случится раньше — не знаю.

Валера подошёл к нему. Обнял.

— Саня. Ты не бизнесмен. Ты — хранитель хранителей.

— Я бармен.

— Это одно и то же.

Мы пошли обратно. Вниз. По лестнице. Через вахтёра. По двору. К бару. Валера всю дорогу рассказывал, как он найдёт способ починить мотоцикл, как он полетит вместе со мной и как он оставит свою метку на Луне. Саня вздыхал. Я молчал. И думал: «А ведь это только начало. И самое интересное — впереди».

— Эта подмигивает. Приезжай.

Я приехал. В гараж. Валера сидел на покрышке, держал фотографию двумя руками и смотрел на неё, не мигая.

— Смотри, — сказал он. — Вот он. В костюме. С маркером. А вот тут, — он показал на фон, — стена гаражей. Наша стена. И надпись: «Здесь был Толик. 1987». А теперь смотри сюда, — он перевернул фотографию. На обороте было написано от руки: «Бригада №4. Объект "Луна". 1987 год».

— Что это значит?

— Не знаю. Но я знаю, где искать. Бригада №4. Это же бригада. Значит, их было четверо. Или больше. И они что-то строили. Объект «Луна». В 1987-м. Здесь. В нашем районе.

— Валера, это было тридцать лет назад.

— Вот именно. Тридцать лет назад они что-то построили. А потом ушли. И оставили мотоцикл. И схему. И маркер. И фотографию. И ждут.

— Кого?

— Нас. Или тебя. Или меня. Я пока не понял. Но я найду.

---

Часть 2. Бригада

Валера начал искать. Он знал район. Он знал всех. Он пошёл по дворам и начал спрашивать.

Первым он нашёл деда на лавочке. Дед сидел, грелся на солнце и никого не трогал. Валера подсел.

— Дед. Ты помнишь бригаду номер четыре?

— Какую бригаду?

— Строительную. Объект «Луна». 1987 год.

— А, эти, — дед оживился. — Помню. Странные были. Ходили в одинаковых куртках. Что-то строили в гаражах. Ночью. Говорили, что это секретный объект. А потом исчезли. Как будто не было.

— А что они строили?

— Не знаю. Но после них в гаражах стало странно. Лампочки мигали. Коты не заходили. И надписи появлялись. Сами собой. «Здесь был Толик». Мы думали, это пацаны балуются. А потом поняли — не пацаны.

— А кто?

— Не знаю. Но я туда не хожу. И тебе не советую.

— Я хранитель. Мне можно.

Дед посмотрел на него. Долго. Потом сказал:

— Ты не хранитель. Ты пьяница. Но, может, и хранитель. В наше время всё возможно.

---

Часть 3. Экскурсия

Валера вернулся в бар и объявил:

— Дамы и господа! Сегодня — специальная экскурсия! «Тайны бригады №4»! Я расскажу вам, что здесь строили в 1987-м! Покажу места! Отведу в гараж! И даже дам потрогать мотоцикл! Потрогать — сто рублей! Погладить — двести! Понюхать — триста! Но понюхать можно только один раз! Он не любит, когда его нюхают!

Саня выглянул из-за стойки:

— Валера. Ты опять?

— Я не опять. Я развиваю. Туристический бизнес. Ты же бизнесмен. Ты должен меня поддерживать.

— Я тебя поддерживаю. Я тебе наливаю. Бесплатно. Тайком. Это и есть поддержка.

— Это не поддержка. Это соучастие. А я предлагаю бизнес. Легальный. Почти.

Люди пошли. Валера водил их по району. Показывал стену гаражей, трансформаторную будку, двор-колодец. Говорил:

— Вот здесь они ходили. Вот здесь они строили. Вот здесь они оставили след. А вот здесь, — он останавливался у гаража с мотоциклом, — вот здесь стоит «Луноход». Он ждёт. Он светится. Он знает больше, чем мы.

Люди фотографировались. Люди платили. Один мужик даже понюхал мотоцикл. За триста. Сказал: «Пахнет бензином и тайной». Валера сказал: «Это не бензин. Это топливо для Луны». Мужик поверил.

---

Часть 4. Гости

Странные гости вернулись. В третий раз. Снова сели в углу. Снова заказали чай. Снова не пили.

Валера подсел к ним. На этот раз — без шуток.

— Я знаю про бригаду номер четыре, — сказал он. — Я знаю, что они строили объект «Луна». Я знаю, что они оставили мотоцикл. И схему. И маркер. И фотографию. Я знаю, что вы — из них. Или связаны с ними. Я не знаю, чего вы хотите. Но я хочу знать.

Мужчина посмотрел на него. Женщина посмотрела на мужчину. Потом сказала:

— Ты прав. Мы связаны. Но мы не из бригады. Бригада ушла. Давно. Мы — те, кто остался. Те, кто ждёт.

— Кого?

— Носителя. Того, кто продолжит. Того, кто оставит двадцать четвёртую метку. Того, кто полетит.

— Толик.

— Да. Толик. Но не тот, который сейчас. А тот, который будет. Когда поймёт.

— А когда он поймёт?

— Когда разгадает первую загадку. До конца.

— А первая загадка — это фотография?

— Нет. Фотография — это подсказка. Первая загадка — это стена. Та самая. В гаражах. Где он написал первый раз. Там есть то, чего вы не видели. Потому что не смотрели. А вы не смотрели, потому что не знали, что смотреть.

Валера открыл рот. Закрыл. Потом сказал:

— А что там?

— Приходите и посмотрите. Но не пьяным. И не с экскурсией. А серьёзно. Как хранитель. Как носитель. Как те, кто ищет.

Они встали. Оставили деньги. И ушли. Валера сидел. Долго. Потом сказал:

— Толик. Мы пойдём. Завтра. Утром. Трезвые. Ну, почти. Я выпью для храбрости. Но чуть-чуть. Обещаю.

---

Часть 5. Стена

Утром мы пошли к стене. Я, Валера и Саня. Саня шёл потому, что «если вы там что-то найдёте, я хочу это видеть. И, возможно, продать». Валера шёл потому, что «я хранитель». Я шёл потому, что должен.

Стена стояла. Та самая. Между гаражами и забором. С надписью «Здесь был Толик». С надписью «И Серёга». С надписью «И Лёха». С надписью «И Валера. Я тут главный по аркам».

Мы смотрели. Долго. Ничего не видели. Валера уже начал ворчать:

— Ну и где? Где то, чего мы не видели? Стена как стена. Надписи как надписи. Я тут всё знаю. Я тут каждую трещину помню.

— Валера, — сказал Саня. — Может, они имели в виду не стену. А то, что за стеной.

— Что за стеной? Забор. За забором — соседний двор. За двором — улица. За улицей — ещё дворы. Всё как обычно.

— А если не как обычно?

Валера посмотрел на Саню. Потом на стену. Потом снова на Саню. Потом сказал:

— Саня. Ты гений.

— Я бизнесмен.

— Это одно и то же.

Он подошёл к стене. Начал стучать. Кулаком. Потом ладонью. Потом ухом. Потом сказал:

— Тут пусто. Тут бетон. Тут... — он замолчал. — Тут не пусто. Тут полость. За стеной что-то есть.

Он отодвинул кусок облупившейся краски. Под ней был люк. Маленький, металлический, с гравировкой «Собственность Лунной программы».

— Толик, — сказал Валера. — Я же говорил. Я же чувствовал. Я же хранитель.

— Ты же говорил, что тут пусто.

— Я ошибался. Хранители тоже ошибаются. Но редко. И недолго.

Он открыл люк. Внутри была лестница. Вела вниз. В темноту.

— Ну что, — сказал Валера. — Пойдём?

— Пойдём, — сказал я.

— А я подожду тут, — сказал Саня. — Кто-то же должен остаться наверху. На случай, если вы не вернётесь. И если вы найдёте что-то ценное. Я его продам.

---

Часть 6. Внизу

Мы спустились. Внизу была комната. Маленькая, бетонная, сухая. В углу стоял стол. На столе лежали бумаги. Много бумаг. Чертёжи, схемы, записи. И в центре — карта. Большая, нарисованная от руки. На ней был изображён район. И на ней были отмечены все двадцать три метки. И ещё одна. Двадцать четвёртая. Но не на Луне. А на крыше одного из домов.

— Это не Луна, — сказал я.

— Это не Луна, — согласился Валера. — Но это высоко. И это точка. Может, оттуда старт? Может, там что-то есть?

— Может, это просто крыша.

— Может, и просто. Но проверить надо.

Он взял бумаги. Начал читать. Одна была запиской. Короткой: «Толик. Ты не первый. Но ты — следующий. Иди по меткам. Найди то, что ищешь. И лети. Тебя ждут. P.S. Не забудь маркер».

— Это же... это же как в той записке, которую мы нашли раньше, — сказал я.

— Да. Но эта другая. Почерк другой. И слова другие. Значит, это не один человек. Это несколько. Или один, но разный. Или... — он задумался. — Или это ты. Но старше. Или младше. Или... я не знаю.

Он взял ещё одну бумагу. На ней была схема мотоцикла. С пометками. С расчётами. С надписью внизу: «Реактивный двигатель. Собственность Лунной программы. Не трогать. Пока не будет готов носитель».

— Толик, — сказал Валера. — Смотри. Это схема «Лунохода». Настоящая. С расчётами. Значит, его можно починить. Но не сейчас. Пока не будет готов носитель. То есть ты. Пока ты не поймёшь. Что-то. Что мы пока не понимаем.

— А что мы не понимаем?

— Не знаю. Но узнаем. Я же хранитель. Я всё могу. И ты — носитель. Ты тоже всё можешь. Просто пока не знаешь. Но узнаешь. Я тебе помогу.

---

Часть 7. Саня

Мы вылезли. Саня стоял наверху. Курил. Увидел нас — и сказал:

— Ну что? Нашли?

— Нашли, — сказал Валера. — Комнату. Бумаги. Схему мотоцикла. И карту. С двадцатью тремя метками. И двадцать четвёртой. На крыше.

— На крыше? Какой крыши?

— Не знаю. Но это высоко. И это точка. Может, оттуда старт.

— А может, это просто крыша.

— Может. Но проверить надо.

Саня потушил сигарету. Посмотрел на нас. Потом сказал:

— Ладно. Я в этом не участвую. Но если вы найдёте что-то ценное — я продам. Это мой вклад.

— Саня, — сказал Валера. — Ты не бизнесмен. Ты — хранитель хранителей.

— Я бармен.

— Это одно и то же.

Мы пошли обратно. Валера всю дорогу рассказывал, как он найдёт крышу, как он починит мотоцикл и как он полетит на Луну. Саня вздыхал. Я молчал. И думал: «А ведь это только начало. И самое интересное — впереди».

— Валера. Ты в мотоциклах разбираешься?

— Нет.

— А зачем трогаешь?

— Я не трогаю. Я разговариваю. С ним. Он мне отвечает.

— Что он тебе отвечает?

— Пока молчит. Но я работаю над этим.

Он взял гаечный ключ и полез в двигатель. Через минуту оттуда пошёл дым. Валера вылетел из гаража, как пробка. Саня потушил сигарету о косяк и сказал:

— Всё. Больше никаких ключей.

— Ладно, — сказал Валера с земли. — Буду разговаривать. Словами. Они тоже помогают.

---

Часть 2. Гости

В баре появились двое. Мужчина и женщина. В чёрных пальто, с одинаковыми лицами. Они сели в углу и заказали два чая. Саня налил. Валера подсел.

— Добрый вечер. Я Валера. Хранитель. А вы кто?

— Мы гости, — сказал мужчина.

— Это понятно. А по жизни?

— Мы интересуемся.

— Чем?

— Разным.

Валера прищурился. Он был пьян, но не настолько, чтобы не заметить: эти двое не пили чай. Они держали чашки, но не пили. Как будто чай был предлогом.

— А вы знаете, что в этом баре есть схема? Настоящая. Звёздная. В подсобке.

— Знаем, — сказала женщина.

— Откуда?

— Мы её искали.

Валера поставил бокал. Медленно. Аккуратно. Как будто боялся, что тот взорвётся.

— А вы кто такие?

— Мы те, кто оставил схему.

— Кто?

— Не важно. Важно, что вы её нашли. И важно, что вы её не трогали. Мы это ценим.

— А что вы хотите?

— Пока ничего. Мы наблюдаем. Вы — интересные. Особенно вы, — женщина посмотрела на Валеру. — Вы хранитель. Настоящий. Мы это видим.

— Я знаю. Я же говорил.

— Но вы ещё не готовы.

— К чему?

— К тому, что будет. Когда мотоцикл заработает.

Валера открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Потом сказал:

— А вы знаете про мотоцикл?

— Мы всё знаем. Мы ждали. Долго. Но вы — первые, кто нашёл. Это хорошо. Это значит, что мы не зря.

Они встали. Оставили на столе деньги за чай. И ушли. Валера сидел, как громом поражённый. Потом сказал:

— Саня. Налей мне. Не всё. Но много.

Саня налил. Валера выпил. Потом сказал:

— Толик. Я только что видел людей, которые знают больше, чем мы. И они сказали, что мы не готовы. А я — хранитель. Я всегда готов. Но, может, и правда. Может, и не готов. Но я буду. Я же Валера.

---

Часть 3. Дичь

Валера не успокоился. Он начал искать этих людей. Но они исчезли. Как будто их не было.

Он спрашивал у Сани:

— Ты их видел?

— Видел.

— Кто они?

— Я не знаю. Они заказали чай. Я налил. Они ушли.

— А ты не заметил, как они ушли?

— Нет. Я был занят. Ты в это время пытался залезть на сцену с мотоциклом.

— Я не пытался. Я хотел проверить, влезет ли он в дверь. Он не влез. Но это временно.

Он не расширил дверь. Но он сделал кое-что другое. Он притащил в бар старое колесо от мотоцикла. Одно. И поставил его посреди зала.

— Что это? — спросил Саня.

— Это колесо. От «Лунохода». Оно будет стоять тут. Для атмосферы.

— Убери.

— Не уберу. Оно — часть бара. Оно — часть нас. Оно — часть Луны.

Колесо стояло посреди бара три дня. Посетители спотыкались. Саня ругался. Валера говорил: «Это не колесо. Это символ». На четвёртый день колесо исчезло. Валера сказал: «Оно улетело. Я же говорил, оно летает». Саня сказал: «Я его выбросил». Валера сказал: «Ты не понимаешь. Оно вернётся».

Колесо не вернулось. Но Валера не расстроился. Он нашёл новое занятие: начал продавать экскурсии по гаражу с мотоциклом.

— Дамы и господа! — объявил он в баре. — Только сегодня! Экскурсия к «Луноходу»! Настоящее транспортное средство для полётов на Луну! Ржавое, но светится! Сфотографироваться — бесплатно! Потрогать — пятьдесят рублей! Погладить — сто! Понюхать — двести! Но понюхать можно только один раз! Он не любит, когда его нюхают!

Люди шли. Люди платили. Люди фотографировались. Саня сначала ругался, потом махнул рукой: «Пусть. Хоть какая-то выручка». Валера был счастлив. Он стоял у гаража с табличкой «Экскурсии» и говорил:

— Вот тут — двигатель. Он реактивный. Вот тут — бак. Он лунный. Вот тут — сиденье. Оно моё. А вот тут — место для носителя. Оно свободное. Но не для вас. Для Толика. Он придёт. Позже. Когда будет готов.

---

Часть 4. Жёстче

Валера стал жёстче. Не злым — а отчаянным.

Однажды он залез на барную стойку. Прямо в ботинках. Саня закричал:

— Валера! Слезь! Ты мне стойку сломаешь!

— Я не сломаю. Я аккуратно. Я — хранитель.

Он не сломал. Но он начал танцевать. На стойке. С бутылкой в руке. Посетители смеялись. Саня стонал. Я смотрел и думал: «Валера, ты же упадёшь». Валера не упал. Он допил бутылку, поставил её на стойку и сказал:

— Всё. Я закончил. Теперь — конкурс. Кто хочет со мной выпить? На скорость?

— Валера, — сказал Саня. — Ты уже выпил. Ты пьян.

— Я не пьян. Я в состоянии хранителя. Это когда всё видишь, но ничего не помнишь. Идеальное состояние.

Он устроил конкурс. Кто быстрее выпьет стакан воды. Победитель — бутылка коньяку. Участвовали все. Валера тоже. Он проиграл. Потому что пил воду и одновременно рассказывал, как в 98-м написал на стене «И Валера», и захлебнулся. Опять. Люди смеялись. Саня налил ему коньяку. Бесплатно. Валера выпил и сказал:

— Всё равно я лучший.

---

Часть 5. Женщины

С женщинами Валера стал наглее.

Он подошёл к женщине в красном платье и сказал:

— А вы знаете, что красный цвет — это цвет Луны?

— Правда?

— Не совсем. Но почти. Луна же красная бывает. Иногда. Я видел. А я — хранитель. Я знаю.

— Вы пьяны.

— Я не пьян. Я в состоянии хранителя. Это когда всё видишь, но ничего не помнишь. Идеальное состояние.

— Идите проспитесь.

— Я не могу. Я на посту. Я охраняю метки. И вас, если хотите.

Женщина засмеялась и ушла. Валера вздохнул. Но не сдался. Он подошёл к другой. Сказал:

— А вы знаете, что у меня есть мотоцикл? С реактивным двигателем. Я на нём полечу на Луну. Скоро. Может, через год. Может, через два. Но полечу. А вы можете полететь со мной. Если хотите. Место есть. Одно. Рядом со мной.

Женщина отказалась. Валера расстроился. Но потом нашёл утешение в том, что подсел к компании студентов и рассказал им, как в 98-м написал на стене «И Валера» и стал главным по аркам. Студенты слушали. Валера был счастлив.

---

Часть 6. Загадки

Шло время. Мотоцикл стоял в гараже. Светился. Ждал. А мы искали. И находили.

Первая загадка: старая фотография. Валера нашёл её в гараже, под сиденьем мотоцикла. На фото был мужчина. Взрослый, в костюме, с маркером в руке. Он стоял на фоне стены гаражей. И на стене была надпись: «Здесь был Толик. 1987».

— Это не ты, — сказал Валера.

— Это не я. Это тот, кто был до меня.

— Значит, ты не первый.

— Значит, не первый.

— А кто он?

— Не знаю. Но он оставил след. И мотоцикл. И схему. И маркер.

— И ждёт, — сказал Валера. — Он ждёт. На Луне. Или где-то ещё. Но ждёт.

Вторая загадка: записка в бардачке мотоцикла. Там лежала бумажка. На ней было написано: «Толик. Ты не первый. Но ты — следующий. Иди по меткам. Найди то, что ищешь. И лети. Тебя ждут. P.S. Не забудь маркер».

— Это же... это же как в той записке, которую мы нашли раньше, — сказал я.

— Да. Но эта другая. Почерк другой. И слова другие. Значит, это не один человек. Это несколько. Или один, но разный. Или... — он задумался. — Или это ты. Но старше. Или младше. Или... я не знаю.

Третья загадка: странные гости. Они вернулись. Через месяц. Снова сели в углу. Снова заказали чай. Снова не пили.

— Вы снова здесь, — сказал Валера.

— Мы всегда здесь, — сказал мужчина. — Мы наблюдаем.

— За чем?

— За тобой. И за ним, — он кивнул в мою сторону. — И за мотоциклом. Мы ждём.

— Чего?

— Когда вы будете готовы.

— А когда мы будем готовы?

— Когда поймёте, что мотоцикл — не просто мотоцикл. И что Луна — не просто Луна. И что вы — не просто вы.

Они встали. Оставили деньги. И ушли.

Валера сидел. Молчал. Потом сказал:

— Толик. Мы не готовы. Но мы будем. Я — хранитель. И ты — носитель. Мы справимся. Просто пока не знаем как. Но узнаем.