ZachGalifianakis

Дневник метрокопа, день первый…

После того, как солдаты проиграли семичасовую войну комбайнам, мы стали плохо жить. Нам давали плохую пищу, постоянно колотили дубинками люди в черно-белых формах. Но вот однажды я услышал то, что можно стать бойцом гражданской обороны и начать нормально питаться, никаких наказаний… Я поверил в это и вступил в Альянс.
Сегодня я должен приструнить одного нарушителя, я сел в апс и прибыл на место, мы с отрядом продвинулись внутрь дома к которому только что прибыли…
Я побежал на крышу… мне пришлось помогать выламывать двери на чердак своему товарищу, он усиленно держал дверь, пока я не выстрелил в слепую… Мы смогли пройти на чердак и я увидел странного бородатого мужика… Мы щедро всадили по обойме в него, однако он побежал по крыше дальше… Диспетчер сообщил о том, что дальше мы должны прервать операцию и удерживать подстреленного нарушителя…
Однако вдруг я услышал как что-то разбилось, я повернулся и увидел, как рядом лежали мой товарищ и подстреленный гражданский. Я вынес товарища на крышу с чердака и вызвал медицинский вертолет. Мне выдали оплату за миссию и я отправился смертельно уставший спать.


Дневник метрокопа. День 2.

Меня разбудила сирена на базе, еще сонный я схватил маску и отправился в центр управления. Там были и другие ребята из моего отряда.
— Капрал 114! (так меня тут называют), — крикнул командир, — сейчас мы отправляемся в отдел транспорта и техники и вылетаем на поимку нарушителя.
Мы сели в корзину транспортника и отправились на задание. Командир рассказал, что тот бородатый мужик-это некий Гордон Фримен… Разумеется, в первый день своей работы, я впервые видел этого человека.
Мы прибыли на место и высадились, теперь мы выбежали из-за угла и начали стрелять по вылезающему на крышу вагона Фримену, однако он прыгнул куда-то вправо с крыши поезда… Судя по всему это была железная дорога.
Я подбежал к месту, откуда прыгнул Фримен… За решеткой был проход рядом с которым валялись деревянные щепки… Ко мне подошел офицер Альянса (уже не коп, а солдат с чипом в голове) и сказал, что знает обходной путь и приведет меня с отрядом туда, откуда вылезет Фримен. Он привел нас, послышался гудок поезда, затем посыпались предсмертные хрипы метрокопов. Слава богу, мы находились немного выше, чем железная дорога.
— Черт! Мы опоздали! — сказал командир.
— Иногда быть медлительным даже лучше, если бы мы успели, то оказались бы на месте этих ребят… — возразил я.
Командир вызвал вертолет и мы наконец смылись с этого жуткого места.
Нас сильно отругали, но каждый из нас оправдывался тем, что он сделал все что смог… Но все же альянс не стал слушать нас и лишил 1-й пищевой единицы.
Все смертельно устали… Мне было очень жаль тех людей, которые погибли сегодня. После команды «Отбой» я долго не мог уснуть, меня мучила совесть за то, что я не успел их спасти…


Дневник метрокопа. День 3.

Оглушительный выстрел заставил меня проснуться… Перед собой я увидел командира без маски и какого-то бойца ГО (под маской не было видно лица).
— А…что…Что случилось? — испуганно спросил я, — новое задание?
— Да, 114-й. Теперь ты официально солдат ГО! — отвечал командир, — рядом со мной стоит твой новый напарник, его код 999. Задание:
банда нарушителей на центральной площади устроила бунт. Они требуют улучшения условий проживания. Они слабо вооружены, но довольно опасны для вас. Желательно арестовать их…
— Есть сэр! — сказали мы с 999 хором.
Я, командир и мой напарник проследовали в зону транспорта на нашей базе, командир пожелал нам удачи и мы погрузились в уже знакомый «гроб на колёсах» (АПС), после чего мы отправились на задание.
В этом отсеке было огромное количество высокотехнологичного транспорта, но нам всегда доверяли лишь эти АПС… «Заткнись, 114!» — остановил я ход своих мыслей.
Люк открылся, это означало, что мы прибыли. Я и мой товарищ вылезли из АПС, водитель крикнул нам вслед направление к площади.
По полуразрушенной улице мы пробежали к привокзальной площади. Там за ящиками скрывался метрокоп… Пока я и 999 бежали к нему мне едва не снесли череп. На площади было немало трупов наших солдат, но не было ни одного повстанческого!!! Тот коп трясся и ничего не делал, вероятно он был сильно чем-то напуган. Я вынул шумовую гранату и швырнул в направлении нарушителей.
После хлопка те схватились за уши и упали на землю… Дальше я пальнул из флайргана сигнальной ракетой, затем к нам прибыл вертолет, из него вылезли элитные солдаты и медик (выглядел он как солдат ГО, но глаза на маске были красными и на груди был красный крест). Солдаты подхватили нарушителей, а медик помог добраться до вертолета сильно испуганному ГэОшнику до вертолета…
Один из солдат приказал нам дождаться крематора и уходить к нашему АПС… Мы выполнили все указания солдата, затем «гроб на колёсах» доставил нас на базу. Командир был очень рад за наш успех…
После праздничного ужина, по команде «Отбой» я упал на свою кровать словно не спал дня три…

Часть 1.
Кто они ?

Альянс владеет не только нашим миром, но и другими «мирами». Альянс постоянно расширяется, порабощая чужеродные организмы, модифицируя их, вживляя имплантаты, контролирующие сознания, делая сильнее, и используя их для своих нужд. Расы при правлении «Альянса» становятся сильнее, мобильнее, войска обеспечивают всеми необходимыми технологиями, будь то оружие неведомой мощи или синтетические роботы. С такими технологиями войска альянса способны адекватно оценивать угрозы любого уровня и подовлять их. Альянс владеет наивысшими технологиями, например телепортационными, квантовыми и технологией выработки электроэнергии при помощи темной энергии. Помимо цели мирового господства, причины империализма Альянса в играх серии не раскрываются.

Долгое время фанаты задавались вопросом – контролировал ли «Альянс» мир «Зен» основываясь на том что в первом «Half-Life» раса «Ворт» имела похожие технологии. И в 2005 году в журнале PC Zone, Даг дал ответ, что Зен не являлся родным миром «Нихиланта (последний босс в оригинальном Half-Life» и его расы. Альянс захватил их родной мир, вынудив бежать. Единственным убежищем его и стал Зен, куда Альянс по неизвестным причинам на тот момент последовать не мог. Вообще «Зен» является чем-то средним между мирами, что не наесть параллельный мир, из которого можно неизвестным способом попасть в любой другой.

Цитата: Когда мы работали над оригинальным Half-Life, мы чуть-чуть приоткрыли некую угрозу. Другими словами, мы понимали, что как только игрок уничтожит лидера вортов, Нихиланта, он должен открыть для себя нечто ужасное. Мы знали, что некая серьезная угроза изгнала Нихиланта и его соплеменников из родного мира в Зен, откуда они были рады перебраться на Землю в страхе перед преследующими силами. Но истинная природа этой угрозы должна была быть раскрыта только в Half-Life 2
Конец цитаты.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Однако эти слова не установили, являлись ли раса Ворт и Альянс давнишними врагами, знавшие друг о друге уже достаточно долгое время. Информацию по этому поводу позднее дал Марк Лейдлоу, сценарист игры:
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Цитата: «Half-Life мы стали свидетелями окончания длительного противоборства между Альянсом и последними из цивилизации Ворт. Для предводителя расы, Нихиланта «дом» (если считать, что таковой существовал), в котором они обитали ранее, остался далеко в прошлом. В Зене раса нашла свое последнее убежище, но оказалась припертой к стенке. В один момент стена дала трещину, что позволило им просочиться в наше измерение. Зен, сам по себе, является транзитным коридором между измерениями, местом постоянного противостояния сил.»
Конец цитаты.

Человечество с видимым отставаниям, как в военной области, так и в научной не смогла дать отпор высокотехнологичной, превосходящей числом армии «Альянса». В итоге «семичасовой войны» Уоллес Брин объявил о капитуляции человечества. Поэтому это горькое для всего человечества событие (подчинение Земли Альянсом) было названо «Семичасовой войной».

Часть 2.
А кто же сверху ?

Много раз мы задавались вопросом кто они эти большие существа (похожие на главного насекомого из фильма Звездный Десантник) с большой тонкой иглой (от которой в итоге и погибнет Илай Венс). Советники – являются вершиной иерархии «Альянса». Нельзя сказать точно, но скорее всего это они положили начало созданию этой организации поддерживающую в ежовых рукавицах союз разных рас. В «Half-Life: Ep 1» можно заметить как они отдают приказ персоналу пожертвовать цитаделью ради переотправки некого видимо очень важного сообщения, после чего они сами эвакуируются из Цитадели в капсулах летящие за пределы Сити-17). Этот фрагмент можно увидеть в конце «Half-Life:ep 1» когда Гордон вместе с Алекс уезжает на поезде из Сити-17. Такое действие со стороны советников дает понять, что они владеют очень большой властью в организации.

Часть 3
Семичасовая война

Внимательные игроки могли заметить в лаборатории «Илай Вэнса» газетные вырезки, говорящие о той самой «семичасовой войне». Как человеческие силы были подавлены за короткое время. О портальных штормах появившихся на земле, в последствии которых «Альянс» и другие инопланетные существа попали на землю. За небольшое время силы Альянса достигли вершин. У разрозненного человечества, с отстающими технологиями не было и шансов противостоять превосходящей числом, силой и боевыми единицами армии врага. Человечество почти сразу же проиграла войну. После чего бывший администратор «Черной Мезы» Dr. Уоллес Брин, объявил якобы от всего человечества, подписание мирного договора с альянсом. В результате чего его сделали председателем правительства альянса на Земле.

Часть 4
Боевая единица Альянса.

Долгое время люди находились под присмотром альянса в Сити-17. Некоторые люди под психологическим воздействием, плохого жилья и нехватки еды поступили на службу в альянс, став основой армии комбайнов на Земле. А кого-то забирали насильно. Люди, поступившие на службу в альянс, были модифицированы, что бы можно было сделать их сильнее, и легче было контролировать.
Войска альянса подразделяются на несколько видов:
Это что-то наших с вами полицейских в нестандартной форме, до отлично организованных, высоко технологично вооруженных, готовых ко всем видам угрозы солдат.
В их распоряжении имеются как боевая техника похожая на нашу, так и имеются синтетические роботы, такие как страйдер, охотник, транспортер.
К боевой техники относятся сканеры для поиска убежищ, сбежавших людей из Сити-17 и т.д. бронетранспортер, вертолеты, махеки и т.п.
Земная армия альянса высоко технологична и обеспечена всеми видами удобств и техникой.

Часть 5
Начало сопротивления.

В начале Half-Life 2 мы видим, что правительство альянса уже уверено, устроилось на земле и контролирует ситуацию, идентифицируя каждого гражданина посредством идентификационных номеров. И именно из-за этого службы не сразу замечают новоприбывшего в город Гордона Фримена. Поэтому некоторое время он спокойно разгуливает по Сити-17. Пока не попадает в лабораторию доктора «Доктора Айзека (Исаака) Кляйнера».

Где он получает свой немножко модифицированный, но уже всем известный костюм. Встречается с новым персонажем «Аликс Вэнс».

Видится со старым другом Барни «известный персонаж по игре Half-Life: Blue Shift».

И еще один мало значимый, но и не менее от этого харизматичный персонаж «Ламар».

После встречи Кляйнер пытаеться переправить Гордона вместе с Аликс на «восточную черную мезу», которую построил отец Аликс, Илай Вэнс.

Аликс успешно перемещается через телепорт, но когда подходит очередь Гордона тут вот и начинается его кидает с места на место, в том числе его кинуло в кабинет Бринна после чего он быстро оповещает об этом руководство. Когда по Сити-17 проходит новость о том что Гордан Фриман появился у людей появляется надежда на спасение и они устаревают крупное масштабное сопротивление альянсу, которое в итоге превращается в войну между Сопротивлением и войсками Содружества.

Часть 6
Подавляющее поле.

Не все знают, но после захвата земли Альянсом было создано «Подовлющее поле». Это поле снижает рождаемость до нуля, разрушая в организме нуклеиновые цепочки, необходимые для развития плода; то есть правительство добивается того, чтобы численность людского населения можно было контролировать. Председатель Брин, произносящий речь на эту тему после письма от «одного обеспокоенного гражданина», сообщает, что очень скоро человечеству откроется дорога к бессмертию, поэтому в половом размножении необходимости не будет. Брин также говорит, что потребность в размножении является для людей пока что опасным инстинктом, и подавляющее поле будет снято, когда человечество будет к этому готово.
В эпизоде первом Клйнер оповещает о том что после разрушения энергореактора поле будет разрушено и настанет момент размножения и восстановления человеческой расы.

Часть 7
Легкий способ контроля.

В начале Half-Life 2 один гражданин предупреждает Фримена: «Не пейте воду: В неё что-то подсыпают, чтобы мы ничего не помнили. Я даже не помню, как сюда попал:». После этого в игре об этой воде не упоминаются, только несколько раз можно заметить алюминиевые банки, поставляемые людям с надписью «Вода из личных резервов Уолесса Брина». Наверное это и есть та вода с помощью которой альянс заставляет людей забыть о ненависти к организации, не достовлять много хлопот и что бы было легче заставить их подчиняться, постепенно старое негативное восприятие Альянса исчезло бы, уступив место беспрекословному подчинению.

Часть 8
Дети.

Некоторые приводят теории о том, что, включив подавляющее размножение поле, спецслужбы Альянса также истребили всех детей. Но на одном из уровней можно встретить детскую площадку где тут же можно услышать детский смех доносящиеся непонятно от куда. На протяжении всей Игры в убежищах и лагерях сопротивления ни одного разу не попадаются дети. Брошенные детские игрушки (например, кукла) могут в свою очередь как подтверждать эти доводы, так и опровергать. Сами разработчики могли оставить игровые площадки в качестве напоминания о прошлом, как и вышеупомянутый мнимый детский смех, услышанный в игре. Мистика не правда?
Еще одна теория отсутствие детей это временной промежуток между «семичасовой войной» и временем действия игры. И всё же, несмотря на отсутствие детей и подростков в игре, можно во многих местах заметить одно и то же граффити, изоб

I.
Тело ломило. В голове воцарилась пустота, в ушах стоял ужасный звон. В глазах – туман. Я потерялся. Последнее, что я помню – это сотрясавшие всё вокруг шаги, которые подошли ко мне практически вплотную. Это был страйдер. Пока наш отряд отбивался от солдат Альянса, эта тварь ходила вокруг и щедрым огнём поливала здание, в котором вёлся бой и улицу, которую мы отвоёвывали. Я, уже уложив несколько противников и спрятавшись за куском стены, вдруг услышал чей-то крик. Обращались, вроде бы, ко мне. Оказалось, кричали «Берегись». Стало как-то тихо, над моей головой раздавался непонятный громкий механический звук. Подняв голову, я увидел, как огромное дуло пушки страйдера целилось в мою сторону. Наплевав на то, что сейчас я могу сейчас быть убит солдатами, я стремглав бросился бежать из укрытия. Что угодно, но смерть от этой сволочи я принимать не хочу.
Видимо, далеко отбежать я не успел. Сначала я услышал этот неприятный визг, потом раздался грохот, смешанный со взрывом. Меня подхватило и понесло вперёд. В первое мгновение я даже не понял, что со мной происходит. Перед глазами мелькали разные картинки, которые не были даже взаимосвязаны между собой. Они перемешивались во что-то непонятное и сообразить, что это такое не было возможным. Калейдоскоп этот вдруг прервался, и я увидел стремительно приближающийся ко мне бетонный столб. Успев только уловить мысль «сейчас будет очень больно», я постарался кое-как сгруппироваться. Последовал сильный удар в спину, я упал на пол, но остался в сознании, хотя было действительно очень больно.
Готовясь отключиться, чего я очень желал, через этот проклятый звон я услышал то, чего боялся услышать – позывные выкрики солдат Альянса. И, между прочим, раздавались они близко от меня. Мой ушибленный мозг с трудом пытался придти с себя, как, собственно, и я сам. Помирать-то мне особо не хотелось, тем более так глупо – мало того, что тебя страйдер минуты две назад чуть не размазал, так тебя ещё и расстреляет отряд комбайнов без особого зазрения совести. Поднявшись на ноги, я ослабевшими руками взял автомат. Не представляю, на какое я сейчас чудо был похож. Представлял я только одно – как меня окружает отряд солдат. И вопрос – как мне их всех уложить?
— Эй, суки! – крикнул я в пустоту. – А вы б ноктюрн сыграть смогли бы…
— Влад! Пригнись!
Медлить я не стал и рухнул на пол. Раздались выстрелы. После них я услышал хриплые стоны солдат. Меня кто-то подхватил подмышку, приговаривая:
— Вставай, Влад! Вставай, я сказал!
К счастью, треклятая контузия стала проходить. Глаза обрели ясность, слух стал лучше, а тело худо-бедно мне слушалось.
— Влад!
Кейли всегда отличался большим упорством, особенно в бою. Если уж он решил вытаскивать меня из передряги, то вытащит. Он убил солдат, которые готовы были всадить в меня свинец – а значит, уже вытащил.
— Я слышу, Кейли!
— Повстанцы! Код: 2! Огонь! – раздались со спины команды солдат. Мы с Кейли резко обернулись. Из аккуратно сделанного точным выстрелом страйдера пролома в стене, ведущего прямо на улицу, в здание лезли солдаты. Один уже ступил на пол, и тут же оказался скошенным моим прелестным хэдшотом. Дальше они не лезли. Прямо как пингвины.
Из моих уст вырвался целый ряд бранных словечек, как только я увидел пять гранат, летевших из пролома. Я был готов покрыть матом весь Сити-17, Цитадель и Уоллеса Брина пока я и Кейли бежали к лестничному пролёту. Влетев в дверной проём, мы оказались в секунде от того, как бывший ещё недавно целый этаж здания стал украшением канонады взрывов.
— Что там? – крикнул я Кейли. Он снял с плеча маленькую рацию.
— Здание мы почти отвоевали, Влад!
— Это, конечно, хорошо, Кейли. Но нам сейчас полная жопа, так что лучше было бы прислать сюда хотя бы ещё одного человека.
Я прижался к стене и немного выглянул за угол. Шестеро солдат прочёсывали этаж. Двое из них приближались к пролёту.
— Кейли, приготовься! – сказал я, вставляя в автомат новую обойму.
— Погоди. – Кейли положил мне руку на плечо. – Гляди. – Он показал имеющуюся у него гранату. – Есть идея получше.
— «Дельта-Браво», проверить, — раздался ломаный голос солдата.
Кейли оторвал чеку и бросил гранату к нашим противникам. Я только успел услышать их фирменное «Чёрт!». И взрыв. Мимо нас, размахивая руками и ногами, пролетел солдат, попутно врезавшись в стену.
— Теперь пора, — проговорил я, поднимаясь по лестнице.
Хватило секунды, пока на меня не нацелилось четыре ствола. Один солдат в правом дальнем углу, двое у левой стены и ещё один практически в двух шагах от меня.
— Кейли, вправо! – крикнул я и уложил солдата стоявшего предо мной короткой очередью. После этого я прыгнул влево, за кусок стены. Пули просвистели мимо меня, и теперь врезались в надёжную бетонную перегородку. Не теряя времени, я выглянул из-за перегородки. Один солдат бежал ко мне. Его остановил выстрел из моего подствольника.
Я обернулся – у Кейли, вроде бы, обстояли дела не хуже.
Через пару минут перестрелка прекратилась. Мы вышли из укрытий.
— Неплохо, неплохо, — сказал я, окидывая взглядом поле боя.
— Это точно.
Я услышал какие хрипловатые вздохи. Один из солдат был ещё жив. Предельно точным хэдшотом я заставил этого негодяя усомниться в наличии реванша в нашем случае.
— Твою мать, Кейли, надо точнее стрелять!
— Это ты у нас мастер по контрольным выстрелам.
Рация Кейли внезапно зашумела.
— Кейли, что там у вас на втором этаже?
— Всё в порядке, Рик. У нас тут несколько трупов. Да Влад сам чуть не стал одним из них.
— Как всегда, — усмехнулся Рик. – Ладно. Поздравляю, парни. Этот квадрат наш.
Я подошёл к окну. Да, улица была чиста. И солдат не было, и страйдер куда-то ушёл. Наверное, обиделся. Что ж, мы взяли практически последний пункт перед Цитаделью.
— Это хорошо.
— Приказано держать квадрат до прибытия Калхуна.
— Сделаем. – Кейли посмотрел на меня. – Рик, сколько наших осталось?
— Мало. Я, ты, Влад и Тим. Всё.
— Как мы будем держать квадрат вчетвером? – вмешался я в разговор.
— Не бойся, Влад…
Меня всегда бесила эта фраза.
— Держать нужно будет не долго.
— Я на это надеюсь.
— Спускайтесь вниз, парни.
Рация издала короткий писк. Повесив её обратно на плечо, Кейли пошёл к лестнице. Я ещё раз посмотрел на результат нашей работы. От этажа, конечно, немного осталось, но мы победили. И это главное.

Меня поставили патрулировать южную сторону здания. Это короткая улочка между нашим зданием и каким-то универмагом, или чем-то вроде этого.
Улица была довольно-таки пуста. Почти вся разрушена. После нашего штурма здесь практически камня на камне не осталось.
Где-то за домами, вдалеке и поблизости, раздавались канонады взрывов и выстрелов. Шли упорные бои в Сити-17, в которых Сопротивление не желало сдавать позиции. Мы твёрдо и упорно вот уже почти неделю движемся к центру Сити-17 – к Цитадели.
Я поднял голову к небу. Оно было серо, наполнено тяжёлыми облаками и густыми сгустками дыма от пожаров, захвативших часть города. Через плотные слои пытались пробиться солнечные лучи.
Я вспомнил, как впервые вступил в Сопротивление. Был одним из первых людей. Только потом к нам стали присоединяться мирные жители города, которые жили по «правилам» Альянса. Честно признаться, я вступил в Сопротивление не потому, что мной овладело стремление победить инопланетную диктатуру или что-то вроде того. Мне было абсолютно наплевать на исход этой борьбы. Мне было просто нечего делать. Оставалось только сидеть в квартирке с ободранными стенами и каждое утро вскакивать от ужаса при громких стуках в дверь. «Так и так подыхать. Лучше с музыкой», — подумал я, и утвердился в рядах Сопротивления как шестнадцатилетний парнишка, не знающий, что такое жестокость, кровь, насилие и прочие вещи. За три года я узнал, что это такое. Ещё за два научился хорошо вести бои. За шесть лет я привык к тому, что каждый последующий день может стать последним.
И вот уже десять лет я в Сопротивлении. До сих пор жив, и живущий в своё «удовольствие». В глазах друзей я даже приобрел некий образ «эгоистичного типа», который не заботиться ни о ком, кроме как самого себя. Пусть даже и так, мне всё равно. Тем более что об остальных я, в принципе, забочусь. О себе ни в коем случае.
Когда умирали люди, которые успевали стать мне дороги, я не пускал слёз, потому что знал, что и мне-то времени осталось немного. Зачем на такое короткое время прощаться? Всё равно увидимся. Я просто говорил: «Подожди. Скоро я приду».
— Эй, Влад, ты как? – затрещала рация.
— Кейли, тебе скучно? – спросил я, оглянувшись.
— Нет.
— Покурить бы…
— У тебя же была пачка.
Я хлопнул по нагрудному карману бронежилета. Чёрт, действительно, заветная пачка сигарет у меня была. И даже не пустая. Даже с коробком спичек.
— С этими комбайнами обо всём забываешь, — сказал я, зажигая одну сигаретку.
— Точно, я забыл чайник выключить. Лет двадцать назад.
— Здорово, Кейли. Похоже, твой дом сгорел. – Я сделал одну затяжку.
— Теперь это не волнует даже меня.
— Не удивительно.
Кейли вышел из канала связи, и в эфире наступила тишина. Что ж, есть долгожданная пора, чтобы покурить. Вообще-то мне все говорили, что я просто злостный курильщик и что мне надо бросать, иначе мне крышка. Я сказал «Ребята», и пальцем указал на Цитадель. Видимо вложенный в мой жест смысл поняли все.
Мой образ жизни, если это так можно было назвать, вызывал у некоторых людей удивление. Я всё время лез во всякие неприятности, не испытывая при этом чувства опасности. «Ты сумасшедший», — говорил мне люди. Но это были люди лет сорока и больше, которые видели нормальную жизнь. Им, наверное, было за что выживать. Воевать. Побеждать. За свои воспоминания. За самые радостные, когда «трава была зеленее и воздух чище». Мне не за что было воевать. Таких радостных воспоминаний у меня не было, приятных картин в мозгу не отложилось. Просто эта каждодневная война стала привычкой. Вот и всё.
Рация снова затрещала.
— Эй, Влад. У меня вопрос?
— Если ты про то, откуда у меня сигареты, это не ко мне.
— Нет, другой.
— Ну и?
Я достал из пачки вторую сигарету.
— Ты знаешь, как бороться со снайп