Живая Зона
Я возвращался после долгой ходки к привалу сталкеров. Время уже близилось к вечеру, а солнце касалось последними лучиками выжженной радиацией травы.
Наконец я увидел среди кустов небольшой огонёк. Раздвинув бледно-зелёные кусты, я увидел привал сталкеров, которые обосновались у небольшого ржавого гаража и самодельного костра. Они заметили меня, и один из них махнул рукой, мол, подходи к нам, гостем будешь.
Я с радостью начал спускаться в низину к ним, но аккуратно, а то Зона такая — ловушки на каждом шагу. Бросил щебёнку или камушек, смотришь. Хорошо полетел? Значит, можно идти.
Вот так медленными шажками я подошёл к месту моего отдыха и поприветствовался с тремя сталкерами, которые обустроили это место. Один из них в уже потрепанной, но всё ещё выполняющей свои функции куртке, встал и протянул мне руку.
— Привет, брат, я вижу, с ходки идёшь. Как звать-то тебя?
— И вам не хворать. Да, ты прав, иду с ходки. Вот, с утра решил полазить по окрестностям да хабара набрать, и только под вечер возвращаться вздумал. До начала темноты до лагеря не дойду, надеюсь, у вас тут будет ещё местечко? Меня, кстати, Белым кличут.
— Что ж, рад знакомству, Белый. Да, место у нас есть, всё равно Митька сегодня на охране сидит. Ах да, меня зовут Тихим, его Чёртом, а Митю я тебе уже представил.
— А чего ж Митя без клички у вас? Не по-сталкерски это как-то.
— Да зелёный ещё слишком, пока кличкой не обзавёлся. Ладно, думаю, пока спать мы не отправились, время историй у костра порассказывать.
— И то верно. Истории здесь — это отдельный вид лирики.
Когда наш диалог закончился, все четверо собрались у костра. Кто-то достал гитару, кто-то тушёнки да хлеба, а кто-то начал истории рассказывать — то страшные, что мурашки по коже, то весёлые, что смехом вся долина заливалась.
Наконец, Тихий опустил гитару и решил рассказать нам историю:
— В общем, эту историю в баре слышал от бывалого сталкера. Так вот, говорит, мол, зона живая. Ты с ней по-хорошему обращайся, красоты просто так не уничтожай да благодари, что день закончился, а ты жив, и она тебя вознаградит. А будешь грубить Её Величеству и, считай, нет тебя в живых уже. Вот так вот.
— Да хрень всё это, — включился в разговор Митя. — Ни разу зону не восхвалял — и живой же. Ещё и хабара много таскаю, что скоро сам смогу хоть на кровососа идти. Так что все эти ваши бредни — лишь бредни, а Зона просто богатый кусок земли, с которого деньги так и текут.
— А тут бы я был по-аккуратнее со словами, — уже я вступил в диалог. — Зона — вещь такая: ты с ней хорошо, и она с тобой так же. Был у меня напарник…
— Ну, был да всплыл. Просто не повезло человеку, а вы всё Зоне приписываете, думать она, значит, умеет. Ничего она не умеет, это просто Зона.
— Ну, можешь не верить, это не моё дело, но такими темпами долго ты тут не протянешь…
Ещё немного посидев у костра, мы всё же решили лечь спать, а Митю оставили охранять наш лагерь.
Рано утром, вместо солнечных лучей или пения птиц, нас разбудил крик Митьки. Мы лишь выбежать из гаража успели, а вместо сталкера, у кустов, где я вчера только шёл, было кровавое месиво из костей, крови и мяса. Чёрт аж скривился от этой картины и пошёл за гараж, выплёвывать вчерашний ужин.
От сталкера остался лишь ПДА с последней записью: «Дело уже к утру идёт. Устал за ночь, как собака. Опа, вижу арт, прям из куста вылез. Видимо, по склону скатился. Эх, зараза, в кустах застрял. Ладно, щас достану, рядом же лежит, а эти пусть спят и свою Зону «живую» вспоминают»…