Жизнь тюремная
Жизнь в отечественных местах заключения подчинена своим законам, она не затухает даже по ночам – электричество в камерах горит круглосуточно. «Всем, кто ложится спасть, спокойного сна» - это точно не про тюрьму: далеко не факт, что можно выспаться в переполненной сверх нормы камере. А первоходов там наверняка ожидают еще и различные ночные розыгрыши со стороны зэков со стажем.
Первое, с чем сталкивается «заезжающий» в камеру новичок – выбор спального места. Тюремные камеры, рассчитанные на определенное количество «шконок», нередко бывают переполнены, и осужденным (подозреваемым, обвиняемым на время следствия и суда) приходится спасть по очереди. Смотрящий за камерой из числа сидельцев укажет вновь прибывшему место и время для сна. Такие камеры-«ульи», строго говоря, в полном составе не спят никогда – все время кто-нибудь бодрствует и занимается своими делами. По тюремным понятиям, география камеры территориально поделена на сословные секторы – самые блатные места у окна, они обычно занимаются смотрящим, его окружением, воровскими авторитетами. Ближе к двери спят «мужики».
Раньше, когда в учреждениях отечественной пенитенциарной системы особо не сортировали зеков по мастям и «опущенные» находились вместе с остальными категориями осужденных, «петухи» спали возле параши или же под «шконками». Теперь их все чаще отделяют от общей массы сидельцев во избежание неминуемо возникающих межличностных конфликтов с другими зеками.
По старой тюремной традиции, новичок первую ночь в камере не имел права уснуть, пока не получит кличку. Прозвище, понятное дело, прилипало к зеку на всю оставшуюся воровскую жизнь, разумеется, при условии, что сиделец намеревался связать свое дальнейшее бытие с преступным миром. Первоход должен был подойти к окну тюремной камеры и попросить тюрьму дать ему «погремушку» (то бишь, кликуху), и чтобы та была не простая, а непременно воровская. В ответ спрашивали, по какой статье страждущий обозваться «чалится». Кликуху просили до хрипоты, пока не начинали поступать предложения-варианты. Можно было отказаться, если предлагаемая кличка не нравилась. Однако бесконечно этот процесс продолжаться все равно не мог, и кандидата в итоге как-нибудь да нарекали. Ночное шоу итожилось обязательным сольным номером – «официально» поименованный первоход должен был затянуть какую-нибудь песню по заказу камеры, откуда «крестили» новичка. Если «концерт по заявкам» проходил на ура, «новонареченный» получал право с «чистой совестью» ложиться спать – он был принят в воровскую среду.