Предупреждение от автора: все персонажи выдуманы и не имеют ничего общего с реальным миром. Любые совпадения являются абсолютно случайными.
Повесть о наследнике
Часть I. Начало жизненного пути. Улица
С самого детства у меня было два учителя: моя мама и жизнь. Отец погиб, когда мне не было и трех лет. Как именно это случилось – от меня скрывали лет до 20. Все мои родственники, а их было не много, постоянно грызлись между собой. Сейчас, с высоты своего полета, я понимаю их мотивы и претензии друг к другу – отец оставил мне неплохое наследство, и каждый из них желал его получить. В эту борьбу лезли даже такие люди, как мои братья и сестры, которые были мне родными лишь по матери. О них я расскажу вам немного позднее, каждый из них внес значительный вклад в становление моей личности. Мама во всей этой заварушке не участвовала, она была убита горем. Я не виню ее, благодаря ей я потом стал тем, кто я есть.
Свою сознательную жизнь я начну с того, как мне исполнилось пять лет. В это время никто мной не интересовался и я был практически предоставлен сам себе, постоянно был на улице. Среди своих сверстников я предпочитал не находиться, т.к. меня постоянно били, просто так. “За него заступиться некому, он безотцовщина” – самые памятные для меня слова того времени. Били меня всегда по три-четыре человека, двое держали за руки, третий держал ногу, на другой ноге я стоял, чтобы не упасть, четвертый меня бил. Я всегда стоял до последнего, держа каждый удар юных каратистов и боксеров, падал, но вставал, чем злил их несказанно. Один раз они привели мальчишку дзюдоиста. Тот день я запомнил плохо, особенно после удара ногой в челюсть. Помню лишь удар, падение, попытку встать, быстрый удушающий захват и запинывание от пятерых юных ублюдков, которым я потом очень жестоко отомстил. Об этом я тоже расскажу вам чуть позже. Многие скажут, почему ты не попросил старших о помощи. Просил, еще как просил…Из старших родственников мужского пола у меня был старший родной брат, попросить которого о такого рода помощи я не мог – он жил в другом городе, за несколько сотен километров от нашего. А еще был мой дядя, родной брат моего отца, к которому и были обращены мои мольбы. За все те годы, что я пытался до него достучаться, он ни разу не отреагировал, поэтому избиения продолжались. Когда уличные мальчишки узнали, что я решил пожаловаться, мне устроили, наверное, самую серьезную для моего тогдашнего возраста взбучку. Убегал я от них долго, но куда можно убежать от 6 мразей, знающих этот район так же хорошо, как и я сам? Били меня в тот день усиленно и со вкусом, наслаждаясь моей беспомощностью. После я часто задавался вопросом, почему именно меня. Я хожу, гуляю, никого не трогаю, так почему меня, а не кого-нибудь другого? Ответ я осознал, когда начал сам усиленно обучаться боевым искусствам – боевой азарт. Каждый раз, когда меня били, я сопротивлялся так сильно, что двое из них регулярно уходили с хорошо разукрашенным лицом. Это был мой максимум, на который я тогда успевал. Так вот, тот день, когда, как я думал, меня запинают до полусмерти, был знаменателен для меня еще и тем, что у меня появился первый настоящий друг. Валя был старше меня на три года и выше почти на две головы, что сразу же сыграло свою роль. Он довольно лихо раскидал их всех, несмотря на численное превосходство, после чего помог мне встать и довел до своего дома. Там мы и познакомились. Валя оказался из очень богатой, как мне тогда казалось, семьи, но деньги его не испортили. Он оказался отличным парнем, кодекс чести которого разбудил в нем зверя, едва он увидел, как меня бьют толпой. С тех пор мы гуляли вдвоем, став закадычными друзьями. Теперь, благодаря Вале, я ненадолго вздохнул спокойно.
Все свое детство я дрался, как бы жестоко это не звучало. И это не сказки, не боевик и не какой-то фантастический роман или фэнтези. Это была суровая реальность, через которую мне пришлось пройти. Улица закалила меня, заставив понять простые жизненные принципы – либо ты, либо тебя. Я научился смотреть в лицо человеку – искусство определения характера и некоторых особенных черт человека по одному лишь взгляду. То была тяжелое для меня учение, воспоминания о котором являются ко мне во снах каждую ночь.
