Ответ на пост «Родительские обязанности? Не, не слышал. »14
Расскажу свою историю. Сразу спойлер: конец хороший.
Мне будет двадцать пять послезавтра, но со своим отцом я по-настоящему знакома всего четыре года: мать отправила учиться к нему в город. Так и сказала: вот я двадцать лет с тобой провозилась, теперь его очередь. В шутку, конечно, но в каждой штуке доля шутки…
Он встретил нас с поезда и представился по имени. Мне было очень неловко и неприятно. Я помню нашу последнюю встречу: десять лет назад, я жалась к матери и контактировать с отцом никак не хотела. Он же бросил нас. Меня бросил. А теперь мы зачем-то встретились…
И в момент приезда ничего не изменилось, я не понимала, почему мама вообще решила отправить меня именно сюда, к нему. Она же всё время говорила какой он: инфантильный, безответственный. И что я такая же, в него... И развелись они потому, что он привёл в дом больного пса, когда я родилась (до сих пор боюсь собак, мать объясняла этот страх именно этим). Это уже потом оказалось, что пёс жил дома на законных основаниях раньше меня.
Мы поселились в съёмной квартире, подали документы, и мама начала знакомить меня с городом: ездили всюду и изучали магазины, улицы, карты. Иногда к нам присоединялся отец, и я не понимала, для чего. Чего он хочет? Зачем пытается поговорить со мной? Разве не он виноват во всём этом? Теперь хочет исправить? А поздно уже, поздно… Я его совсем не знаю, совершенно чужой человек.
Он писал мне в мессенджере каждое утро. Спрашивал, какие планы на день, в какой части города мы будем сегодня, желал спокойной ночи. А я жаловалась маме, вопрошая, почему он ко мне пристал и что ему нужно? Мама снисходительно посмеивалась.
Я поступила в вуз и въехала в общежитие. У отца своя семья: жена и двое сыновей. Он звал меня в гости, а мне было неловко отказать. Всё-таки помог с переездом, документы с нами подавал. Что-то оплачивал. Я не отказывалась, это было бы глупо. Отказаться от одеяла, когда тебе предлагают его купить, зачем?
Я стала отвечать на сообщения без раздражения. Желала доброго утра в ответ и рассказывала о планах и учёбе. Ему было интересно. Жаловалась на новый непонятный материал в вузе. Он помогал.
Однажды мы поехали покупать чайник. Смотрели модели, а потом он пошёл искать продавца. Но я увидела его первой, и стояла на развилке, отец ушёл в одну сторону, продавец уходил в другую. Я и сейчас помню, как застыла на долгих несколько секунд, не понимая, что сделать. И тогда я впервые позвала его. Папа! Он пришёл. Мы купили чайник.
Я стала чаще приходить в гости, его жена — святой человек — приняла меня, как родную. Я спрашивала и о его планах на день. Общалась с братьями. Но всё это было словно не по-настоящему, для вида.
Всё решил случай. Ужасный случай. Мне было так плохо, я не могла поделиться с мамой, она бы не поняла, и тогда я решила довериться. Сейчас я думаю, что со стороны это был глупый поступок: рассказать человеку, с которым я знакома год, что мне ужасно, ужасно плохо. Что я ничего больше не хочу, что я не вставала с кровати неделю, что я ем одну заварную кашу, что панические атаки снова вернулись. Снова? Конечно, он не знал, что это «снова». Мама рассказывала о моём состоянии, но в общих чертах. Мама не верила в панические атаки.
И внезапно, моё доверие оправдалось. Он понял. Он предложил помощь. Он поговорил со мной. Я разрыдалась прямо в его кабинете, по-настоящему, не стесняясь, не боясь быть отвергнутой, потому что куда ещё больше-то?
И мы стали идти вместе, прошли долгий путь тревожного расстройства и депрессии. Говорили, говорили, говорили. Я узнала обратную сторону развода. Я узнала, что он писал письма и присылал открытки, пока мы не сменили адрес. Что он не знал, что мы сменили адрес. Я не знаю, каких сил отцу стоило подружиться со мной. Продираться через неприязнь и недоумение, а потом говорить на серьёзные темы с внезапно свалившейся дочерью. И вытаскивать её из отчаяния.
Сейчас я не хочу думать о разводе родителей, это дела давно минувших дней и уже не найдёшь, кто прав, кто виноват. Да, возможно, отец не сделал чего-то ещё, что-то уже упущено, но сейчас я знаю, что я могу на него положиться. Что у меня есть папа и братья. Есть ещё дом, куда я могу прийти и расплакаться.