«Дорогие граждане! Как долго мы будем терпеть этот позор?» – надрывался Ласточкин младший
Дорогие граждане! Как долго мы будем терпеть этот позор? — надрывался Ласточкин младший. Стоя на трибуне, он чувствовал себя венцом человеческой мудрости уже час как осуждая одну единственную строчку из детской книги вместе со своим братом. Глупее ситуацию придумать было сложно. Но люди сидели тихо. Воспитание не позволило бы им встать и уйти. К тому же наблюдать за тем, как Ласточкины делят трибуну пытаясь сделать каждое своё слово решающим, было достаточно интересно. Можно даже сказать, что это было весело. Не так весело было одному из служителей порядка – Кирпичу. По «счастливой» случайности сегодня он выслушивал этот бред. Ещё меньше его радовало то, как быстро его подчинённые теряли концентрацию прислушиваясь с неким восторгом к тому, что происходило в зале амфитеатра. Стоило бы сказать им коронное 'ША', способное поставить всех по струнке, но пока это было вредно.
Встреча была предопределена уставом. И всё же её ждали с неким придыханием.
— Опустить головы — отчеканил Кирпич.
Его подчинённые выполнили приказ затаив дыхание.
Воздух заметно накалился. Первые шаги, слышимые издали, всегда были самыми тяжёлыми. Такие обычно встречаются у хищников, что уже подходят к жертве, оскалив пасть. В театр вошёл отряд специализированных бойцов внутренней обороны. Белые каски, чёрное стеклянное забрало, белоснежная униформа. Да, они были великанами.
Руководитель угро знал, что взгляд каждого из них способен вызвать кровоизлияние в мозг.
За ними шёл человек лет сорока, значительно уступающий им по габаритам. Глаза его были опущены, словно он тоже боялся глаз, что скрываются под забралами. Но Кирпич прекрасно знал, что именно прибывший является тем, кому великаны подчиняются беспрекословно. В отличие от них, начальник внутренней обороны был одет в чёрную униформу со стеклянными звёздами, выступающими, словно шипы на плечах. Он имел вольность хорошо одеваться, поэтому под плащом у него красовался мудрёный галстук, заправленный под синий жилет. На пальцах прибывшего находились кольца с печатями. Штиль посмотрел на него из-под полуприкрытых век. Дружеское приветствие. В глазах у начальника угро замелькали искры, и в ушах появился неприятный звон. Впрочем, взгляд он не отвёл, также поприветствовав. Штиль усмехнулся:
— Не думал, что мы свидимся под сводами театра.
Краем глаза Кирпич успел заметить, как один из его подчинённых начал робко поднимать голову, чтобы увидеть Штиля. Кирпич рявкнул:
— Глаза в пол!
Приказ был выполнен. Гиганты окружили отряд Кирпича. Лёгкий укол со спины от смеющихся глаз ангелов. Кирпич протянул руку для приветствия:
— Полагаю..
Штиль пожал руку и масляно улыбнулся:
— Полагать нельзя. Всё верно.
Кирпич прищурился. Если бы он не был знаком со Штилем, верно решил бы, что это была подколка. Однако за непродолжительными встречами Кирпич успел убедиться, что тот способен предугадать действия за долго до появления мотивов.
Прислушавшись к громким возгласам из зала, Штиль произнёс:
— Выступление Ласточкиных в самом разгаре.
Великаны внезапно сдвинулись с места и разошлись к дверям, перекрывая пути выхода.
Кирпич ощутил, как расслабились спины его подчинённых. Рановато.