Nsofspbvo

«Нейрохирурга в приемный покой», доносится из телефона. Спускаешься в приемный, впервые видишь пациента: мужчина средних лет, на фоне токсического действия этанола, не настолько пьяный, чтобы лежать мешком, но достаточно пьяный, чтобы отправить тебя в пешее путешествие. «Да меня сын ножом в лицо ударил, ничего страшного, я домой». Имеем небольшую рану на нижнем веке, глазное яблоко с признаками кровоизлияния. Учитывая осмотр, зовёшь офтальмолога и садишься ждать исследование, крутятся мысли в голове о том, что нужно спрятать от домашних ножи, на всякий случай. Смотришь исследование и чувствуешь шевеление волос на затылке: оскольчатый перелом одной из стенок орбит, повреждение лобной доли и, как следствие, не маленькая гематома. После минимальной предоперационной подготовки и оформления бумаг, мы уже в операционной занимаемся нашей рутиной: укладка, разметка, обработка, разрез, доступ, видим повреждения в орбите, убираем осколки, герметизируем, исследуем раневой канал, убираем гематому, останавливаем кровь, дискутируем о возвращении выпиленной косточки на место, ставим, зашиваем, едем в реанимацию.
В силу некоторых обстоятельств, многих не удивить такими ранениями, но в гражданской медицине это встречается не часто.
Лечение подходит к концу, каким - то чудом офтальмологи спасли глаз, мужчина планируется на выписку, заходит в ординаторскую, достает из кармана открытую полбутылки водки и говорит «это все что у меня есть»
Наверное, он отметил этим остатчиком свою выписку, но это нам уже неизвестно

Прочитав серию постов @GOshnik32 про ликвидацию аварии на ГЭС, захотелось поделиться своей историей в виде отдельного поста. Мы не спасатели, своей жизнью мы не рискуем, но мы пытаемся поспорить с чьей-то судьбой

Двадцатые числа декабря, люди в любую свободную минуту бегут за подарками себе и близким. За окном холодное зимнее обеденное время, то время, когда завидуешь тем, кто не на работе (отсутствие грязи на тротуарах, легкий снежок). Звонок из диспетчерской, в трубке слышен тревожный голос ответственного по приемному покою: «нейрохирурга в противошоковую палату, скорая на подъезде». На пути в приемник гадаешь, что же на этот раз, хотя, какой в этом смысл, гадать бесполезно, нужно действовать быстро. В этот раз не повезло девушке, на вид лет 40, может меньше, лицо - сплошная гематома, огромных размеров раны головы. Внимательно слушаешь отчёт скорой помощи. Падение сосульки на голову. Уже не первая за эту неделю, сезон. Скорая помощь молодцы, добрались быстро, четко сделали свою работу, сохранили шансы пациента, облегчили работу анестезиологам и нам, дежурной бригаде. Пока слушал коллег, оценил состояние пациентки, неврологический статус. Параллельно рядом бригада анестезиологов выполняют свои протоколы, готовят пациента к обследованию, тактика согласована. Едем. На все мероприятия 2-3 минуты, не больше. Делаем необходимые исследования. Иногда смотришь на результат и думаешь: «повезло», а иногда «не повезло». Здесь же, цензурных выражений в голову не лезло. Шансы малы. Тяжелое повреждение костей черепа, головного мозга с соответствующими клиническими проявлениями. (В любой хирургии существуют и противопоказания к оперативному лечению, ими не стоит пренебрегать; это не врачи плохие, это говорит о том, что отложив операцию на несколько часов, мы повышаем шансы на общий положительный эффект от лечения). Решение принято: экстренная операция. Параллельно с подготовкой пациента, решаются организационные и юридические вопросы. Стол дан, сестра готова, анестезиологи ждут. Едем. В оперблоке за твоей работой не наблюдают другие пациенты, только твои коллеги, ты, пациент. В процессе укладки появляется заведующий, получает подробный отчет, дает несколько важных советов. (Тот момент, когда везет с начальником, когда знаешь, что он подставит свое плечо, если будет нужно). Укладка, разметка, подготовка, разрез. Любой хирург старается свести к минимуму время между поступлением и началом экстренной операции. Смотришь на часы: от момента поступления чуть менее часа, хороший результат, учитывая объем диагностики и подготовки. Сделав доступ, убрав гематомы, визуализируешь вещество головного мозга, отмечаешь слабую пульсацию, мысленно улыбаешься, шансы повышаются. Останавливаешь кровь, зашиваешься. Но расслабляться рано, все нужно повторить с другой стороны. О работе не задумываешься, просто делаешь. Завершаешь операцию. Идешь писать бумаги. Заходишь к пациенте в реанимацию, живая. Разговариваешь с дежурными «как?» «очень тяжелая». А дальше начинается самое сложное. Анестезиологи - реаниматологи - это люди, про которых не говорят пациенты, их словно нет, но именно от них зависит основной этап лечения тяжелых пациентов.

Реакцию на обращение мы отметили через месяц, а еще через полтора месяца пациентка была выписана домой

Ps: никогда не умел писать красиво, любое повествование больше похоже на отчет, приношу свои извинения