MaxInvest

Всего неделю назад я писал, что южнокорейский рынок акций стал одним из главных победителей последних двух лет. Индекс KOSPI показывал лучший результат среди крупных рынков, капитализация выросла на триллионы долларов, а технологический бум вокруг искусственного интеллекта сделал Корею ключевым звеном глобальной цепочки производства полупроводников.
Но рынки редко движутся по прямой.

На этой неделе Южная Корея неожиданно стала одной из первых и самых сильных жертв нового геополитического кризиса.
После начала войны вокруг Ирана азиатские рынки снизились, однако именно корейский рынок пережил крупнейшее падение в своей истории. Индекс KOSPI сначала упал🔽 на 7,2% за день, а затем потерял ещё около 12%. Из-за масштабной распродажи бирже даже пришлось временно приостановить торги.

При этом контраст с другими рынками оказался довольно показательным.
• США снизились лишь умеренно, примерно на 1-2 процента.
• Акции в Дубае, находящемся гораздо ближе к зоне конфликта, упали примерно на 4–5%.
• А вот корейский рынок потерял двузначные проценты всего за два дня.

Именно в этом и заключается определённая неочевидность происходящего: один из самых удалённых от конфликта рынков оказался среди главных пострадавших.

Особенно сильно снизились акции компаний, которые ранее были драйверами роста:
• Samsung Electronics
• SK Hynix
• Hyundai Motor

Именно производители памяти для дата-центров и систем искусственного интеллекта обеспечили корейскому рынку впечатляющее ралли последних лет. Но высокая концентрация роста в нескольких технологических компаниях делает рынок уязвимым при смене настроений.

Ситуацию усилили макроэкономические факторы. Рост цен на нефть и укрепление доллара традиционно негативны для азиатских экономик, которые сильно зависят от импорта энергии. Нефть Brent поднималась выше $82 за баррель, показав крупнейший двухдневный рост с 2020 года, а доллар вырос сильнее всего почти за год.

Однако в Южной Корее падение усилилось ещё одним фактором — рекордным уровнем маржинальных позиций. Во время роста многие инвесторы активно покупали акции в кредит, рассчитывая на продолжение технологического бума. Когда цены начали снижаться, брокеры начали принудительно закрывать такие позиции, что только ускорило распродажу.

Этот эпизод хорошо показывает, насколько быстро рыночная эйфория может смениться паникой. Ещё недавно индекс Kospi вырос почти на 50% на пике текущего цикла, а частные инвесторы активно переводили деньги из недвижимости на фондовый рынок.

Несмотря на резкое падение, корейский рынок всё ещё остаётся в плюсе с начала года, а фундаментальные факторы роста никуда не исчезли. Южная Корея по-прежнему занимает ключевое место в мировой цепочке производства полупроводников, а реформы корпоративного управления постепенно меняют отношение инвесторов к стране.

Пока я склоняюсь к тому, что текущие распродажи скорее открывают будущие возможности для покупок. После столь мощного роста коррекция в любом случае назревала, а геополитика лишь стала триггером.

Но спешить в таких ситуациях обычно не стоит. Сейчас рынки реагируют практически на каждый новый заголовок новостей, поэтому имеет смысл дождаться, когда волатильность снизится и ситуация станет более понятной.

Южнокорейский фондовый рынок неожиданно для многих стал главным лидером мирового роста за последние два года. Индекс KOSPI обновляет исторические максимумы🚀, общая стоимость рынка превысила 3,7 трлн долларов, а по темпам роста Корея обошла большинство развитых стран. То, что ещё недавно воспринималось как локальное восстановление, сегодня выглядит как глубокое изменение отношения инвесторов к стране.

+100%+ с начала 2025 года

+40%+ в 2026 году

Рекорд выше 6000 пунктов

~$2,2 трлн прироста капитализации за 18 месяцев

Главная причина роста — мировой бум технологий искусственного интеллекта. Южная Корея оказалась в центре производственной цепочки, потому что именно здесь находятся ключевые производители памяти для вычислительных систем. Компании Samsung Electronics и SK Hynix получили сильный импульс благодаря росту спроса на полупроводники, необходимые для центров обработки данных и новых цифровых технологий. Проще говоря, пока одни страны выигрывают за счёт программных решений, Корея зарабатывает на производстве «железа», без которого развитие современных технологий невозможно.

Однако одного технологического фактора было бы недостаточно для такого мощного движения рынка. Большую роль сыграли внутренние реформы, начатые президентом Lee Jae Myung. Усиление защиты миноритарных акционеров, повышение ответственности руководства компаний, борьба с практиками, позволявшими крупным владельцам сохранять контроль в ущерб инвесторам, — всё это постепенно меняет правила игры. Рынок, который долгие годы считался недооценённым из-за проблем корпоративного управления, начал переоцениваться.

Интересно, что даже после сильного роста корейские акции не выглядят чрезмерно дорогими. Рост цен в значительной степени сопровождается ростом прибыли компаний, особенно в секторе полупроводников. Поэтому многие управляющие рассматривают происходящее не как краткосрочную спекуляцию, а как переход рынка на новый уровень оценки. Параллельно меняется и поведение самих жителей страны: часть капитала постепенно уходит из недвижимости на фондовый рынок, а частные инвесторы, которые раньше предпочитали американские акции, начинают возвращаться к внутреннему рынку.

Конечно, риски остаются. Рост во многом сосредоточен в нескольких крупных технологических компаниях, а зависимость от цикла спроса на полупроводники делает рынок уязвимым в случае охлаждения мировой экономики. Кроме того, экономика Южной Кореи по размеру всё ещё заметно меньше крупнейших европейских стран, даже если рынок акций уже сопоставим с ними по капитализации. Тем не менее сочетание технологического лидерства и реформ пока поддерживает высокий интерес инвесторов.

🔎 Наша позиция

Важно отметить: мы с клиентами напрямую не покупали отдельные акции корейских компаний и не инвестировали напрямую в индекс KOSPI. При этом у нас есть участие в этом рынке через биржевые фонды на развивающиеся страны. На данный момент доля Южной Кореи в таких фондах составляет примерно около 17%, поэтому рост корейского рынка естественным образом отражается и на результатах диверсифицированных портфелей.

Если смотреть шире, Южная Корея сегодня — один из немногих примеров, когда технологический рывок, государственные реформы и изменение инвестиционной культуры одновременно формируют долгосрочный позитивный тренд. Именно поэтому этот рынок заслуживает внимания — даже если участие в нём происходит косвенно, через глобальные инструменты.

Больше постов:

https://t.me/maxinvest_pro/254

Шок прикладного ИИ

Февраль 2026 года стал моментом, когда рынок впервые испугался не абстрактного ИИ, а его прикладного применения. Поводом стал релиз юридических и финансовых расширений от Anthropic PBC, которые позволяют использовать модель Claude для анализа контрактов и финансового моделирования без навыков программирования.

Реакция была резкой. Инвесторы начали продавать компании, чья бизнес-модель выглядит уязвимой в мире, где часть интеллектуального труда автоматизируется. Под удар попали европейские софтверные имена вроде SAP SE и Dassault Systemes SE, а также провайдеры бизнес-информации и юридических данных. Если ИИ становится универсальным интерфейсом, посредники начинают терять маржу.

Дивергенция: софт против «железа»

На этом фоне особенно заметна дивергенция между разработчиками программного обеспечения и производителями инфраструктуры. Пока создатели прикладных решений сталкиваются с пересмотром ожиданий по росту, инфраструктурные компании выглядят прямыми бенефициарами. ASML Holding NV и Infineon Technologies AG выигрывают от роста капитальных расходов на вычислительные мощности под ИИ.

Рынок делает ставку на простую логику: даже если часть программ станет дешевле или исчезнет, спрос на чипы и оборудование для обработки данных останется структурным.

Угроза для продавцов информации

Больше всего инвесторы нервничают из-за компаний, которые зарабатывают на доступе к информации и аналитике. Такие группы, как RELX PLC, FactSet Research Systems Inc и Thomson Reuters, десятилетиями монетизировали базы данных, поиск и аналитический интерфейс.

Теперь ИИ может стать универсальной «надстройкой» над этими данными. Если юрист или аналитик получает готовый структурированный ответ напрямую от модели, ценность традиционного интерфейса оказывается под вопросом. Проблема в том, что этим компаниям необходимо доказать отсутствие ущерба — показать, что прибыль и маржа не снижаются. А такие доказательства требуют времени и отчетных периодов.

Финансы: исчезнет ли двухпроцентная рента?

Финансовый сектор выглядит особенно интересным. Пугающий сценарий звучит просто: ИИ автоматизирует анализ, моделирование, подготовку отчетов и даже часть инвестиционного банкинга. Если так, значительная доля доходов может оказаться под давлением.

Однако исторический опыт заставляет относиться к этим опасениям осторожно. Профессор Thomas Philippon показал, что совокупная стоимость финансового посредничества — то есть сколько экономика платит за превращение сбережений в инвестиции — держится около 2% уже более ста лет. Телеграф, компьютеры, интернет и алгоритмическая торговля удешевляли отдельные операции, но не уничтожили общую ренту системы. Она меняла форму, но не исчезала.

Это не означает, что отдельные бизнес-модели не пострадают. Но системное исчезновение маржи в финансах выглядит маловероятным.

Кто может выиграть

Если часть программных решений действительно станет дешевле из-за ИИ, экономия должна где-то превратиться в дополнительную прибыль. Если одни теряют маржу, другие её получают.

Речь идет о компаниях, которые не продают технологии, а используют их внутри своего бизнеса. BNP Paribas SA уже формализует финансовый эффект от внедрения ИИ. Логистическая группа DSV A/S применяет алгоритмы для оптимизации маршрутов и ускорения оборота капитала. Siemens Healthineers AG внедряет ИИ в медицинскую диагностику, повышая точность и снижая издержки.

Здесь ИИ не разрушает бизнес-модель — он расширяет операционную маржу.

Перераспределение ренты

Главный сдвиг происходит именно здесь. Инвесторы активно покупают инфраструктуру под ИИ и столь же активно избавляются от «потенциальных жертв». Но менее заметный слой компаний постепенно улучшает свою экономику за счёт внедрения ИИ.

Если технология действительно повышает производительность, это проявится в отчетности — в росте выручки на сотрудника и в расширении маржи. Возможно, именно здесь формируется следующая фаза движения капитала.

Текущая распродажа — это не просто паника вокруг отдельных отраслей. Это процесс перераспределения экономической ренты. Вопрос не в том, исчезнет ли софт или потеряют ли банки свою роль. Вопрос в том, кто сумеет встроить ИИ в свою бизнес-модель так, чтобы раньше других зафиксировать высвобожденную маржу.

Больше постов:

https://t.me/maxinvest_pro/252

Падение золота, серебра и других драгметаллов в пятницу и продолжение движения в понедельник выглядят впечатляюще по масштабу: тот самый идеальный шторм.

Триггер: новый глава ФРС

Формальным спусковым крючком стала новость о планах Дональда Трампа выдвинуть Кевина Уорша на пост главы ФРС.

Рынок воспринял его как:
• более жёсткого кандидата,
• угрозу быстрому снижению процентных ставок,
• сигнал к укреплению доллара.

Результат — резкий рост курса доллара, что ударило по золоту и серебру.

Китайские спекулянты и «горячие деньги»

Однако сам обвал был бы невозможен без предыстории.
В последние недели рост драгметаллов перестал быть фундаментальным и превратился в преимущественно спекулятивный.

Не последнюю роль сыграл китайский капитал:
• розничные инвесторы,
• фонды, ранее работавшие только с акциями,
• активная торговля через фьючерсы и опционы.

В том числе китайские участники разогнали цены почти вертикально, особенно в серебре — небольшом и малоликвидном рынке.

Как только доллар начал укрепляться и появился новостной повод, азиатская сессия первой начала фиксировать прибыль. Китай продал — и запустил цепную реакцию.

Экстремальная техническая перекупленность

К моменту разворота рынок был:
• сильно перекуплен по техническим индикаторам,
• перегружен спекулятивными позициями,
• переполнен краткосрочными трендовыми стратегиями.

Это создало классическую ситуацию:
• сначала ускорение роста за счёт принудительных покупок,
• затем столь же механическое падение.

После пробоя ключевых уровней поддержки сработали:
• защитные приказы – стоп лоссы,
• требования по довнесению обеспечения,
• вынужденные продажи.

Фиксация прибыли и «непригодный для торговли рынок»
Даже крупные участники описывали происходящее в пятницу как рынок, на которым невозможно торговать.

Серебро показало крупнейшее дневное падение в истории, золото — худший день более чем за десять лет.

Происходящее — вряд ли конец истории драгметаллов, а скорее
• схлопывание спекулятивного пузыря,
• переоценка ожиданий по политике ФРС,
• болезненная, но логичная коррекция после экстремальной перекупленности.

В среднесрочной перспективе ключевыми факторами снова станут геополитика, реальные процентные ставки и курс доллара. Но рынок в очередной раз напомнил:
когда рост становится вертикальным — это повод для осторожности, точно не для эйфории.

Больше постов:

https://t.me/maxinvest_pro/251

В конце года традиционно делюсь прогнозами на будущий год от ведущих инвест домов. Сегодня от Royal Bank of Canada

RBC Wealth Management видит в 2026 годупродолжение бычьего цикла на финансовых рынках, но в более сдержанном виде. После трёх лет сильногороста активов инвесторам предстоит адаптироваться к среде, где доходности сохраняются, но достигаются труднее, а цена ошибки становится выше.

Общая картина

Базовый сценарий RBC предполагает отсутствие рецессии в США и сохранение умеренного экономического роста. В этих условиях фондовые рынки способны обновлять максимумы, однако темпы роста будут ниже, чем в 2023–2025 годах. Основная идея — позитивный, но не выдающийся год, с акцентом на качество активов и дисциплину.

Финансовые рынки переходят от фазы «легких денег» к фазе, где ключевыми становятся прибыль компаний, устойчивость балансов и разумная оценка рисков.

Макроэкономическая среда

США остаются центральным фактором. RBC ожидает рост экономики около 2% или немного выше за счёт:

• отложенного эффекта снижения процентных ставок,

• оживления банковского кредитования,

• фискальных стимулов и инвестиций в инфраструктуру и технологии.

Инфляция, по базовому сценарию, продолжит замедляться, что создаёт пространство для ещё одного–двух снижений ставок, но эпоха агрессивного смягчения уже позади.

Процентные ставки, вероятно, останутся выше, чем в предыдущем десятилетии, и это станет новой нормой.

Фондовые рынки

RBC рекомендует держать долю акций на уровне стратегической нормы, избегая чрезмерного увеличения риска. Потенциал роста сохраняется, но рынок становится более чувствительным.

В США ключевым фактором остаётся рост прибыли компаний. Если он подтвердится, высокие оценки могут удержаться. При этом фокус постепенно смещается:

• от узкого круга крупнейших технологических компаний,

• к более широкому набору отраслей, выигрывающих от роста производительности.

Особое внимание RBC уделяет компаниям с устойчивыми денежными потоками и растущими дивидендами, а также сектору здравоохранения как защитному элементу портфеля.

Искусственный интеллект как долгосрочная тема

Инвестиции в искусственный интеллект остаются стратегическим направлением, но темпы роста расходов замедляются. Основные игроки уже объявили колоссальные бюджеты, однако дальнейшее расширение сталкивается с инфраструктурными ограничениями — прежде всего в энергетике и сетях.

RBC подчёркивает: речь полка не идёт о пузыре, но «желтый предупредительный сигнал уже мигает». Концентрация капитала в ограниченном числе компаний и высокая вера инвесторов создают уязвимость при смене настроений на рынке.

Облигации и долговые рынки

Рынок облигаций в 2026 году выглядит более привлекательно, чем в предыдущие годы, за счёт высоких стартовых доходностей. Однако RBC предупреждает:

• долгосрочные ставки могут оставаться повышенными,

• фискальные дефициты усиливают давление на доходности,

• итоговый возврат от инвестиций в бонды может быть ограниченным.

Кредитные рынки выглядят недешево: премия за риск низкая, а предложение новых выпусков растёт. Это требует осторожности и избирательности.

Региональные акценты

В Европе ожидается умеренное ускорение роста за счёт государственных инвестиций, особенно в Германии — в инфраструктуру и оборону. Это поддерживает отдельные промышленные и финансовые компании, но рынок государственных облигаций остаётся уязвимым из-за роста заимствований.

В Великобритании акции выглядят относительно недооценёнными, особенно в финансовом секторе. При этом долговой рынок может выиграть от снижения политической неопределённости.

В Азии внимание сосредоточено на Японии и Китае. В Японии государственные меры поддержки и рост заработных плат могут оживить внутренний спрос. В Китае акцент делается на технологическую независимость и промышленное развитие, а временное ослабление торгового давления со стороны США улучшает фон.

Ключевые долгосрочные силы

RBC рассматривает 2026 год в контексте более широких структурных изменений:

• рост геополитической напряжённости и оборонных расходов,

• постепенную деглобализацию,

• демографические сдвиги,

• рост производительности за счёт технологий,

• повышенную чувствительность рынков к государственным долгам.

Эти факторы формируют инвестиционную среду не на один год, а на десятилетие вперёд.

Основные риски

Главная угроза — неожиданное замедление экономики США. Дополнительные риски связаны с:

• резким пересмотром ожиданий по искусственному интеллекту,

• устойчиво высокой инфляцией и ставками,

• политической нестабильностью и бюджетными конфликтами.

Итоговая позиция RBC

2026 год — это не год безудержного роста, а год более продуманного инвестирования. Возможности остаются, но требуют дисциплины, диверсификации и готовности к волатильности.

Больше постов:
https://t.me/maxinvest_pro/247