Привет! Я увидел это здание на литографии Андре Дюрана, блуждающей в интернете. Я очень захотел его сделать, но были сомнения в его подлинности, пришлось начать искать информацию.
Литография из книги Андре Дюран год издания 1839
Оригинальное название: “
Берега Волги. Трактир (кабак) и почтовая станция. Дорога от Костромы до Ярославля (26 сентября 1839).
Я задался вопросом о его возможной конструкции. Этот трактир не похож на типичные для наших широт сооружения, и возможность его существования именно в таком виде была под вопросом. Все сомнения разрешили найденные со временем еще два изображения.
Гуляющая по сети картинка другого автора с названием:
1867г. Вид трактира и почтовой станции на дороге из Костромы в Ярославль
И рисунок из журнала “Нива” №44 за 1906г.
Его название Вотчинное село 17 века картина ВП Овсяникова
Также мной были найдены некоторые данные о его местоположении.
Вероятно, это та самая почтовая станция, которая упоминается в двух номерах «Ярославских губернских ведомостей» (№ 51 за 1847 г. и № 1 за 1848 г.)
В новостях было помещено такое объявление: «1-го января сего 1848 года, Ярославского уезда, в сельце Грешневе, на 23 версте от Ярославля выставлены будут от помещика майора Некрасова лошади для вольной гоньбы, в перемене коих никто из проезжающих из Ярославля прямо на Кострому и обратно не встретят ни малейшего замедления; плата же назначается в 8 копеек, полагая на ассигнации на версту»
Отец русского классика Николая Алексеевича Некрасова, Алексей Сергеевич Некрасов для дополнительного заработка некоторое время держал на Костромском тракте «почтовую гоньбу», т. е. он обслуживал своими лошадьми определенный участок тракта – от Ярославля до Костромы и обратно.
Упоминание об этой станции есть в книге Павла Лосева “На берегу великой реки” о детстве и юношестве Некрасова, вот цитата: «...Утром отец укатил на легких дрожках в Тимохино, соседнее с Грешневым село, стоявшее на большой дороге
между Ярославлем и Костромой. Там находилась почтовая станция. Алексей Сергеевич обслуживал ее лошадьми из своей конюшни. Дело было выгодное: дорога бойкая, лошадей требовалось много. Поэтому отец частенько заглядывал к тимохинскому станционному смотрителю Петру Хабарову, вечно нетрезвому, засиживался с ним до глубокой полночи за чаркой вина...»Так же в середине прошлого века станцию описывали военные статистики Генерального штаба: «Костромская почтовая дорога (луговая),идет от Ярославля по левому берегу р. Волги по ровным и низменным местам и близ с. Борок (Даниловского уезда) [на самом деле - Бор] входит в Костромскую губернию. Всего от Ярославля до границы губернии этим трактом считается 45 верст, в пределах губернии находится одна почтовая станция Тимохинская в 27 верстах от Ярославля, на коей лошадей содержится 20, а поверстная плата по 1,1/2 копейки серебром. Для прохода войск и
тяжестей эта дорога весьма удобна».
Здание станции было совмещено с трактиром и летней гостиницей.
В теплое время года наплыв посетителей был большой, так как рядом начиналась Овсянниковская отмель, большой транспортный узел, куда приходило много судов.
Николай Некрасов, коренной волжанин,описывал эти места как: Трехверстную Овсянниковсковскую мель, знаменитую на всю Волгу, страшный бич всех волжских бурлаков, с трудом перетаскивающих по ней суда, «разламывая натруженную и наболевшую грудь жесткой лямкой, налаживая дружные, тяжелые шаги под заунывную бурлацкую песню, которая стонет, не веселит, а печалит».
Есть большая вероятность, что трактир принадлежал семье Понизовкиных, так как прототипом Наума в стихах поэта считается один из этих купцов.
Вот отрывки из “Волжской были “Горе старого Наума””
Науму паточный завод
И дворик постоялый
Дают порядочный доход.
Наум - неглупый малый.
Недалеко и Кострома.
Наум живет — не тужит,
И Волга-матушка сама
Его карману служит.
Питейный дом его стоит
На самом «перекате»;
Как лето Волгу обмелит
К пустынной этой хате
Тропа знакома бурлакам:
Выходит много «чарки»…
Здесь ходу нет большим судам;
Здесь «паузятся» барки.
Паузиться — значит перегружаться при мелководье на небольшие суда-дощаники (паузки)
Выходит, что основными посетителями трактира были рабочие и торговые люди с реки, именно поэтому здание располагалось фасадом к реке, а не к дороге. На заднем плане более поздних изображений трактира присутствует церковь, а на картинке из журнала “Нива” церкви нет, зато есть расположенная совсем близко к зданию часовня.
В начале 17 века село Рыбницы и окрестные земли принадлежали Ксении Романовой — матери царя Михаила Фёдоровича . После её смерти в 1631 году они были переданы Новоспасскому монастырю в Москве. В 1700 году в селе была обретена икона Всемилостивого Спаса. В честь этого события было решено поставить деревянную часовню (по традиции, вероятно, называвшуюся часовней Всемилостивого Спаса), однако местные жители продолжали ходить в храм в соседнее село Голышкин Бор.
В 1722 году в Ярославскую духовную консисторию было направлено разрешение Святейшего Синода на строительство храма в Рыбницах. В 1759 году освятили деревянный храм, построенный по заказу екатерининского вельможи и владельца земель, генерал-поручика графа Карла Ефимовича Сиверса.
В связи с постройкой нового храма часовня была разобрана.
В 1789 году на средства местного крестьянина Кирилла Михайловича Кускова и пожертвования прихожан на этом же месте был возведен каменный храм с приходом из четырех деревень (Уткино, Свечкино, Тюмба и Овсяники); в 1791—1792 гг. к нему была пристроена колокольня, а также северные и западные ворота.
Храм долгое время был заброшен, но сейчас находится в реконструкции и там уже проводятся службы.
Вот самая старинная карта этих мест, на которой изображены сразу и старая часовня и новая церковь, а главное - почтовая станция
Теперь это место выглядит вот так.
Местные жители на картинах без труда опознают этот пейзаж.
В следующем посте будет начало изготовления модели.
