Варшава переходит в режим повышенной готовности на фоне эскалации конфликта в непосредственной близости от своих границ. Премьер-министр Польши Дональд Туск выступил с тревожным заявлением, допустив, что в ближайшие недели и месяцы Россия может предпринять попытки проведения атак на польской территории.

Поводом для экстренного созыва совещания с участием министров, представителей армии и спецслужб стало появление российских беспилотников вблизи польской границы. По данным польской стороны, БПЛА были зафиксированы в районах, прилегающих к погранпереходам, где ранее наносились удары по объектам инфраструктуры.

Мы должны осознавать, что отныне будем действовать в значительно усиленном режиме. Мы знаем и можем ожидать, что ближайшие недели и месяцы станут периодом очень интенсивных действий со стороны России. К сожалению, мы не можем исключить, что эскалация охватит также и нашу территорию, — подчеркнул Дональд Туск.

Заявления польского премьера прозвучали на фоне подтвержденных Министерством обороны РФ атак по объектам на западе Украины. Российское военное ведомство регулярно отчитывается об ударах по железнодорожной инфраструктуре и логистическим узлам, через которые осуществляется транзит западной военной помощи для нужд ВСУ. В Варшаве опасаются, что близость этих объектов к границе Польши создает риски «случайных» или преднамеренных инцидентов на польской земле.

Вопрос о том, как Польша будет реагировать в случае прямого нарушения своего суверенитета, остается центральным в повестке дня. Дональд Туск дал понять, что в случае агрессии Варшава намерена задействовать механизмы коллективной безопасности, опираясь на помощь западных союзников по НАТО.

Риторика польских властей при этом остается жесткой. Глава МИД Польши Радослав Сикорский в своих недавних комментариях выразил уверенность в потенциале польских вооруженных сил, заявив о преимуществе республики в авиационном компоненте и допустив возможность «быстрой победы» в случае гипотетического прямого столкновения.

Эксперты отмечают, что подобные заявления свидетельствуют о глубоком кризисе доверия и максимальном уровне напряженности между Москвой и Варшавой. Польша, являясь одним из главных логистических хабов для поставок вооружений Украине, фактически оказалась на передовой «гибридного» противостояния.

На данный момент ситуация остается крайне нестабильной. Усиление мер безопасности на границе и активизация разведывательной деятельности свидетельствуют о том, что Варшава готовится к любому сценарию развития событий, рассматривая угрозу со стороны восточного соседа как вполне реальную и долгосрочную.

Источник: https://topwar.ru/289668-tusk-prizval-polshu-gotovitsja-k-je...

Больше не может продолжаться ситуация, при которой только от Варшавы постоянно ожидают проявления доброй воли;

Не может быть Европейского союза без примирения — и не может быть примирения без исторической правды. Украина должна это понимать.

Скандал между Польшей и Украиной начался после перезахоронения одного из главарей УПА (запрещена в РФ) в Киеве и присвоения имени «героев УПА» подразделению ВСУ. Польский президент лишил Зеленского ордена Белого орла, а министр обороны страны призвал блокировать вступление Украины в ЕС.

Добрый день. Я понимаю, что у вас, как у людей, привыкших к стройным системам, есть запрос на ясность: классицизм, 1824 год, архитектор Кубицкий, резиденция наместника. Всё это верно. Но Бельведер — тот самый случай, когда факты сами по себе не объясняют ровно ничего. Потому что этот дворец, если смотреть на него внимательно, — не столько здание, сколько сценарий, который несколько раз переписывали заново. И каждый раз в нём оказывались новые герои, новые смыслы и новые драмы. Сегодня я попробую показать вам не фасад, а сюжет.

Прекрасный вид и три жизни одного здания

Начнём с названия. Belvedere — по-итальянски «прекрасный вид», и место для него действительно выбрано эффектное: на склоне, у самого входа в Лазенковский парк, откуда открывается панорама на Варшаву.

Первое здание на этом участке появилось ещё в XVII веке и принадлежало канцлеру Христофору Сигизмунду Пацу. Затем — магнатам, коронным гетманам, а в конце XVIII века участок купил последний король Польши Станислав Август Понятовский и присоединил к своим Лазенкам. Но современный облик дворец получил позже — в 1824 году, когда по заказу российского правительства его перестроил Якуб Кубицкий, ученик знаменитого Доминико Мерлини. Финансирование шло, разумеется, от заказчика.

Но это была только первая глава.

Константин Павлович: наместник, который не хотел быть царём

В 1818 году Бельведер передали великому князю Константину Павловичу — брату российского императора Александра I.

Но Константин был фигурой сложной: он должен был стать царём после Александра, но добровольно отрёкся от престола, предпочтя Варшаву Петербургу. В Бельведере он устроил не просто резиденцию, а центр своей жизни: здесь он жил, принимал посетителей, вёл дела и фактически демонстрировал присутствие российской власти в Царстве Польском. Женился на польской графине Иоанне Грудзинской, которая сделала жесткого Константина заметно мягче, а дворцу придала черты семейного дома. Константин же окружал себя польскими офицерами, одевался по польской моде и даже издал указ, разрешавший ношение усов и бакенбардов — в русской армии это было строжайше запрещено. Представьте себе наместника, который настолько вжился в роль, что стал «своим» для поляков, но при этом оставался чужим для Петербурга. Бельведер при нём был не просто дворцом, а «сценой власти», где разыгрывалась эта двойная игра.

Ночь, которая всё изменила

29 ноября 1830 года в Бельведере разыгралась драма, навсегда изменившая судьбу и дворца, и Польши. Группа заговорщиков — младших офицеров и студентов — ворвалась во дворец, чтобы убить или захватить Константина. Но князя предупредили — он успел бежать буквально за минуты до того, как они ворвались в спальню. Существует даже версия, что он бежал переодетым в женское платье — звучит как анекдот, но подчёркивает, насколько внезапным был налёт. Заговорщики не схватили наместника, но захватили арсенал, раздали оружие — и так неудавшееся покушение превратилось в начало Ноябрьского восстания 1830–1831 годов.

В российской историографии этот эпизод трактовали как проявление хаоса и плохой подготовки заговорщиков. Но для поляков Бельведер навсегда остался местом, где началось их восстание за независимость. А Константин покинул Варшаву навсегда — и дворец на долгие годы утратил прежнюю политическую роль.

Перерыв на 87 лет: имперская пауза

После 1831 года Бельведер уже не был главной резиденцией наместников. Российская администрация в Варшаве была перестроена, а сам дворец ассоциировался прежде всего с Константином и событиями 1830 года. Другие наместники не «освоили» его в той же степени — он стал скорее памятником политической памяти, чем действующей резиденцией. Так продолжалось до 1918 года.

Пилсудский и новая глава

Когда Польша в 1918 году обрела независимость, Бельведер ждал новый поворот сюжета. Он стал резиденцией главы государства — и выбор Юзефа Пилсудского был не случайностью, а почти исторической репликой. Почему он выбрал именно этот дворец?

Во-первых, Бельведер ассоциировался с властью ещё до Пилсудского — в XIX веке здесь жил наместник, а значит, это уже был «адрес власти», а не просто красивый дом. Во-вторых, расположение у Лазенок делало дворец достаточно представительским, но не чрезмерно помпезным — это совпадало с образом Пилсудского, который любил сочетать государственный вес с личной сдержанностью.

И наконец, он выбрал дворец, который раньше служил чужой власти, чтобы переосмыслить его как символ возрожденной польской государственности. Бельведер при нём стал домом человека, олицетворявшего возвращение Польши на карту Европы. Здесь он жил с 1918 года до самой смерти в 1935 году.

И после смерти в его бывшей резиденции создали музей, посвящённый Пилсудскому — окончательно закрепив за Бельведером статус места национальной памяти.

Война и послевоенная судьба

Во время Второй мировой войны Бельведер уцелел — в отличие от многих других варшавских зданий. После войны его использовали как резиденцию президента Польши, а затем как гостевой дом для глав иностранных государств. Здесь останавливались королева Елизавета II, Никита Хрущёв и Шарль де Голль. В 2010 году он снова стал официальной резиденцией президента Польши. Но это, честно говоря, уже не так важно.

Парк, кстати, совершенно восхитительный:

Что в итоге

Бельведер цепляет не роскошью, а биографией. В его истории есть шляхетское начало, имперский поворот с эксцентричным наместником, который отрёкся от престола ради Варшавы, неудавшееся покушение, 87 лет паузы, возвращение Польши и фигура Пилсудского — и всё это уложено в сдержанный, почти аскетичный фасад. Я не знаю, есть ли в Варшаве ещё одно здание, где политический жест и архитектурная форма были бы так тесно связаны. Вы можете пройти мимо него, думая, что это просто красивая резиденция у парка. Но если вы знаете его сюжет, вы будете смотреть на него другими глазами.

P.S. Говорят, что в Бельведере до сих пор можно почувствовать ту самую ночь 1830 года: говорят, сторожа слышат шаги в пустых коридорах, а в спальне Константина иногда зажигается свет. Я не проверял. Но если вы спросите меня, я думаю, там и правда неспокойно. Слишком много сценариев было написано в этих стенах.

Антонина Эрдман родилась в 1908 году в Санкт-Петербурге. Её детство прошло в атмосфере дореволюционной столицы, балетных классов и уроков фортепиано. Её отец (поляк), Антоний Эрдман, был инженером-путейцем, поэтому семья часто путешествовала по Российской империи — часть детства девочки прошла в Ташкенте. Именно там, в Средней Азии, маленькая Антонина впервые сблизилась с природой, научилась понимать повадки диких животных и перестала их бояться. Мать Антонины тоже была полькой. Её звали Мария Эрдман, в девичестве — Бедункович (Maria Biedunkowicz). Она происходила из польского шляхетского (дворянского) рода. Мария умерла от туберкулёза (в некоторых источниках упоминается тиф), когда Антонина была ещё совсем маленькой девочкой.

В разгар Гражданской войны революционный хаос докатился и до Узбекистана. Большевики запустили маховик классового террора. Железнодорожный инженер с хорошим достатком, европейским образованием в глазах революционных масс автоматически становился классовым врагом и буржуем. Антония Эрдмана расстреляли. Девочку воспитывала тётя Ядвига Бедункович. Только в 1920-х годах через процедуру репатриации им удалось выбраться из советов и уехать в Польшу.

После возвращения из охваченной революцией России в Польшу, Антонина окончила курсы архивариусов и устроилась на работу в Варшавскую школу сельского хозяйства. Она работала ассистентом и секретарем на одной из кафедр. Ян Жабинский в то время уже был доктором зоологии, признанным ученым и читал лекции в этом же учебном заведении. Он был старше Антонины на 11 лет, имел колоссальный авторитет, писал книги по психологии животных и вел популярные радиопередачи. Они постоянно пересекались по академической работе.

Ян быстро заметил утонченную молодую сотрудницу. Его поразило то, что за её хрупкой внешностью, идеальными манерами, любовью к живописи и музыке скрывался абсолютно стальной характер и глубочайшее, почти интуитивное понимание живой природы. В отличие от многих городских девушек того времени, Антонина не боялась грызунов, змей или крупных хищников. Сказалось её ташкентское детство, где она часами наблюдала за дикой азиатской фауной. Ян, как ученый-зоолог, сразу это оценил. Антонина понимала язык животных без учебников, а Ян мог объяснить её интуицию с точки зрения строгой науки. Они часами разговаривали о биологии, искусстве, музыке.

В 1929 году Яна Жабинского назначают директором только что открывшегося, но ещё очень скромного Варшавского зоопарка. Ему нужен был не просто секретарь или помощник, а надежный соратник, который разделит с ним идею — построить один из лучших и самых гуманных зоопарков Европы. Антонина пошла за ним без раздумий. Она стала его официальным ассистентом, правой рукой. В 1931 году они официально поженились.

В сентябре 1939 года, во время обороны Варшавы, территория зоопарка подверглась массированным бомбардировкам немецкой авиации. Множество животных погибло в вольерах. Супруги Жабинские приняли решение остаться на территории зоопарка. Чтобы сохранить легальный статус, Ян и Антонина предложили оккупационным властям использовать пустующую территорию. В вольерах была организована свиноферма, продукция которой шла на нужды немецкой армии. В качестве директора свинофермы Ян Жабинский получил официальный пропуск на территорию Варшавского гетто под предлогом сбора пищевых отходов для корма свиней. Из гетто он тайно вывозил людей. Беглецов доставляли на территорию разрушенного зоопарка. Их размещали непосредственно на двухэтажной вилле Жабинских, а также в пустующих подземных клетках, вольерах и вентиляционных шахтах. Одновременно на территории комплекса пряталось до 50 человек. За всё время оккупации через этот ковчег прошло около 300 евреев и участников польского Сопротивления. В 1965 году израильский национальный мемориал Катастрофы и Героизма Яд Вашем присвоил Яну и Антонине Жабинским почётное звание Праведников народов мира.

С Антониной и Яном я познакомился через фильм "Жена смотрителя зоопарка", снятый по мотивам одноимённой книги Дианы Акерман, в основу которой вошла история Антонины и Яна Жабинских. Также в русском переводе есть её книги для детей "Рысята", "Барсуня", "Джолли и ее друзья". Но самая желанная её работа для меня - это "Люди и Звери", которую мне удалось купить на зарубежном маркетплейсе. Впрочем, там же удалось достать и книги Яна Жабинского.

Во время войны Антонине также помогло владение русским языком.

В своей книге она рассказывает, как на противоположной от их сада стороне раскинулся лагерем полк, который в простонародье называли власовским.

Немцы выгнали почти всех жителей с улиц, расположенных ближе всего к Висле. По опустевшим окрестностям и по зоопарку часто бродили банды солдат-мародеров и воров под предлогом поиска прячущихся повстанцев. Так власовцы появились и на вилле Жабинские. Антонина встала перед ними, но на неё не обращали никакого внимания, а разберитесь в поисках ценностей.

Она пишет: "...Один из них, постарше званием, остановился возле меня. Наши взгляды встретились. Его блуждающие, полубезумные глаза на мгновение замерли. Рядом, в плетёной колыбели, спала малышка [дочь Тереса]; я ни за что на свете не сдвинулась бы с этого места. Я смотрела, всё ещё смотрела не мигая на пришельца с отчетливо восточными чертами лица. Его загорелая рука медленно протянулась ко мне и схватила золотую цепочку от медальона, который я постоянно носила на шее. Между губами блеснули белые зубы..."

Тут-то Антонина и воспользовалась своим знанием русского языка: "Нельзя! Твоя мать! Твоя жена! Твоя сестра! Понял?" - сказала она, положив ему руку на плечо.

В итоге, этот пугающий человек достал горсть слипшихся розовых леденцов, покрытых пылью, грязью и остатками табака. Указал, что это для ребёнка. Потом снял перстень со своей руки и отдал Антонине, сказав, что это для неё.

"Перстень дрожал у меня в руке в такт неистовому биению сердца: серебряный повстанческий орёл... с чьих же мёртвых пальцев его сорвали?" - пишет писательница.

После мужчина окликнул своих коллег-подельников, приказал всё бросить, иначе обещал убить как собак: "Пойдём отсюда прочь, здесь нельзя!" Сомнительные граждане в итоге ретировались.

В конце Антонина отметила силу слов "мать", "сестра", "жена".