Мурка даже ухом не повела, всё так же смотрела в окно с полным безразличием к хозяину. После визита девушки Костя три часа пытался уговорить её выйти из-под ванны. Кошка была в ужасе, сверкала глазами, шипела и царапалась так, будто боролась за жизнь. Правая рука саднила до сих пор, изукрашенная не просто царапками, но рваными ранами. Иную классификацию Костик им дать не мог.
Да и в целом, состояние у него было разбитым, будто все силы из него... выпили. Что, впрочем, было правдой. Эксперимент был дурацкий и во многом импровизацией, но он подтвердил его догадку. Раз не может войти без приглашения, то нужно заставить жертву как-то его дать, а единственный путь "уговорить" - через сны.
Непонятно только, зачем пугала в первую ночь? Сон с бывшей женой был лёгок, романтичен, заполнял пустоту, но он заметил несостыковку. Смазал рисунок, который она так старательно выводила в его сознании. Второй сон давил на его самые тонкие струны души. Маленький голодный ребёнок, не менее голодная и измученная мать...
Костя подернул плечами. Его ужасно волновал вопрос, какая она на самом деле? Как в конце сна с младенцем? Или такая, как в эту ночь?
- Тьфу, блять. О чем я думаю. Не лезь, дебил. Она ж тебя сожрет.
Мурка коротко мяукнула, подтверждая его слова. Ночная гостья привлекала и пугала его одновременно. С профессиональной точки зрения, ему было интересно узнать про неё всё, с точки зрения обывателя - банально страшно. Одному богу известно, скольких она уже выпила, скольких ещё мучает кошмарами?
Мрачные мысли сами повели его на кухню. Из холодильника сами собой появились сковорода и "половинка". Газ вспыхнул синим цветком, разогревая вчерашний ужин, а "прозрачное" наполнило первую попавшуюся кружку. Мурка деловито прошлась по коридору и уселась рядом со своей миской.
- Проголодалась, милая? Сейчас и тебя покормим.
Костик выложил две пачки корма и хотел было погладить любимицу, но та недовольно заурчала.
- Ладно, ладно... Не трогаю.
Он сел на полу рядом, прихватив со стола кружку.
- Вот и Аня не любила, когда я мириться пытался. В этом вы с ней похожи. Ну... за вас!
Он шумно выдохнул и осушил половину кружки до дна. Водка провалилась в горло, сжигая всё на своём пути. Сковорода шкворчала на плите, макароны чуть подгорали, но Костик не обращал внимания. Его снова утянули воспоминания. Бесконечная рефлексия и анализ собственных промахов, как сначала казалось, держали его на плаву. Из глубин самокопания его выдернула любимица. Она упёрлась ему в руку, ластилась, мурчала.
- Хорошо, что ты у меня есть. Без тебя я бы пропал.
Наконец, он обратил внимание на макароны. Выдав долгую, проникновенную матерную тираду, погасил огонь и дал остыть остаткам ещё съедобной пищи. Взглянул на бутылку, но больше не выпил ни капли, впереди должна была быть долгая ночь. План был, по его мнению, безупречен. Дать войти, немного поболтать, подпустить ближе и нажать на спуск. Звучало просто, но как реализовать? Нужно было как-то задобрить её.
И тут в голову Кости пришла просто гениальная идея. Со скоростью пули он оделся и вылетел из дому. В лифте он достал бумажник и пересчитал оставшуюся наличность.
- Надеюсь, детские товары не сильно дорогие...
Как оказалось, сильно. За набор пелёнок, распашонок и бутылочку пришлось выложить добрую половину денег. Ещё часть он оставил в аптеке, купив капельницу. Вернувшись домой, он нашёл литровую банку из под огурцов, вымыл её, на всякий случай подержал над паром, простерилизовав. Как знать, может гостья редкая привереда и не будет пить что-то, что отдаёт огурцами? Мурка с интересом наблюдала за манипуляциями хозяина.
- Что, блохастая моя, странно это выглядит? Знаю, что странно. Но ты вот тоже огурцы не любишь. Помнишь, как шарахалась от них каждый раз, когда привозили?
Мурка дёрнула кончиком хвоста, когда услышала про огурцы. Они ей действительно не нравились. Тем временем, Костя остудил банку и нашёл брючный ремень. Поработав кистью, он резко перетянул руку и вогнал иглу в руку.
Лишь с третьего раза по трубочке побежала кровь.
Костя смотрел в потолок, лишь иногда посматривая на банку. Вид собственной крови его не пугал, скорее просто было мерзко. Свободной рукой он потрогал левый бок. Шрам от пулевого чувствовался, но уже без боли. Анна тогда впервые заплакала на его памяти. Сидела у его койки в больнице, держала за руку и плакала.
Мурка прыгнула ему на колени и с удобством улеглась.
- И ты хорошая, самая лучшая.
Он гладил её даже тогда, когда в голове зашумело, а в глазах поплыло. Он взглянул на банку, она была почти полной. Слишком много крови. Слишком. Вырвав иглу из руки, он с трудом поднялся и добил всё макароны на плите, даже сгоревшие. Силы ему были очень нужны. Поставив кровь в холодильник, он кое-как заварил чай и выпил его почти залпом.
- Разбуди меня, хорошо? Это важно.
Он почесал Мурку за ушком, а та в ответ коротко мяукнула. Опираясь на стену, Костик дошёл до матраса, завёл будильник на шесть вечера и провалился в темноту.
Мурка вырвала его из забытья. Она вылизывала его лицо, иногда трогая лапками. Будильник он проспал, смартфон отбил девять вечера. Поздновато, мягко говоря, времени совсем немного осталось. Поднявшись с матраса, Костя собрал с балкона весь чеснок и, немного подумав, разложил его в коридоре. Путь к отступлению, если всё пойдёт не по плану.
- Надеюсь... Приглашение не выключает действие чеснока. Как думаешь, Мурк?
Кошка молча взирала на хозяина, только хвост метался из стороны в сторону. Всё это мероприятие ей явно было не по душе. Косте, впрочем, тоже.
- Знаю, милая, знаю. Но мы должны быть храбрыми.
Он прошёл на кухню, открыл холодильник и достал банку. Кровь остыла, стала заметно гуще. Через воронку Костик наполнил баночку для детского питания и прикрутил соску на место, немного поболтал. Ребёнка, пусть и упыренка, ему было всё же жаль. Прихватив банку и бутылочку, он вернулся в комнату, расставил всё на полу и уселся на матрас. Рука скользнула между матрасом и стеной, нащупала ручку обреза. Всё было готово, осталось только чётко придерживаться плана. Минуты текли, переходя в часы. Костя начал клевать носом, из последних сил стараясь удержать ускользающее сознание.
В окно деловито постучали.
Он вздрогнул, вскочил на матрасе. Визави снова расположилась на той стороне окошка. В руках у неё был свёрток каких-то тряпок. Её взгляд бегал от Кости к банке с его кровью и обратно. Он осторожно открыл балкон, достал сигарету и прикурил. Окно открылось на проветривание. Костя решил для начала поговорить.
Гостья немного поежилась, прижимая кулек к себе.
- Нет, это твоё. Но есть несколько условий.
- Ты не сожрешь меня, само собой. И кошку мою. На этом, в общем, и всё.
Свёрток на руках упырицы пошевелился и хныкнул. Она взяла его с собой в этот раз. Это усложняет дело.
- Я и так могла войти. Но не стала.
- Я помню. Сейчас открою, погреетесь.
Костя воткнул сигарету в пепельницу, выдохнул и распахнул окно. Мурка тут же зашипела и снова удрала на кухню. Гостья тем временем аккуратно шагнула внутрь. Кулек захныкал ещё сильнее, ребёнку явно не нравились те грязные тряпки, в которые он был завернут.
Визави прошла в квартиру, осмотрелась.
- Ты так и не выкинул эту дрянь из дому, да?
- Чеснок? Нет, не выкинул. Тут... немного, чем смог, так сказать...
Он кивнул на разложенные на полу "гостинцы".
Она смотрела на них долго, прежде чем заговорить.
Взяв с пола банку, она почти моментально выпила половину. Лицо её, прежде бледное, сделалось чуть румяным, на губах появилась улыбка. Немедленно подхватив бутылочку, она сунула её куда-то в глубину кулька. Малыш довольно агукнул и приступил к трапезе. Аппетита ему было не занимать.
Костя с умилением рассматривал эту картину. Для него она была как Мадонна с младенцем.
Она даже не взглянула в его сторону.
- Татьяна. Но обычно я не болтаю с едой.
- Да что ты? А я-то думал...
- Много думаешь. Мне не интересно, всё и так про тебя знаю уже.
- Да я так и понял. Просто интересно, что ты такое, зачем пугала во сне?
- Ты обидел меня. Раскусил. Не люблю, когда так делают.
Она сверкнула глазами, отчего Костя шагнул назад, а после и уселся на матрас, прижавшись спиной к стене. Мурка жалобно мяукнула из ванны. Обрез был близко, но он не знал, насколько быстра его гостья.
- Тань, а ты больше живая или не очень?
Она забрала у малыша пустую бутылочку, покачала, глядя на него безотрывно. Костя боялся этого ребёнка, как огня. Одну её он может и положит, но ребёнка убивать не станет.
Она уложила малыша на гору пелёнок и села на краешек матраса.
- Знаешь, Константин. А мне ведь мало.
Одним движением она оказалась сверху, прижимая его рукой к стене. Наклонилась к самому уху и зашептала.
- Еда - это хорошо... Но тепла мне не хватает больше.
Её рука скользнула под майку, обжигая грудь льдом. Губы спустились к шее, а зубы вцепились в неё, пуская струйки крови.
Она оторвалась от него через полминуты, но ему казалось, что прошла вечность.
Губы, подбородок, шея - всё было в крови.
- Не бойся, милый. Я не убью тебя. Сегодня.
Он взглянул на неё, в очередной раз поймав себя на мысли, что она дьявольски красива. А после сознание его померкло.
Спасибо за прочтение! Больше подобного в моем ТГ https://t.me/chernoe_na_belom
