Артур толкнул тяжелую дубовую дверь. Запах табачного дыма плотно висел в воздухе, за стойкой стоял бармен - мужчина с угрюмым лицом и волосами цвета пепла, который меланхолично протирал бокал и даже не поднял взгляд на открывшуюся дверь. По углам сидели немногочисленные посетители-выпивохи, топившие свои печали и радости в дешевом пойле.

Артур сел на высокий стул, бросив на стойку тяжелую куртку, в кармане которой что-то глухо звякнуло.

- Налей чего покрепче, отец, - бросил он, разглядывая свои ногти. - День был продуктивным, надо его и завершить подобающе.

Бармен даже не взглянул на куртку. Он молча достал тяжелый стакан, плеснул туда темной жидкости и пододвинул Артуру.

Артур с интересом поднес стакан к носу, понюхал, сделал первый глоток и расплылся в улыбке.

- Ха, ты угадал с напитком. Обожаю этот виски.

Он сделал еще глоток.

- Оставлю хорошие чаевые за прозорливость.

Бармен кивнул.

- Такая работа.

Артур лениво покрутил стакан в руке, наблюдая за масляными переливами напитка на стеклянных стенках.

В углу кто-то глухо выругался, послышался звон упавшей вилки, но тут же затих. Бар жил своей серой, сонной жизнью. Артур уже прикинул, как допьет, поедет к Игнату и прямо с порога всадит пулю этой жирной свинье в голову, как вдруг дубовая дверь за его спиной содрогнулась от мощного удара.

В помещение буквально влетел человек.

Он тяжело дышал, хрипел, его старая куртка была порвана, на одном глазу серела повязка, некогда, видимо, она была белая, но время и образ жизни мужчины придал ей нынешний цвет. Старик окинул диким, воспаленным взглядом единственного глаза полутемный зал и сразу зафиксировался на Артуре.

Артур с интересом наблюдал за ним в отражении зеркала за спиной бармена. Старик оглянулся, выхватил из руки выпивохи, который пытался есть стейк, нож и молча направился к нему.

- На, сука! - захрипел пришелец бросаясь на бандита.

Рефлексы не подвели. Артур даже не успел подумать, кто это - сумасшедший родственник тех стариков или просто местный безумец. Да и какая разница? Он резко качнулся влево, пропуская лезвие в сантиметре от своего плеча. Старик от инерции пролетел вперед, врезавшись в стойку.

Артур среагировал на автомате. Перехватив чужую руку с ножом, он резко вывернул ее до хруста, заставив старика взвыть, и своим рабочим движением вогнал лезвие глубоко ему под ребра. Чуть провернул, как учили, и отступил на шаг.

Старик обмяк, наваливаясь на стойку, а затем медленно сполз по ней на пол, оставляя жирный красный след на дереве. Из его рта побежала струйка темной крови.

Артур брезгливо вытер ладонь о джинсы и сплюнул.

- Дед, ты адрес перепутал, - процедил он, наклоняясь, чтобы осмотреть нападавшего.

Он бесцеремонно схватил старика за шиворот, разворачивая к свету, и замер.

На левом запястье умирающего, прямо под грязным рукавом куртки, виднелась старая, расплывшаяся татуировка. Летучая мышь, держащая окровавленный клинок.

Точно такая же, какую сам Артур набил себе сразу, после его первого дела. Рисунок был немного кривоватый, шлюха, которая набивала тату была пьяна, но Артур все равно любил его - именно тогда он выбрал свой путь и собрался идти по нему до самого конца, не сворачивая.

Артур рванул ворот чужой куртки. На ключице старика синел рваный шрам от собачьего укуса. Шрам, который Артур получил в двенадцать лет.

- Что за чертовщина... - прошептал он, чувствуя, как внутри всё начинает леденеть.

Старик приоткрыл единственный левый глаз. В нем не было злости. Только бесконечная, выжигающая изнутри тоска. Он посмотрел на Артура, поймал его взгляд и хрипло, давясь кровью, прошептал:

- Почти... Почти...

Глаз старика затуманился, рука бессильно упала на залитый кровью пол. Он затих.

Артур отпрянул, тяжело дыша. Его затрясло. Он перевел дикий взгляд на бармена. Тот всё так же меланхолично стоял за стойкой, даже не убрав полотенце.

- Эй! Ты видел это?! Что это за херня?!

Артур выхватил из куртки пистолет и направил его на бармена.

- Хер ли ты молчишь? Ты его знаешь?

Он затравленно осмотрелся вокруг, но всем ночным посетителям будто не было дела до разыгравшейся здесь трагедии: кто-то дремал за столом, кто-то допивал свое пиво, молча глядя в окно, но никому не были интересны крики убийцы.

- Ну же, Артур, присмотрись. Ты же все понял, кто он, ведь так? Тут и зеркала не нужно.

Он резко развернулся к бармену на его слова и нажал на спусковой крючок. Раздался сухой щелчок. Судорожно передернув затвор и уронив патрон на пол, он прицелился снова, нажал на крючок - опять щелчок.

- Да, сука!

Пистолет полетел в бармена, но пролетел мимо, разбив бутылку за ним. Артур схватил нож старика и бросился к стойке. Но в долю секунды его руку прошибла дикая, парализующая судорога, мышцы свело так, что пальцы сами разжались. Нож со звоном упал на пол.

Бармен даже не моргнул.

- Ну и мразь же ты - выплюнул Артур, попятившись к выходу и прижимая онемевшую руку к груди. - Ты урод, слышишь? Вы все тут ебанутые. Этот старик, ты, эти...

Он быстро обвел рукой бар.

Пятясь мимо старика, он бросил взгляд на тело и со злостью пнул его.

- Это я, да? Я? Хер тебе, это кусок дерьма! Дохлый кусок дерьма!

Он расхохотался.

- Я никогда таким не стану! Ясно тебе? Никогда!

Он с силой толкнул дверь плечом и вылетел в туманный переулок, тяжело дыша.

Бармен проводил его взглядом, затем медленно вышел из-за стойки. На полу уже ничего не было - тело старого Артура растворилось в воздухе, оставив лишь легкий запах озона и подсыхающую лужицу крови.

Бармен вздохнул, швырнул тряпку на пол и принялся замывать доски. В очередной раз.

Двигатель машины уютно урчал, внутри салона было тихо и спокойно. Таких автомобилей было выпущено всего 12, больших трудов стоило заполучить одну из этих дюжины малышек себе. Деньги, шантаж и угрозы. Три кита, на которых строился путь Артура с самого дна к вершине не подвел и в этот раз.

Внезапно в окне промелькнула простая красная вывеска "БАР".

- Тормози!

Машина резко остановилась посередине проезжей части. Сзади недовольно засигналили.

Артур резко открыл дверь и выскочил, не дожидаясь, пока водитель ее откроет и поспешил в сторону, где под вывеской виднелась дубовая дверь.

Машины сзади резко перестали сигналить, поняв, кто ехал перед ними.

Водитель побежав следом за Артуром, крикнул:

- Сэр, мне..

- Жди меня!

После этих слов Артур буквально ввалился в бар, чуть не вышибив дверь своим плечом.

Все тот же запах табачного дыма ударил в нос. Он с интересом посмотрел по сторонам, немногочисленные посетители все так же сидели, занимаясь своими делами, будто и не было этих 15 лет.

Лицо бармена было все так же угрюмо, но годы не прибавили ему морщин или седины.

Артур уверено прошел к стойке, сел за нее, поерзал в кармане и швырнул на нее пачку купюр.

- Помнишь меня, отец?

Он ухмыльнулся, обнажив золотой зуб.

- А помнишь того одноглазого доходягу, которого я здесь прирезал? Ну и где твоя магия? Я перешагнул того дохлого старика и сам пишу свою жизнь. Меня боится весь город. Да что там город, мое имя знают по всему миру! Плесни-ка мне того же, что в прошлый раз.

Бармен достал бутылку и налил напиток до краев.

- Ты всё еще на пути к нему.

Артур залпом выпил виски, швынул в стену стакан, что тот разлтелся на осколки и довольно расхохотавшись, вышел вон.

Чем выше взлет, тем больнее падение. Истина, которая не меняется нигде и никогда.

Артур долго собирал власть в городе в свой кулак. В конце концов у него это получилось. Его именем пугали, про его темные дела боялись вспоминать, впору было открывать отдельное кладбище его имени. Но его пример воспитал свору таких же, как он. Злых и голодных, которые готовы были рвать всех и вся, лишь бы урвать себе свой кусок, да пожирнее. И однажды один из них добрался и до него, до короля. Артур чудом тогда выжил, но потерял глаз. Наглого щенка казнили, а останки раскидали по городу, но это было начало конца, король показал свою слабость.

Войны банд в городе не прекращались, его империя стала сыпаться по кусочкам, погребая под собой все, что он строил больше 30 лет. Преданные шестерки разбегались как крысы, унося с собой остатки казны. Дорогие автомобили сгорели или были проданы, перстни и цепочки были заложены за бесценок, чтобы купить дешевого пойла, которое хотя бы на время позволило забыться.

Его ни раз хотели убить, но видя в какое ничтожество он превратился, каждый раз оставляли в живых, не желая марать руки.

Артур считал, что ничего хуже уже быть не может, но он ошибался. В нем внезапно проснулась совесть. То, что он глушил долгие годы, всплыло наружу. Только став слабым он понял, что такое не иметь возможности сопротивляться сильному. Он ощутил это страх и беспомощность, в полной мере осознав бессилие своих жертв.

Призраки прошлого наконец настигли его.

Стоило закрыть ему свой единственный левый глаз, как перед ним вставали лица. Дети, старики, женщины и мужчины. Сотни жизней, на которых была построена его империя. Стоило ему проснуться, он видел все то, чему стал причиной - ежедневные смерти, грабежи и насилие. Он учил этому город долгие годы и город оказался хорошим учеником, погрузившись в кровавый хаос.

Бывший король превратился в дрожащую развалину, съедаемую собственным прошлым. Бродя холодными ночами по улицам, лишь одна мысль останавливала его от того, чтобы броситься в реку с камнем на шее - он хотел найти тот самый бар.

В одну из таких глухих, туманных ночей, шатаясь от холода по разбитой мостовой, старый Артур замер. Из белесой пелены впереди лениво выплыла красная незатейливая вывеска «БАР».

Старик почувствовал, как сердце ударило так сильно, словно снова стало молодым, а в голове всплыла единственная мысль - уничтожить тварь в самом начале пути, пока он ещё не успел натворить дел.

Старик рванулся вперёд. Дверь бара поддалась с трудом, его силы уже были не те, годы и алкоголь сделали свое черное дело.

Все тот же запах сигарет витал в воздухе. Все те же люди, все тот же бармен... И он.

Его взгляд впился в спину молодого Артура, который праздновал завершение своего легкого и прибыльного дельца.

Глаза старика судорожно метались по помещению бара, ища что-то, чем можно прервать эту жизнь, которая принесла столько боли всем вокруг. Он увидел нож, хотел схватить его, но... Он вспомнил этот момент.

Правая рука замерла в воздухе над чужим столом, так и не коснувшись рукояти ножа, которым посетитель лениво ковырял стейк.

Старик медленно посмотрел на зеркало за стойкой. В отражении молодой Артур уже внимательно наблюдал за ним.

Старик не стал хватать нож. Вместо этого он сделал три медленных, шатких шага вперед и тяжело опустился на соседний стул, прямо напротив куртки молодого.
Молодой Артур резко развернулся к нему всем телом.

- Ты еще кто такой, дед? Место занято. Вали отсюда, пока цел.

Старик посмотрел на него. Близко. Так близко он не видел свое лицо без морщин уже целую вечность. Наглый, уверенный в своей бессмертности щенок.
Он протянул дрожащую руку к стакану молодого Артура, взял его и сделал глоток
- Дед, ты че, совсем еба...

- Шлюха была пьяна, когда била тебе летучую мышь на запястье. Поэтому и кривовато вышло. А в двенадцать лет тебя порвала соседская овчарка. Прямо под ключицей.

Молодой Артур замер. Лицо его мгновенно побледнело, а пальцы сжались в кулаки. Ошарашенный, он смотрел на безумца, который знал то, о чем никто в этом городе знать не мог.

Старик сделал еще глоток.

- В детдоме это ты придушил Рыжего. В целом за дело, там либо ты его, либо он вас всех. С детства ты терпеть не можешь рыбу. Вас ей там пичкали на завтрак, обед и ужин. И Игнат. Ты уже решил, что пристрелишь его.

Старик постучал указательным пальцем себе по лбу.

- Прямо сюда. В его свиную башку.

- Откуда... откуда ты все это знаешь? Кто ты, сука?! - сорвался на крик парень, приподнимаясь со стула.

Старик горько, безрадостно улыбнулся. Он медленно поднял руку и отодвинул грязный, засаленный рукав своей порванной куртки. На дряблой коже виднелся расплывшийся, старый синий рисунок. Летучая мышь, держащая окровавленный клинок. Немного кривая.

Парень отшатнулся, с грохотом повалив стул. Он переводил дикий взгляд со своего запястья на руку старика. В баре по-прежнему никто не обращал на них внимания. Выпивоха в углу лениво дожевывал свой стейк.

- Это... это какой-то развод. Фокус! Кто подстроил?

Он выхватил пистолет из под куртки и направил его в лоб старику.

- Я сейчас тебе башку снесу, мудила старый! Говори правду!

Старик сделал еще глоток виски и с удовольствием зажмурился.

- А, стреляй. Окажешь многим услугу. Те, кто боялись, теперь меня... Точнее тебя ненавидит и презирают. Весь город.

Парень посмотрел на бармена, окружающих людей и убрал пистолет.

- Да пошел ты, много чести. Еще и свидетелей столько.

- Свидетелей? Да посмотри ты на них, придурок. Всем плевать - старик хрипло, дребезжаще расхохотался, и этот смех быстро перешел в надрывный кашель. Он вытер губы тыльной стороной ладони, на которой синела та самая кривая летучая мышь.

Молодой Артур затравленно оглянулся. Выпивоха в углу всё так же безучастно ковырял вилкой стейк, двое мужчин у окна беззвучно шевелили губами, глядя в темноту.

- Что тебе надо от меня? Это все подстроено...Это бред. Если ты - это я... то почему ты такой? Где твои деньги? Где банды? Ты же сказал, тебя все боятся.

- Боялись - тихо поправил старик, глядя на дно стакана, где оставалось еще немного янтарной жидкости. - Долгих тридцать лет боялись. А потом пришла стая молодых, голодных псов. Таких же, каким ты сейчас выйдешь из этой двери. Я их сам воспитал... И они порвали меня, Артур. Забрали всё. Даже глаз.

Старик медленно поднял руку и на мгновение приподнял серую, засаленную повязку. Под ней была лишь уродливая, затянувшаяся багровыми шрамами пустота. Молодой Артур непроизвольно коснулся пальцами своего правого века.

Старый Артур подался вперед.

- Но самое веселое начнется потом. Когда ты останешься один. Без гроша. В грязной конуре. И в ней проснется то, что ты сейчас считаешь слабостью. Твоя совесть. Они придут к тебе, парень. Все до единого. Та пожилая пара. Игнат. Дети, женщины, мужчины. Даже Рыжий. Сотни лиц. Они будут стоять у твоей кровати каждую ночь, стоит тебе закрыть глаза. Ты будешь выть от этого бессилия, ублюдок. Так же, как выли они, когда ты их резал. А когда ты проснешься - ты будешь видеть, во что твоими усилиями превратился этот город, Ты будешь слышать крики детей, плач их матерей, дым от пожаров будет твоим вечным спутником. Город сполна отдаст тебе то, чему ты его учил.

Парень тяжело дышал, пятясь к выходу. Его авторитет, его планы, его абсолютная уверенность в собственной непобедимости - всё это трещало по швам под тяжелым, полным бесконечной тоски взглядом старика.

- Пошел ты... - выплюнул молодой Артур, сжимая челюсти до хруста, чтобы не выдать дрожь в голосе. - Пошел ты на хер, дед! Ты просто сломался. Ты сдался. А я не сдамся. Я переиграю всё это. Я буду умнее. Я не стану куском дерьма, который подыхает в кабаке!

Он резко развернулся, навалился плечом на тяжелую дубовую дверь и буквально вывалился в туманный переулок, тяжело и прерывисто дыша.

В баре снова воцарилась серая, сонная тишина. Старик медленно допил остатки виски из чужого стакана, аккуратно поставил его на деревянную поверхность и откинулся на спинку стула.

Бармен отложил полотенце, подошел к старику и, взяв бутылку, налил ему новый, полный стакан.

- Ну надо же. Ты не стал его убивать.

- У меня бы не получилось. Он готов к этому, а я уже нет.

Бармен оперся руками о стойку, глядя в мутное окно, за которым клубилась белесая пелена.

- Ты посеял в нем сомнение, Артур. Для таких, как он, это хуже любой пули под ребра. Сила держится на слепой вере в свою правоту. Теперь его вера дала трещину.

Старик взял стакан трясущимися пальцами, сделал глубокий глоток и прикрыл свой единственный левый глаз.

- И что теперь?

Бармен взял тряпку и принялся лениво протирать стойку вокруг его стакана, убирая невидимые пылинки, потом достал второй стакан и плеснул туда виски.

- Теперь можем выпить.