Ещё один странный сон

Ему снова показали сон про грустную жизнь Харика Сквоттера. Хотя, если подумать, она понемногу становилась лучше. Раз Генрик-Харик взрослел, учился и неплохо дрался с противниками. И посылал подальше этого прилипалу Жолио Визгли, который Жрон-Обжорио и здоровенное хамло.

Многие ученики, впрочем, были тоже хороши. Правда, неплохо выглядел солидный Персиваль Визгли, он же Персик, с очень яркими щеками. И круглолицый, при фамильной долговязости, с прекрасным цветом лица, лёгким пушком, словом, именно персик! И весьма успешный в девушках…

Да, Персик был довольно приличным визглей, и мог объяснить трудный предмет, и подсказать нужную книжицу. Но его братья, помладше, умудрялись делать жизнь просто невыносимой. Потому что обожали когда поприставать, а когда и подраться. Кстати, этими же повадками отличалась даже девчонка Визгли, которая особенно рыжая и противная.

Но директор Олдвздор как-то велел мистеру Сквоттеру почти половину летних каникул провести в их захудалом поместье, с красноречивым названием Дыра. И это было намного лучше, чем в доме у Тварси, где собака Пудлик всё больше распускал руки, а бить его в ответ было трудно и опасно.

Правда, Жрон-Обжорио много дразнил, что Харика держали у них в Дыре на передержке, как интересную зверушку. Дыра дырой, но кормили от пуза, так что к передержке особых претензий не было. Тем более папа Тугрик научил драться и носить в карманах подручные металлические предметы.

И ещё сделал острые шпоры на ботинках, очень полезные. Да, чуть не забыл, он же и метлу подарил! Пусть небыструю и старенькую, но удобную, чтобы летать невысоко. Харик постепенно привыкал летать, терпя насмешки рыжих Визгли, обожавших быстрые гонки по воздуху, на щелбаны.

Их толстая мамаша Молли, в замужестве Визгли, не очень любила мужнюю фамилию. И часто говорила, что она – урождённая Привет-Малоун, из очень известной фамилии. Но вот много лет вся в тени Визгли, что несправедливо. Хотя очень круто варит зелья, а готовит еду ещё лучше.

И Жрон это подтверждал, заводя взор к потолку и перечисляя десятки незнакомых блюд, якобы одно другого вкуснее. Чаще её так и звали за глаза – Малоун. И прибавляли: дескать, лопнул супруг у Молли Малоун, от слишком острого каблука, прямо в глаз, взял и лопнул, и визглей стало меньше! И хорошо-то как стало, коли дальше плодиться перестали, по крайней мере.

Да, вредные детки были у семейки Визгли. Но попадались в школе и нормальные ребята, особенно среди соседей по комнате. Толстый неуклюжий ботаник Неваляй Кустик уважал Харика и приносил съедобные корешки, а тот никогда не дразнил неуклюжего и робкого мальчишку.

Поджигатель всего Фимус Дофингал был весёлый и обычно не дразнился. А Негрин Томус держался наособицу и дружил только с чернокожими и мулатами. Ещё довольно нормальной была странная девчонка Полумна Отпад, иногда говорившая что-то дельное и полезное. И дружившая с Мионой Гранжер.

Зато огромная Минни Бигфут здорово умела лягаться, просто как никто. Она  ухитрялась запинывать даже некоторых старших мальчиков, настолько была здоровая и страшная, с очень хитрого факультета. Иногда в коридоре её было непросто обойти, потому что лягалась обычно первой…

А некоторые девочки были красивые, например, очень выдержанная и высокомерная Арахна Гринвуд. И её младшая сестрёнка, ещё красивее, Таратория Гринвуд, с того же факультета.

Симпатичный Пиддик Сиккори считался самым умным на самом глупом факультете. И за свою привлекательную статность подвергался массовому девическому обожанию. С точки зрения абсолютно всех девчонок, Пиддик был самым настоящим красавчиком, почти как сын лорда Крако Ахвой.

Хотя этот прилизанный блондинчик Крако, которого Харик называл исключительно Квако-Дурако, был огромным врединой. И всегда прятался за спину своих слуг-здоровяков – Винсента ван Хрэба и Грэма Конан Дойла. И очень гнусно квакал, на многих, особенно на самого мистера Сквоттера.

При этом гордо именовал себя когда личинкой лорда и министра, а когда и лордом Кракеном. И, надуваясь, говорил, что его можно звать и лордом Драконом, это не хуже, потому что два имени у знатного человека лучше одного, любой аристократ скажет! А девчонки звали богатенького Ахвоя миленьким Кракусиком, и даже Кракусенькой, и все хотели за него замуж!

Ещё у мистера Сквоттера оказался куда более могущественный враг, из ужасно сильных магов, который вроде давно накрылся медным тазом. Однако, по распространённому мнению, обещал вернуться, прямо с того света, и всех выпилить, в порядке  мести. Начиная, с большой вероятностью, с мистера Сквоттера.

Это был некто Лорд Крафтмор, то есть Сила Смерти, а вовсе не смертная сила, как толковали его враги. Нет, это означало не быть просто сильным смертным, как многие, нет. А было желанием пожрать саму Смерть, что вызов, конечно, и очень дерзкий.

Однако Лорд выбрал себе такую судьбу сознательно, и у него собрался сильный коллектив близких Пожирателей. И менее близкий круг просто пожиранцев, второсортных, вплоть до слабосилков и представителей магического дна. Потом же, как-то непонятно и вдруг, этот погорелый, до призрачности, Крафтмор снова перешёл в живое состояние, паразитическое. И начал создавать проблемы, одну за другой.

И верно, тут был очевидный намёк на желание получить бессмертие, со стороны Само Уморы, как дразнил Лорда Крафтмора нахальный Сквоттер. Странно, что за Крафтмором покорно шли довольно многие колдуны и ведьмы, хотя этим-то бессмертие совсем ни к чему…

Зато знаменитый своей древностью алхимик Тигель Флигель взял и отказался жить дальше, странно как-то. Впрочем, неизвестно, как сам мистер Сквоттер через шесть веков будет себя чувствовать, чтобы понять мнение Флигеля: мол, общаться, по сути, уже совершенно не с кем, вот ведь загогулина какая, и мировая тоска, в придачу!

Ушёл наш Флигель от помех,

Похоронил он этих всех,

Эх, то не есть великий грех,

А разве только горький смех…

В своём развитии ушёл

И в тонкий мир он перешёл.

Но, говорят, оставил камни,

Которые и Смерть послали!

***

Многовато свинства вокруг, часто сокрушался мистер Сквоттер, и мисс Миона Гранжер с ним всегда соглашалась. Дескать, вокруг Харика сплошное хрюканье, да с визгами. И семейкой Визгли ещё, до кучи.

Дом у Тварси – это Дуркабан, школа – Тупокабан, городочек-станция у школы – Хрюсвит (то есть сладенький хрю-ю-ю). И ещё его родной городок Уивинг, где только и слышно, как некоторые обитатели делают пронзительно так – у-и-и-и-и… Плюс Дыракабан, оплот всех Визгли, само собой. И жуткая магическая тюрьма – Умортокабан, о которой вообще лучше не поминать!

Особенно свинячила личинка лорда, которая Квако. Личинка любила и придраться, издавая оскорбительное кваканье, и подраться, руками мускулистых слуг. И ещё весьма умело поливала обидными стишками, которые громко орали слуги, заглушая не такого громкого Харика.

Но мистер Сквоттер недавно освоил заклинание Затыкец, колдовавшее врагу пробку в заднице, довольно длинную. Что хорошо отвлекало от любых творческих позывов, до извлечения означенной пробки. Правда, ненадолго, и Харик, из последних сил, в следующий раз творил пробку побольше.

Однако также получая сугубо временный эффект воздействия на мерзкую личинку. Тут следует сказать, что ещё против Крако хорошо срабатывало заклинание Дерьмокрыс. Оно отвлекало ещё больше, потому что создавало крысу из этого самого, которое было в названии.

И та сначала цеплялась к жертве, быстро забираясь по штанине. А несколько мгновений спустя взрывалась, покрывая всё вокруг этим самым… Словом, отличное заклинание, очень обижавшее Ахвоя!

В ответ Крако любил превращаться в хорька, чтобы куснуть врага исподтишка и повонять, посильней. В общем, Ахвой был очень противным зверьком, и кусался всё шибче. И было довольно трудно попасть в него пинком, чтобы хорёк летел и радовался.

Желая быть реже битым, Харик не только тренировал магию, но и нахально бегал по школе с маленькими метательными гантелями. Это не считая кошелька на ремешке, набитого кнатами. Кошелёк бил как гирька, при том, что внешне являлся натуральной ёмкостью для денег, где для маскировки лежало и несколько сиклей.

Мистер Крако-Задавака очень страдал, получая в ухо таким кошельком, и сильно его ненавидел. И визжал, что этот Сквоттер бьёт аристократа в ухо горстью медной мелочи, чем очень унижает богатейшую из личинок, и за это ответит золотом!

***

Комнатный сожитель Жрон Визгли, или просто Жорик-Обжорик, или Обжолио, как называла брата его картавая сестра, любил хвастаться и задираться первым. А также подворовывать припасённую на голодный час еду у Харика. Но всегда сваливал воровство на своего ручного Гадика, большого проглота крысиной наружности.

И с криком: «Харик, я отомщу за тебя!» бежал ставить Гадику клизму, чтобы обожравшийся питомец не сдох от заворота кишок… Как-то коварно хотел поставить и сонному Харику. Но тот успел схватить ботинок и шпорой сразу поставил рыжему на лбу шрам, в виде решётки. После чего Обжорик стал приставать меньше.

И даже называл шрам фирменным и чётким, а мистера Сквоттера – крутым бро, который классно дерётся ногами. Поэтому заставляет мистера Визгли клизмить всяких ботаников, что не так интересно. Ещё этот Жрон сочинял стихи и рассказы про свои достижения в школе, обычно эпические.

В них он избивал магических тварей высшего класса опасности дубиной. Или обыгрывал в шахматы, а они все сдавались, жалобно стонали и просили забрать шкуру на барабан. Да только Жрон всегда забывал взять, потому что немного рассеянный, как и подобает тонкой творческой личности…

В школе Жрона не сильно любили, потому что парень много выделывался и вонял. Про него рассказывали всякие истории, и последняя была такая. Дескать, забегает Жрон в женский туалет, потому что приспичило, до не могу! И воображает себя профессором, хотя, по некоторым сведениям, нормально научиться читать так и не сподобился.

А писал обычно только дерьмом на стенах, короткие плохие слова, чему научился у братьев, и даже их в этом превзошёл. И всем говорил, что мистер Визгли Великолепный не читатель, а писатель, поэт и будущая звезда всего, совершенно великолепная!

– Сидите, сидите! – сказал этот Жрончик Великолепный, забегая в дамскую комнату. И как пошёл читать стихи, да прямо с унитаза, как пошёл, опростамшись, так сказать, со всех сторон! Девчонки, правда, ему наколдовали что-то не очень сильное, для смеха.

А он обижался, смахивал с рожек нанизанные на них сухие какашки, и восклицал, что поэта обидеть легко! Однако ему принадлежит право на магическое отмщенье, и он воздаст, всем воздаст, а потом как догонит…

Харик не раз собирался послать грубияна, задиру и прилипалу Жрона подальше. Вот только память после ссор ему подтирали, убирая самые раздражающие директора фрагменты. Однако Миона вела дневник и догадалась про стирание, когда Харик не смог вспомнить их не очень давнего разговора.

Да, очень подробного и важного, и ещё одной встречи, с лесником, тоже не мог. Умная и ответственная девочка хронику их жизни вела подробно, так что потом мальчик тоже стал записывать какие-то основные вещи. Так, на всякий случай, пряча записи в будке Балыка…

Довольно важным персонажем в жизни Харика стал недоэльфик Боби – так их презрительно звали маги. Те любили презрительные клички: простецов именовали магликами, сквибов – сквибчиками, слабых магов – магчиками, домовых эльфов-слуг – эльфиками, и даже недоэльфиками.

Туповатого Боби удалось приручить конфетками, и он отлично шпионил за врагами мальчика со шрамом. И даже изъявлял желание мстить своему бывшему хозяину Крако, что было даже как-то странно и чуть подозрительно. Но следовало использовать, раз Ахвой с каждым месяцем только наглел.

В Запретном лесу тоже попадались ходячие проблемы, высшего класса опасности. Тот же огромный акромантул Магог, о котором лесник-профессор с уважением говорил, как о человекоядном и очень умном, особенно для паука… Магог, кстати, оказался чрезвычайно подозрительной тварью.

Делал вид, что сочувствует леснику, считавшего его ручным, но при встрече захотел обмануть, гастрономически, причём за счёт самого мистера Сквоттера. Хотя зачем пауку мозги, Харик не понимал. И тайком сочинял и пел про этого важного монстра ядовитые куплетики, в качестве мести за попытку закусить мальчиком без разрешения.

Этот Харик Сквоттер вообще-то был довольно мстительным мальчиком, если что. С каждым новым монстром он становился всё раздражённей и обидчивей. В разговорах с папой Тугриком и Мионой даже грозился пронести в эту дурацкую школу бензопилу, иначе же никак…

А ещё мечтал договориться с полтергейстом Вриддлом, чтобы тот мочился с высоты в тарелки совершенно конкретным персонажам. Не исключая и одного седенького мутного старикашки, а именно директора Олдвздора…

***

Юнона Маккормик, деканша и заведующая превращениями, часто ругалась, если Харик опять кого-то там отлупил ногами. Дескать, ногами нельзя, это только старшим школьникам можно, у них посерьёзнее конфликты, чем у всяких мальков!

А он мелкий и тощий, ему удобнее побеждать ногами. И проигрывая ногами, ты тоже теряешь гораздо меньше, ноги – важный школьный аргумент! А старшие так колдуют, что даже ногами необязательно, если честно. Особенно когда в рот ноги и задницу на британский флаг, и глаз туда же… не натянуть, так хоть попытаться, до выраженного косоглазия!

Местная гадалка-приживалка и кустарная некромантка Трилли Сибилли предпочитала, чтобы её именовали Сивиллой, на древнеримский манер. Но гадалку почти все называли Трилькой, даже директор Олдвздор. Потому что предсказывала одну дрянь, то есть смерть, коль явная некромантка. А это же такое странное занятие, когда некромантия, что, типа, запрещено.

И когда на сушёной голове гадала, жаловалась, что её мутит от некроэнергии. Так всех мутит, только один блондинистый вредный аристократ и задавака говорил, что сильных магов вообще не мутит. Он, действительно, и чувствовал себя нормально, и подходил к этой сушенине близко. Да и вопросы толковые голове задавал, мистер Сквоттер это признаёт.

Хотя та всё равно не отвечала, и за неё старалась эта Трилька, очень странная. И очень кустарная, это точно, люди зря не скажут. Хотя миссис Праут ещё более кустарная, но в хорошем смысле, раз занималась исключительно растительностью.

Трынделла Праут была деканом и заведовала уроками травы и кустов, которые не были самыми интересными. Зато ловко превращала нарушителей дисциплины в кактусы и высаживала в горшок. И расколдовывала только утром. И все наказанные единодушно утверждали, что прорастать в горшке, особенно после полива, необыкновенно отвратительно и унизительно, и порой делались шёлковыми.

А Юнона Маккормик любила превращать плохих учеников в ночные горшки, которые подбрасывала младшекурсникам, и тоже расколдовывала только утром. Некоторые особо отрицательные ученики имели опыт сравнения, и говорили, что провести ночь в качестве использованного ночного горшка – худшее, что было в их жизни. Дескать, много хуже даже прорастания, и поэтому тоже делались шёлковыми, хотя бы ненадолго.

Что касается профессора зелий Зверка, то он заставлял пить испорченное зелье, отчего обычно приключался понос, а очень редко – и судороги. Правда, в этой приванивающей школе понос наколдовывали друг другу только так, поэтому Зверку приходилось придумывать и другие наказания.

Только профессор чарных сплёток, Флибуст Фантик, поступал логично и правильно. То есть за хорошо проделанные упражнения угощал вкусными фруктами. А нарушителей превращал в ароматную розу, часто всего лишь на несколько минут. Потому что чувствовать себя срезанной розой было тоже как-то скверно, из-за сильнейшего страха в ближайшие дни завять и осыпаться.

И лишь самым отъявленным хулиганам, вроде близнецов Визгли, профессор Фантик нередко сердито говорил: «В задницу, в задницу!» После чего одного близнеца превращал в розу, и засовывал, прямо в анус, другому близнецу.

Следует отдать должное, никогда не оставлял в таком положении на ночь. Также не выдёргивал цветок резкими движениями, и против направления шипов. Потому что был добрым, в отличие от прочих профессоров. Хотя и гадалка Трилька тоже была незлой, и плохим ученикам приказывала жонглировать сушёной головой, и всё.

Правда, это было не так и просто, потому что голова ругалась, размахивала ушами и пыталась выкатиться из рук, чтобы ударить прямо по ноге. Или гадалка предсказывала лентяям и нарушителям дисциплины скорую мучительную смерть. То есть там вообще получалась ерунда, а не наказание…

Ах, роза, забытая в заднице,

Привет от профессора ты.

Она демонстрирует разницу,

Ведь в ней ароматны мечты!

А разница та заключается

В подходе профессора чар,

Который с тобой занимается,

Наносит лишь редко удар.

Когда прорастаешь в горшочке,

Иль служишь горшочком для масс,

То хочется лучше цветочком,

Цветочком, и чтоб всякий раз!

Пари – и в Мунго

О, эти пари с прекрасным полом, как легко и приятно вас выигрывать! Да здравствуют женская доверчивость и мужские хитрости! Мистер Гилдерой Локхарт никогда не боялся пари на раздевание. Ему есть что показать. Пусть не атлет, но неплохо сложен от природы. А локоны, улыбка и бездна обаяния!

Ах, ну почему он лучше всех? Риторический вопрос, ибо на всё воля Мать-и-Магии, ей виднее.

О, это лечение... планомерное мучение, если не сказать ещё крепче! Стал ли он выносливее? Разумеется, особенно после избиений ногами. Да, он закалился и получил уникальный опыт, который, с одной стороны, травмирующий, а с другой, будет питать его творческую мощь, сокрушительную...

Отрицательным героям он подарит все свои худшие ощущения, держитесь, отрицательные! Женские избиения тоже запомнились, особенно угрозы выдрать кудри, по принципу, так не доставайся ты никому! Там такая ведьма решительная была, и могучая, прямо вообще...

Что физически могучая, что по-ведьмински, раз без палочки проклинала, когда в ярости. Волосы вырвать только пригрозила, а размениваться на это не стала, предпочла плохое колдовать. Чуть член на лбу не организовала припрятанной палочкой, хорошо, он метнулся за спины прочих обитательниц палаты. Соответственно, член вырос у одной из них.

После чего начался такой визг и насылание взаимных беспалочковых проклятий, что незаметно уползти из опасного помещения удалось даже до появления санитаров… Да, умение вовремя смыться – очень актуальное умение, особенно при дикостях и свинцовых мерзостях больничного режима!

***

– Ну, выпьем... Кстати, слыхали, что отмочил наш Локхарт, который писатель?

– Это которого чуть из Мунго не выгнали, за то, что всю выпивку там уничтожил, включая неприкосновенный запас главного целителя? Известная история…

– Да и не главных целителей тоже обездолил! Он ведь и у больных заначки воровал! Потому что нюх имел на такие заначки, как никто!

– А мне один бывший пациент рассказывал… сам, правда, жуткий алкаш… Так вот, рассказал, как пьяненький Локхарт хвастался и раскрывал секрет унюхивания. Дескать, представляю, куда бы я свои ёмкости затырил, и это помогает стырить!

– И что, его за это не били?

– Ну что вы, коллега, ещё как били, индивидуально и коллективно, а также ногами. Только он, когда нажрётся, боли особой не чувствует. Свернётся в клубок, голову локтями зажмёт, и хоть испинайся! А пациенты же все в мягких тапочках, всё же больничным режимом предусмотрено! Ну как, всё…

Но орёт при избиении очень громко, поэтому надо исхитриться испинать ворюгу до появления санитаров. Правда, они, опознав голос, с характерными бабьими завываниями, специально не сильно торопятся, дают время на месть. Мол, писателя знаем, зря такого бить не станут! И у нас воровал, но пациентов бить нельзя, если первыми не начинают…

– Да уж чего удивляться, что били ногами, если и у санитаров спиртное воровал...

– Вот я слышал, как Локхарт мантию-невидимку у самого Сметвика спёр и везде в ней шастал. Сначала за спиртным, потом в женскую палату… палаты! Пациентки его так ласково и прозвали – человек-невидимка. Потому что женщинам он, прохиндей, умеет понравится!

– Умеет, сволочуга, будем объективны! Сначала ты романы организуешь, потом пишешь, много лет. А затем эти романы, и с бабами, и на бумаге, на тебя и работают. Сами! Литература – это сила! Почти как магия, я так думаю…

***

В ординаторской, после окончания рабочего дня, целители с помощниками и практикантами расслаблялись нужными напитками, рассказывали анекдоты. И, конечно, вспоминали занятных пациентов, неординарных.

Наколдованные лишние конечности, задница, порванная на британский флаг, даже пресловутый Жопаг, который маг-задница – это всё привычно. А вот жертвы тех же заковыристых пари – тут бывало поинтересней. Нередко и посложней бывало. Так что о каких-то запомнившихся пациентах складывали и стихи, и даже весёлые песенки.

Не хватай её за бюст,

Коль рука холодная,

Если вдруг бюст полупуст,

Задница зачётная!

Если бывший в ней торчит,

Мы его отделим,

Если в целом жизнь горчит,

Лучше запить элем!

Коли есть в суставах хруст,

Будто это хворост,

И морщин приложен куст,

То намёк на возраст!..

…Значит, тот терпила, отведавший уксуса, во всей кислотной силе, вплоть до растворения наиважнейших вещей, включая задницу и все окрестности, говорят, отомстил, но частично. Хотя и неплохо, как на мой взгляд.

Пока лечился и нудил, что донора никак не могут подобрать растворившееся, он и месть обдумывал, тщательно. Как только пересадили ему донорскую нижнюю часть тела, сразу мстить взялся, законно. Ну, в смысле, магическим самосудом, который дело чести. Потому что серьёзные маги ещё в Библии написали про око за око, и зуб за зуб, и можно ногами.

А воспользовался тот половинный тем, что вскоре приключилось, у знакомой компании, групповое пари. Чтобы письками, так сказать, меряться, но особым образом, через боль. Если стеклянную бутылку на свой орган приладить, а потом оттуда воздух откачать, то кровь особенно сильно в пещеристые тела прильёт.

Да настолько сильно, что там окажется прямо орудие какое-то, а не привычный фаллос заинтересованного мужчины. Рост размеров прямо на десятки процентов, вот! Это маглы подсказали, они так импотентов реабилитируют, типа, помогает… кому-то.

Так вот, больно это, если совсем уж весь воздух откачать. Зато и хозяйство здорово раздувается, приятно посмотреть, но претерпевать бывает менее приятно. Соответственно, пари заключается на самого стойкого, который раздувает орган на максимум, предъявляет жюри и получает всё.

Вот этот злонамеренный бензинщик очень терпеливым был, уже думал пари выиграть. Потому что лишь два конкурента остались, а у него плоть-то почти всю бутылку заполнила. И он помпой работает, работает, хотя ощущения, что вот-вот оторвётся, на хрен, или просто лопнет, прямо подступают…

Однако тот, который теперь из двух половинок оказался собран, с той бутылкой особо поработал. Раз и о пари узнал, и о месте проведения тоже. Чары несокрушимости на сосуд наложил, прочнейшие. И стиратель плотских границ добавил, когда стекло, в месте соединения с плотью, её тоже в стекло превращает, тысячами нитей.

Хитрое заклинаньице, я впервые тогда его действие наблюдал… И, разумеется, мститель расширил пространство той бутылочки. И в полученное толстое дно намаскировал серной кислоты, с увеличивающим активатором, который Энгоргио. После чего сидит в коридоре с остальными, деятельно болеет, кричит, ставки повышает.

Ждёт, одним словом. И дожидается момента, когда враг выходит в финал и надеется взять выигрыш, вкуснейших размеров. Активируя хитрыми заклинаниями свои усовершенствования, в той бутылке, где уже кое-кому тесновато становится, однако и радостно. Так в секунду вся бутылка оказалась вдруг наполнена кислотой, и капитально приросла.

О, крик был громкий, первую секунду недоумевающий, а потом всё отчаянней и отчаянней! Ох, как кислота пошла обугливать, там же скорость воздействия ни с уксусной не сравнить, ни даже с азотной!

Как же этот недочемпион пытался сначала бутылку от себя оторвать, а потом разбить! Ведь прямо с разбега бился обо всё твердое, да куда там, только от криков охрип. Там же на глазах просто обугливание шло, по нарастающей! Да уж, месть достойная, серьёзная.

Хотя всей нижней частью почти три часа в уксусе плавать… я бы не хотел сравнивать, вот вообще! Там же всё хозяйство в бутылке было, все три составные части, как марксизм какой-то, кто бы знал про этот марксизм…

Короче, представление с прыжками и ударами бутылкой обо всё на свете длилось довольно долго, пока целитель не подоспел. Тут-то мститель и отменил чары неразбиваемости, на расстоянии, силы хватило.

К тому времени страдалец ухитрился наколдовать молоток и лупил им по тому стеклу, со всей дури. И вот бутылка теряет свою сверхпрочность, и разлетается вдребезги. И вся кислота выливается, причём основная часть – прямо на терпилу этого.

А молоток и сам в тот момент бьёт по обугленным частям, и туда ещё стекло вгоняет, а сверху – кислота, кислота! Местный костоправ, которого на всякий случай позвали контролировать процесс, был потрясён. Даже он не сразу понял, как на пари можно себе всё там обуглить, до этого, углеродного состояния.

Только обезболивание наложил, какое получилось, и в Мунго отправил. Там, можно сказать, повезло пациенту. Первое везение, что пари выиграл, за счёт долгих плясок у стен и с молотком. Раз прибор почти всю бутылку заполнил, а свидетелей полно, победа оказалась явная, раз.

Так что было чем заплатить лекарям, ведь убытки налицо. Раз и бубенцы почти растворились, пришли в полную негодность, на зелья ничего не осталось. И от бывшего подсердечника тоже мало что сохранилось.

Колокольчики-то сами потом выросли, а вот биток пересаживали. И тут удача отвернулась, совсем. Потому что какие-то мелкие, с точки зрения больного, варианты предлагались, он их отвергал, один за другим.

А потом выигранные деньги-то и кончились, и сбережения тоже худеть стали. Ценник в Мунго известный – антидемократический, антигуманный… и так далее, там эпитетов много можно насобирать. Поэтому согласился в итоге взять, что дают.

Уменьшенную модель, так сказать. А он же размером гордился, что выше среднего был, заметно. В итоге получил ниже среднего, хотя и не так чтобы заметно. Щекотуна, так сказать, заместо солидного такого подсердечника. Это два, в смысле, везения. Ну, что дождался.

Потому что большие редко вырастают и до Мунго не доходят, там в ассортименте лишь среднее арифметическое, и всё. А крупнокалиберного магла ловить – это же целое дело!.. Конечно, убивался обугленный, много убивался. Ведь даже среднего арифметического не получил!

Даже тоскливо пел: «С каким я был, с таким я не остался!..» А тот, покоритель бассейна с уксусом, слушал и радовался. Так-то вот, пари эти все. Рискованная вещь, но как манит, а! Нет, мы, магический народ, от пари очень зависимы. Почти как от алкоголя!

***

…Помнится, привезли к нам одного, спорившего, что сможет убегать от медведя, две минуты, под зельем ускорения. Вроде медведь делает до тридцати миль в час, или чуть больше. Значит, если под зельем делать до тридцати трёх... понятно, да?

Так вот, пролез он, под чарами отвлечения внимания, в просторный вольер, сонного медведя пнул, и давай от него убегать. Тот разжирел и обленился, опять же и тренировок никаких. Но раз пришли и по морде пнули, на манер побудки, вместо чтобы пожрать принести, то надо честь восстановить.

Вот и пошла беготня. У спорщика скоростное преимущество, однако не радикальное. Медведь вошёл в азарт, ускорился. Тут вроде и время пари истекло. Только на полном ходу мало кто аппарирует, надо же место спокойное найти.

В общем, тот пинатель нашёл уголок на бревнах, которые зверю для разминки, и приготовился стартовать. А медведь лучше знал, как по своим родным брёвнам лазать, и прыгнул, с неожиданного места. И достал, зубами, прямо за ожидаемое, то есть сидячее место.

Наш герой успел в ту же секунду схлопнуться, но чуток неполностью. Что у медведя в зубах было, то в пасти и осталось… Был бы сильным, мог и с медведем прыгнуть, это верно говорите. А так без заднего куска в Мунго появился, обратил внимание.

…Ну, так себе случай, если что, моё такое мнение выскажу, откровенно. Не то чтобы совсем заурядный эпизод, раз целый медведь присутствовал, ладно. Но вот если просто от задницы откусили, это же так ноуменально…

Да есть же такие обидные для данной части тела заклинания, особенно когда расколоть до задницы, или порвать на британский флаг! Вот если бы медведя с собой притащил, это я понимаю, была бы крутая аппарация. И даже с возможностью войти в анналы, там, какие-нибудь...

…Ну-ну, много понимает он в медведях, охотничек! Нам в Мунго только медведя, раздражённого пинком по морде и перемещением в пространстве, не хватало. Кто там знает, как на медведя аппарация подействует?..

Кого только нам не приходилось обезвреживать – от обычных мелких животных, которых обязательно же другу-недругу надо в заднице разместить, иначе неинтересно, и до всяких химер. А химеры же крайне злобные! Нет, медведь не нужен!

То ли дело акул подразнить, это я понимаю. Сделал нормальный щит, и пусть она тебя в пасти катает, а потом плюётся, с крайним разочарованием на морде. Другой, вон, попробовал библейское чудо повторить, из атеистических соображений.

Чтобы как пророк Иона, в чреве кита посидеть и уйти, своими ногами. Да только кит выплёвывать не стал, а основательно проглотил и погадил, причём с задержкой, вот.

…Да потому что запорным был, во-первых. А во-вторых, оказался вообще кашалотом, то есть хищным таким, не на планктонной диете. Словом, вышел маг наш наружу вторым естественным путём. Спасшись благодаря качественно наколдованным чарам головного пузыря, потому что дух в кашалоте очень спёртый.

Причём вышел весь пятнисто-белый, от желудочного сока, и аппарировал, очень недовольный, но с прихваченными кусками амбры. Она из клювов каракатиц в тракте кашалотов образовывается, стоит дорого, ибо закрепитель аромата для лучших духов.

Вот, кстати, и подумайте, как его потом приветствовали, этого парфюмерного бизнесмена Андрэ? Оу, какое амбрэ, мон шер, какое амбрэ! Пятнистость, кстати, только частично убрать удалось…

…Да, животный мир – это огромные возможности для проявления магической азартности. Я слышал, как кто-то в термитнике месяц сидел и печёными термитами питался. И в итоге напрочь развалил его, от нечего делать, раз термитов почти не осталось.

А кто-то по гнезду шершней пнул, и сразу аппарировал, хихикая. Вся же честная компания, уже хорошо принявшая, осталась разбираться, с полосатиками этими, сердитыми. Да чуть ли не убийцами, их же только Иммобилисом тормозить!

Ещё один обещал льву морду напинать, но схитрил, потому что пьяные уже все были, так? Не сказал, что под невидимостью отработает. Напинал, конечно, изобидел царя зверей, сразу нюх ему и отшиб, с полпинка, раз попал удачно. Тот измяукался от обиды!

Но львицы помогли, в смысле, царю и супругу помогли. У них с обонянием был порядок, агрессора по выхлопу обнаружили и обезвредили. Да, очень основательно, путём сгрызания мягких и менее мягких частей, в разных местах.

Ладно, друг ему успел портал в Мунго сунуть, так пинатель и спасся. Но пришивали пинателю недостающее долго, потому что львицы старались, защитили, так уж защитили! Точнее, отомстили, у животных так… Да и у магов тоже так!

…А этого растяпу вообще обезьяны украли, ограбили, искусали и отлупили, павианы собакоголовые, челюсти во какие!.. На что бился? На то, что обезьянам кинет два блестящих предмета, а потом и отберёт, у всей толпы.

Оказалось, очень трудно это – у обезьян отбирать, они же не маглики какие! И откусили у него всякое разное, коли павианы. А они такие, очень сволочные звери, толпой умело работают, гопники первый сорт… Правда, тот откушенный павианам этим, гопническим, потом мстил и мстил, долго и обстоятельно.

Прежде всего, задницы их, красные и мозолистые, в чёрное и белое перекрашивал, в клетку-полоску. А у обезьян есть цветное зрение, маглы доказали. Они же какой только ерундой не занимаются, даже клещей, и пауков с червями, тысячи новых видов ежегодно открывают! Так вот, те павианы от перекрашивания впадали в депрессию и чуть ли на хвостах не вешались.

А он же их ещё стригущим заклинанием обрабатывал, особенно самцов, для которых иметь длинную гриву очень статусно. Плюс выдёргивающим обрабатывал, оно же проще стригущего. От чего павианская депрессия достигала прямо психической драмы местных масштабов!

И, разумеется, классическим Секо хвосты рубил, чтобы и повеситься не на чем, и если лапы рядом с хвостами попадались, тоже рубил...

– Типа, всё-таки отомстил, так?

– Ну да, в определённой степени. Потому что если тебя и всякие бандерлоги унитазить будут, какой ты, да Мерлин юный и Моргана в климаксе, царь природы?