Проблема начинается немного дальше.

Из этих фактов тс делает вывод, будто Финляндия являлась каким-то вечным врагом России, а все действия Российской империи и СССР были либо подарками, либо вынужденной самообороной. Именно так из разоблачения одного исторического мифа получается другой, только с противоположным знаком.

Была ли Финляндия просто шведской колонией?

Начинается с утверждения, что никакого государства Финляндия раньше не существовало, финские племена не имели государственности, а территория современной Финляндии была завоёвана Швецией.

Формально независимого государства Финляндия до 1917 года действительно не существовало.

Только возникает простой вопрос. А какое значение это имеет?

До XIX века не существовало единой Германии. Не существовало единой Италии. Норвегия веками находилась в униях с Данией и Швецией. Польша вообще более ста лет отсутствовала на политической карте.

Это означает, что немцев, итальянцев, норвежцев и поляков не существовало?

Очевидно, нет.

Более того, территория Финляндии при Швеции была не обычной заморской колонией, население которой вообще не имело никаких политических прав. Финляндские земли являлись частью самого Шведского королевства, а представители финляндских сословий участвовали в работе шведского риксдага. Да, государственным языком был шведский. Да, шведский язык господствовал в администрации, образовании и среде дворянства. Но из этого не следует, что финнов обязательно ожидало полное исчезновение. За несколько веков шведского правления финский язык почему-то так и не исчез.

Получается довольно интересная манипуляция. Сначала автор требует не переносить современные представления о государстве на древние финские племена. А затем сам переносит современное понятие национальной автономии в средневековое и раннее Новое время и возмущается, что у Финляндии тогда не было собственного правительства, валюты и таможни.

Так их не было и у большинства областей самой Швеции!

Финляндия была восточной частью королевства, а не независимым государством внутри государства. Поэтому говорить, что Швеция “не дала Финляндии автономию”, примерно так же странно, как обвинять Российскую империю в том, что отдельной автономии не имела Тверская губерния.

Создала ли Россия Финляндию?

А вот здесь начинается более интересно.

В 1809 году Россия действительно отвоевала Финляндию у Швеции. Александр 1ый сохранил местные законы и сословные учреждения, а на присоединённых территориях было образовано Великое княжество Финляндское.

И это действительно стало важнейшим этапом формирования будущего финского государства.

Появились отдельные органы управления, собственная финансовая система, таможня, позднее собственная валюта. Хельсинки стал столицей. Финляндия постепенно превратилась из восточной части Швеции в отдельную политическую единицу внутри Российской империи.

Отрицать роль России здесь бессмысленно. Но означает ли это, что император создал автономию исключительно из бескорыстной любви к финскому народу?

Разумеется, нет! Петербургу требовалось закрепить только что завоёванную территорию и не допустить постоянных восстаний у самой столицы. Для этого было гораздо выгоднее сохранить старые законы, привилегии и местные учреждения, чем немедленно превращать Финляндию в обычную русскую губернию. В исследовании Библиотеки Конгресса прямо отмечается, что Александр 1 считал более разумным добиться лояльности финляндского населения, чем удерживать страну одним насилием.

То есть широкая автономия была одновременно и выгодой для финнов, и совершенно прагматичным решением Российской империи.

И в этом нет ничего удивительного. Государства редко раздают подарки просто потому, что правитель оказался щедрым человеком.

“Финны не платили и не служили”

Дальше Тс рассказывает, что Финляндия якобы не платила налоги в общую казну, не давала солдат, тратила всё только на себя, да ещё и получала деньги из Петербурга.

Звучит так, будто русские крестьяне столетие содержали финский курорт.

Да, у великого княжества была собственная казна, и собранные там налоги в основном оставались в Финляндии. Но само по себе наличие отдельной казны не доказывает, что Россия постоянно финансировала Финляндию больше, чем получала от неё.

С военной службой тоже не всё так просто. В 1878 году был принят закон о всеобщей воинской повинности, после чего у Великого княжества появилась собственная армия. Она существовала до начала политики русификации, когда финские части стали расформировывать, а финнов попытались направлять в общеимперские войска.

Поэтому фраза “финны вообще не давали солдат” верна лишь для части периода и в сильно упрощённой форме.

Да и вообще возникает вопрос. Если Россия сама установила для территории особый порядок налогов и военной службы, почему через сто лет это нужно предъявлять населению Финляндии как неоплаченный долг?

Финны ведь не выкручивали руки Александру и не заставляли его подписывать решения об автономии.

А русификации, оказывается, почти не было… Особенно интересно выглядит утверждение, что никакой серьёзной русификации в Финляндии фактически не проводилось, а небольшие ограничения появились только потому, что там развелись сепаратисты и революционеры.

Только вот политика ограничения автономии началась вполне официально. В 1899 году был издан Февральский манифест, позволявший принимать касавшиеся Финляндии общеимперские законы без обычного согласия финляндского сейма. Затем последовали языковые и административные изменения, попытка включить финнов в общеимперскую систему военной службы, расширение полномочий генерал-губернатора и ограничение самостоятельности местных органов власти.

В финской историографии периоды 1899-1905 и 1909-1917 прямо называются периодами русификации или “годами угнетения”. Можно считать эти термины эмоциональными. Можно спорить о том, имел ли император право унифицировать управление своей империей. Но писать, что русификации почти не существовало, уже довольно странно.

И тут мы подходим к важной детали. ТС пишет, что ограничения появились из-за финского сепаратизма.

Финны же считали, что сепаратизм усилился именно потому, что Петербург начал нарушать сложившийся порядок автономии.

Что здесь было причиной, а что следствием?

Скорее всего, оба процесса усиливали друг друга. Но в исходной статье читателю предлагают только один вариант: Россия всё дала, а финны внезапно и без причины оказались неблагодарными.

Гражданская война и Выборгская резня

Теперь переходим к 1918 году.

Здесь сразу следует сказать прямо. Выборгская резня была преступлением.

После захвата города белыми были убиты русские жители, а также люди других национальностей, которых приняли за русских. Оправдывать это Гражданской войной, страхом перед большевиками или действиями красных нельзя.

Только автор делает следующий шаг и превращает Выборгскую резню почти в описание всей финской Гражданской войны.

На самом деле война шла между финскими красными и белыми в только что получившей независимость стране. Красные получали поддержку из Советской России, белые получили решающую военную помощь от Германии. После победы белых последовали массовые расстрелы и лагеря, в которых погибли тысячи красных. Красный террор тоже существовал, но масштабы послевоенных репрессий белой стороны были огромными. Сама война являлась не походом единого финского народа на русских, а внутренним конфликтом, связанным одновременно с революцией в России и продолжающейся Первой мировой войной.

Поэтому здесь нужно разделять два события

Первое: белый террор против финских красных.

Второе: этническое массовое убийство русских в Выборге.

Оба события реальны. Оба заслуживают осуждения. Но когда их сваливают в одну кучу, а потом объявляют всю войну финским геноцидом русских, получается уже не исторический анализ, а публицистическое усиление.

Великая Финляндия и “две советско-финские войны”

Дальше автор переходит к походам в Карелию. И тут он снова опирается на реальные события.

После 1918 года в Финляндии действительно существовало сильное националистическое движение, мечтавшее объединить под властью Хельсинки территории, населённые родственными финно-угорскими народами. Финские добровольцы участвовали в походах в Восточную Карелию, Ингерманландию и район Петсамо. Часть этих экспедиций проходила с одобрения или поддержкой финского государства. Ничего миролюбивого в попытках присоединить чужие территории нет.

Только называть весь комплекс событий “первой и второй советско-финскими войнами” так, будто две регулярные армии непрерывно воевали друг с другом, тоже не совсем корректно.

Это была смесь добровольческих экспедиций, местных восстаний, пограничных столкновений, гражданской войны в России и финского ирредентизма. В одном случае инициаторами являлись финские активисты, в другом восточнокарельские повстанцы, которых поддержали финские добровольцы. Финская государственная политика при этом менялась и не всегда совпадала с планами наиболее радикальных националистов. Финское агентство по охране культурного наследия прямо пишет, что добровольцы шли в Восточную Карелию с одобрения государства и под влиянием идеи Великой Финляндии. То есть отрицать финскую ответственность не нужно, но и изображать события как две обычные полномасштабные войны тоже не стоит.

Интересно подаётся и Тартуский договор. тс пишет, что Финляндия получила Петсамо, стратегически важный незамерзающий порт, будто Россия просто отдала его после финской агрессии.

Но почему-то не уточняет, что этим же договором Финляндия отказалась от занятых районов Репола и Пораярви, а также от Северной Ингерманландии. Граница в основном возвращалась к границе бывшего Великого княжества, а Петсамо переходил Финляндии отдельно.

Это не делает финские походы мирными или законными. Это только показывает, что мирный договор был компромиссом, а не односторонней раздачей русских земель победившим финнам.

И наконец Зимняя война

Вот здесь начинаются самые интересные чудеса. Автор подробно рассказывает, что Ленинград находился рядом с границей, что СССР опасался Германии, что финское правительство отказывалось от советских предложений, после чего пишет буквально следующее: Москва решила вопрос военным путём. Как будто речь идёт о неудачном заседании жилищного товарищества.

Да, расположение границы рядом с Ленинградом действительно представляло для СССР серьёзную стратегическую проблему.

Да, советское руководство имело основания опасаться, что территория Финляндии может быть использована в большой европейской войне.

Да, СССР предлагал Финляндии территориальный обмен. Всё это правда.

Только наличие реальных опасений не превращает нападение на соседнее государство в самооборону.

Можно опасаться чужой территории. Можно требовать гарантий. Можно вести переговоры. Но когда после отказа начинается вторжение, это уже называется войной, а не продолжением дипломатической дискуссии другими средствами.

30 ноября 1939 года именно советские войска пересекли границу и начали боевые действия. После этого СССР был исключён из Лиги Наций.

Но есть и ещё одна интересная деталь, которую рассказ о “защите Ленинграда” почему-то постоянно обходит.

Сразу после начала войны СССР признал не законное правительство в Хельсинки, а созданное в занятом посёлке Терийоки “Народное правительство Финляндии” во главе с Отто Куусиненом. С ним тут же был заключён договор. В американских дипломатических документах это правительство прямо называлось марионеточным.

И тут возникает простой вопрос.

Если советскому руководству требовалось лишь передвинуть границу на несколько десятков километров, зачем понадобилось создавать альтернативное правительство всей Финляндии?

Для обмена островами?

Для аренды полуострова Ханко?

Или всё-таки первоначальные планы были несколько шире, чем теперь пытаются представить?

Это не означает, что Сталин обязательно заранее планировал присоединить Финляндию к СССР в той же форме, что позднее Прибалтику. Но существование правительства Куусинена показывает, что Москва как минимум готовилась заменить законную финскую власть на удобный ей режим.

А как же пакт Молотова и Риббентропа?

В статье этому находится простое объяснение. СССР подписал договор с Германией последним. До этого Москва пыталась создать систему коллективной безопасности, а Англия, Франция и Польша мешали переговорам.

В этих словах есть немалая доля правды. Переговоры действительно велись. Западные державы действовали медленно, недоверчиво и далеко не всегда честно. Польское руководство тоже не хотело пропускать советские войска через свою территорию.

Но каким образом всё это отменяет секретный протокол к советско-германскому договору?

В нём Финляндия вместе с Эстонией и Латвией была прямо отнесена к советской сфере интересов. Документ был подписан 23 августа 1939 года, за несколько месяцев до начала Зимней войны.

Можно долго обсуждать, почему Сталин пошёл на соглашение с Гитлером.

Можно говорить, что СССР пытался выиграть время.

Можно вспоминать Мюнхенское соглашение и провал англо-франко-советских переговоров.

Но секретный протокол от этого никуда не исчезает.

И когда сначала Германия признаёт Финляндию советской сферой интересов, затем СССР предъявляет территориальные требования, а после отказа вторгается и создаёт альтернативное финское правительство, рассказывать только о безопасности Ленинграда становится как-то совсем уж неудобно.

Финляндия и Германия в 1941 году

Теперь, чтобы не получилось противоположного мифа, следует поговорить и о самой Финляндии.

После Зимней войны финское руководство сблизилось с Германией. Немецкие войска получили возможность действовать с финской территории. В июне 1941 года Финляндия вступила в войну против СССР вместе с Германией.

Финны действительно стремились вернуть земли, потерянные в 1940 году.

Только возвращением старой территории дело не ограничилось. Финская армия перешла прежнюю границу и заняла Восточную Карелию, которая до этого не входила в независимую Финляндию. На оккупированной территории были созданы лагеря для советского гражданского населения. По данным исследования Национального архива Финляндии, в лагерях Восточной Карелии умерли тысячи мирных жителей.

Поэтому версия о том, что в 1941 году Финляндия исключительно защищалась и возвращала своё, тоже не выдерживает проверки. Это была уже наступательная война с собственными территориальными целями.

При этом Финляндия формально не подписала Тройственный пакт и не стала таким же членом Оси, как Италия или Румыния. Она сохраняла собственное правительство и военное командование. Поэтому её нередко называют не формальным союзником, а совместно воюющей стороной Германии.

Но данная терминология не отменяет главного факта. Финские и немецкие войска воевали против одного противника, действовали с территории Финляндии и координировали военные операции.

Так что спор о слове “союзник” не должен превращаться в попытку сделать вид, будто Финляндия случайно оказалась рядом и вообще не имела отношения к германскому нападению.

Имела. Как имела и собственные планы в Восточной Карелии.

Так кто же всё-таки был агрессором?

А вот теперь можно подводить итог.

В 1918-1922 годах финские националисты действительно предпринимали вооружённые походы на территории Советской России. В ряде случаев они рассчитывали присоединить эти земли к Великой Финляндии.

В 1941 году Финляндия сознательно вступила в войну на стороне Германии, перешла старую границу и оккупировала Восточную Карелию.

В этих эпизодах изображать Финляндию исключительно невинной жертвой невозможно.

Но в 1939 году уже Советский Союз первым начал войну против Финляндии. Реальные опасения за Ленинград объясняют мотивы советского руководства, но не превращают вторжение в оборонительную войну. Тем более когда одновременно создаётся марионеточное правительство для замены власти в соседней стране.

Вот и вся сложность.

В разные годы агрессивные действия предпринимали разные стороны.

Российская империя действительно сыграла важнейшую роль в создании автономных финских государственных институтов.

Позднее та же империя начала ограничивать эту автономию.

Финские националисты действительно совершали походы на российские территории.

СССР действительно напал на Финляндию в 1939 году.

Финляндия действительно воевала вместе с нацистской Германией и оккупировала Восточную Карелию.

Все эти утверждения могут быть правдой одновременно.

И для этого совершенно не требуется придумывать сказку ни о “хороших финнах”, ни о “злобных русских”.

Но проблема в то, что ТС берёт реальные факты, выстраивает их в одну удобную цепочку и выбрасывает всё, что мешает заранее выбранному выводу.

Автономия Финляндии оказывается исключительно подарком русского народа, хотя являлась прагматичной политикой империи.

Русификация объявляется почти несуществующей.

Финские добровольческие походы превращаются в две обычные войны всего финского государства против России.

Советские требования 1939 года подаются как мирное предложение, после отказа от которого Москва просто “решила вопрос военным путём”.

Правительство Куусинена почти исчезает из рассказа.

Секретный протокол к пакту с Германией объясняется тем, что СССР подписал договор последним.

Так можно доказать вообще что угодно.

Достаточно тщательно подобрать правильные факты и не упоминать неправильные.

Я согласен, миф о совершенно мирной и невинной Финляндии действительно не соответствует истории.

Только разрушать его при помощи другого мифа, в котором Россия всегда всех спасает, а Финляндия столетиями отвечает одной неблагодарностью, тоже как-то странно.