Эту версию Сансет я взял из своих фанатских рассказов которые я сочинял в году 16, я очень люблю этого персонажа и особенно она в облике демона, за плохую рисовку прошу не ругать, я ещё учусь и стараюсь поднять свой навык...

Сияние, окутавшее девушек, было не просто светом. Это было возвращение к истокам, к самой сути. Они чувствовали, как их тела меняются, становясь легче, сильнее, идеально приспособленными для этого волшебного мира.

Звёздочка ощутила, как её ноги становятся крепче и короче, превращаясь в изящные копытца. По спине пробежала волна тепла, и она инстинктивно расправила крылья — большие, переливающиеся, с перьями цвета сумеречного неба. На лбу, в основании нового, острого рога, сияла маленькая диадема из звёзд. Она была аликорном, и её грива развевалась, словно пурпурно-розовая туманность, усеянная искорками.

Рядом с ней Дейли, уже парившая в воздухе, с восторженным криком перевернулась в воздухе. Её ноги также сменились на крепкие копыта, а на спине красовались сильные, радужные крылья пегаса. Она промчалась над их головами, оставляя за собой сверкающий след.

Энни с силой топнула передним копытом, ощутив под ним твердь. Её форма стала коренастой и сильной, настоящей земной пони. В гриве у неё запутались не просто яблоки, а маленькие, спелые, налитые соком плоды. Она чувствовала каждую травинку под ногами.

Лина с изумлением разглядывала свою бархатистую шёрстку изысканного фиолетового оттенка. Её грива и хвост были уложены в элегантные локоны, и она уже мысленно прикидывала, какую сбрую могла бы создать для такого прекрасного тела единорога.

Рози не могла усидеть на месте. Она подпрыгнула на всех четырёх копытцах, её розовая шёрстка казалась ещё пушистее. Она была пегаской, и её крылья трепетали от нетерпения устроить самую грандиозную вечеринку в истории Эквестрии.

Белли робко оглядела себя. Её шёрстка была нежного светло-жёлтого оттенка, а длинная грива, закрывавшая один глаз, переливалась нежно-розовым. Она была земной пони, и её сердце трепетало от близости к природе, к каждой букашке и каждому цветку, что спали в этом заколдованном саду.

И, наконец, все взгляды обратились к Сален. Преображение коснулось и её. Её человеческая бледность сменилась мягким серым оттенком шёрстки, цвета лунного света на высоких облаках. Её грива и хвост, столь же длинные и струящиеся, были цвета тёмного индиго и напоминали ночное небо, усыпанное крошечными серебряными блёстками, словно звёздами. На её лбу красовалась изящная, заострённая звёздочка — знак её магии. Она была земной пони, но её связь была не с почвой, а с тишиной, с тенями, с самой сутью надежды, что живёт даже в самых тёмных уголках. Она потрогала своё новое копытце, и по её мордочке пробежала неуверенная, но искренняя улыбка. Она была дома. Она была собой. По-настоящему.

Семь подруг, теперь семь пони, стояли в сияющих обликах перед спящим замком. Звёздочка-аликорн, Дейли и Рози-пегаски, Энни, Белли и Сален-земные пони, и Лина-единорог. Их амулеты превратились в их Знаки Отличия, засиявшие на боках с новой силой.

— Ну что, — сказала Дейли, с громким хлопком приземляясь рядом с ними и брыкая копытом, — теперь, когда мы выглядим как следует, пора будить это королевство!

Их первый Кристалл Памяти, как подсказала им интуиция, находился в Садах Радости, некогда самом весёлом месте Понивиля. Но дорогу к нему преграждало странное явление — Ползучая Апатия. Это была не тварь, а густой, серый туман, который высасывал из всего волю к действию. Растения под его влиянием вяло опускали листья, а звуки затухали, не долетая до ушей.

Пегаски попытались разогнать его крыльями, но туман был тяжёлым и вязким. Лина попробовала осветить его магией, но свет в нём просто гас. Сила их дружбы, казалось, разбивалась о эту безвольную пустоту.

И тут вперёд вышла Сален. Она закрыла глаза, и её Знак Отличия — стилизованная луна со звездой — мягко засиял. Она не атаковала туман. Она начала тихо напевать свою песню Надежды. Она пела о том, как в самой густой тьме можно найти утешение в лунном свете. Она пела о том, что даже когда кажется, что всё кончено, всегда остаётся шанс на новый рассвет.

Её серебристая магия, тихая и настойчивая, потекла к туману. Она не рассеивала его, а... наполняла. В серой массе стали проступать проблески — воспоминания о солнечных днях, о смехе жеребят, о первом весеннем цветке. Туман не исчез, но он перестал быть враждебным. Он стал просто печальным воспоминанием, сквозь которое теперь можно было пройти.

— Вот это да... — прошептала Рози. — Ты не борешься с ним. Ты... понимаешь его.

Пройдя сквозь очищенный туман, они нашли Кристалл — он был тусклым и покрытым пылью. Объединив свои силы, они направили на него поток своей магии. Кристалл дрогнул и вспыхнул ослепительно-ярким светом, окрашенным во все цвета их гармонии. Волна чистой, живой энергии прокатилась по саду. Цветы распрямили стебли и расцвели, деревья зашелестели листьями, и в воздухе снова запахло мёдом и свежестью.

Они сделали первый шаг. Они были другими, они были в новых, удивительных телах, но они были вместе. И пока их дружба сияла семью разными цветами, у спящей Эквестрии был шанс проснуться. Впереди их ждали Яблочный Сад Честности, Реку Верности, Бутик Щедрости и Заповедник Доброты. И у каждой из них была своя часть работы, своя нота в великой симфонии пробуждения.

Продолжение следует........

А 2 сезон выйдет 14 ноября сразу 6 серий подряд #
всем до новых пони встреч.

Их семерка чувствовала себя теперь целостной, завершенной. С появлением Сален и её дара Надежды их общая магия обрела новое измерение. Она была подобна тихой, но прочной нити, скрепляющей яркий узор их дружбы. Если вера Звёздочки была компасом, то надежда Сален — якорем, не дающим им потонуть в отчаянии.

Они тренировались в старом парке, и это уже не были робкие попытки. Теперь они могли по желанию вызывать то сияющее силовое поле, что рождалось от соединения их сил. Оно переливалось всеми цветами радуги, но в его основе лежал устойчивый серебристый свет Сален. Внутри этого поля они чувствовали невероятный подъём, ясность мыслей и абсолютное доверие друг к другу.

Именно в один из таких моментов покоя их и настиг новый зов. Но на этот раз он был иным — не тревожным, а настойчивым и мелодичным, словно далёкий колокольный звон. Он исходил не извне, а из их собственных амулетов, которые запели в унисон тонким, чистым хором.

— Это... приглашение, — прошептала Лина, прислушиваясь к вибрации своего кулона.

Звёздочка закрыла глаза, позволяя мелодии вести её. В сознании всплыл образ — не руин, а прекрасного, сияющего замка из хрусталя и розового мрамора, утопающего в облаках. Она узнала его. Замок Дружбы.

— Она зовёт нас домой, — сказала Звёздочка, открывая глаза. — В Эквестрию. Но не в ту, что погибла, а в ту, что ждёт своего возрождения.

Ведомые мелодией, они пришли в самый центр города, к старому, заброшенному музыкальному павильону. Никто не обращал на него внимания годами. Но сейчас его купол сиял изнутри радужным сиянием. Под куполом, в воздухе, висел портал — колеблющееся, подобное воде озеро света.

Без тени сомнения, взявшись за руки, они шагнули в него.

Ощущение было сродни падению сквозь радугу. Их на мгновение охватила приятная невесомость, закружило в вихре света и звуков. Когда земля наконец упруго встретила их ступни, они ахнули.

Они стояли на сияющей мозаичной площади перед тем самым Замком Дружбы. Но он был не таким, как в видениях. Величественные шпили были слегка потускневшими, сады — запущенными, а в воздухе витала лёгкая печаль, словно эхо давно отзвучавшего смеха. Это была Эквестрия, застывшая в прекрасном, но безжизненном сне.

И тут они увидели её. Сумеречная Искорка. На этот раз её образ был почти что реальным, лишь слегка прозрачным. Она стояла перед ними, и на её лице сияла улыбка, в которой смешивались радость, гордость и грусть.

— Добро пожаловать домой, Хранительницы, — её голос прозвучал уже не в их умах, а в самом воздухе, мелодично и ясно. — Вы сделали то, что казалось невозможным. Вы не только сохранили магию, но и приумножили её, открыв новую стихию. Благодаря вам у этого мира снова есть будущее.

Она провела рукой по воздуху, и перед ними, как на гигантском экране, поплыли картины. Они увидели Понивиль — не разрушенный, но пустой. Улицы, где когда-то кипела жизнь, теперь были безмолвны. Яблочные сады Эпплджек стояли с неубранными плодами. Буттик Карусэл был заперт. Библиотека пылилась. Лишь изредка по улицам проносились блёклые, полупрозрачные тени — эхо тех, кто когда-то здесь жил.

— Физический мир Эквестрии сохранился, — объяснила Искорка. — Но её душа, её магия жизни, была рассеяна. Мои старые друзья... их души спят, ожидая пробуждения. Я одна осталась как страж, как последняя искра. Но моих сил не хватает, чтобы разжечь из неё пламя.

Она посмотрела на семерых девушек, и её взгляд задержался на Сален.
—Вы принесли с собой то, чего здесь не хватало больше всего. Не только веру, но и надежду. Именно её свет может разбудить это королевство.

Искорка указала на Замок.
—Сердце Эквестрии бьётся здесь. Но оно слишком ослабло. Вам предстоит великая работа. Вам нужно будет пройти по всем уголкам этой земли и зажечь Кристаллы Памяти — артефакты, хранящие сущность каждого из элементов Гармонии. Только когда все они воссияют, магия жизни хлынет обратно в этот мир.

Она сделала паузу, и её образ начал мерцать.
—Но будьте осторожны. Тень, что поглотила нас, не исчезла полностью. Она лишь отступила. И она будет сопротивляться. Ваша дружба, ваша новая, полная гармония — единственное, что может ей противостоять.

С этими словами видение начало таять. Но прежде чем исчезнуть completely, Искорка устремила свой взгляд на Звёздочку.
—И помните... здесь, в этом мире, ваша связь с магией будет сильнее. Ваши истинные формы могут проявиться ярче. Не бойтесь их.

Портала обратно не было. Они остались одни в безмолвном, спящем королевстве. Воздух был напоён странными, сладковатыми ароматами, а на небе сияли две луны.

Первой ощутила перемену Дейли. Она почувствовала невероятную лёгкость во всём теле. Спина заныла приятным, знакомым зудом. С криком восторга она расправила за спиной... большие, сильные, переливающиеся крылья. Она взмахнула ими и взлетела в воздух с такой грацией и speed, какие и не снились ей в мире людей.

Затем свечение окутало Энни. Её кожа стала слегка золотистой, а в волосах, словно украшения, запутались крошечные, спелые яблочки. Она ощутила связь с землёй под ногами, как никогда прежде.

Лина с удивлением обнаружила, что может одним движением руки изменить фасон своего платья, просто представив его, а её волосы стали переливаться, как шёлк. Рози почувствовала, как её смех стал звонче и заразительнее, наполняя пространство вокруг пузырьками чистой радости. Белли поняла, что может без слов понимать шепот ветра и чувствовать сны спящих цветов.

Сален смотрела на свои руки. Её кожа приобрела лёгкий, лунный оттенок, а в глубине глаз зажглись две крошечные серебряные звезды. Её собственная тень, что всегда следовала за ней, теперь не пугала, а оберегала, становясь щитом.

И наконец, Звёздочка. Она почувствовала, как магия хлынула в неё могучей рекой. На её лбу засияла небольшая, изящная корона, сплетённая из звёздной пыли, а за спиной расправились широкие крылья, одно — цвета ночного неба, другое — цвета утренней зари. Она была не просто человеком в волшебной стране. Она была Аликорном, Принцессой, чья вера стала материальной силой.

Они стояли, преображённые, в самом сердце мира, который им предстояло спасти. Они были больше, чем друзья. Они были Хранительницами. Они были надеждой. И их путешествие только начиналось. Впереди их ждали пустые города, спящие души, древние кристаллы и тень, что не хотела отпускать свою добычу. Но сейчас, в этот миг, они смотрели друг на друга — семеро девушек, семь стихий, семь лучей нового света — и знали: они дома.

Прошло несколько месяцев после истории с Ноктюрн, или Сален , как она теперь просила себя называть. Она медленно интегрировалась в компанию подруг, но её присутствие оставалось лёгким диссонансом. Она была похожа на ноту, которая вот-вот должна вписаться в аккорд, но всё ещё звучала чуть фальшиво.

Она ходила с ними в кино, смеялась шуткам Рози, помогала Лине подбирать ткани — тёмные, бархатистые, которые та прежде обходила стороной. Но в её глазах часто проскальзывала тень былой боли, а по ночам она всё ещё рисовала свои мрачные пейзажи, теперь пряча их от всех.

— Она не одна из нас, — как-то проронила Дейли, наблюдая, как Сален в одиночестве сидит на скамейке в парке, в то время как они все весело болтали. — Я имею в виду... её магия другая. Она из тьмы.

— Наша сила — в принятии, Дейли, — мягко напомнила Звёздочка, но и сама чувствовала лёгкое беспокойство. Их групповая магия работала, но не с той лёгкостью, что раньше. Шесть элементов гармонии не хотели полностью принимать седьмого участника.

Всё изменилось в дождливый четверг. Белли, которая занималась волонтёрством в приюте для животных, пришла расстроенная. Самый маленький и пугливый щенок, которого она пыталась пристроить, совсем отказывался идти на контакт, забивался в угол и не подпускал к себе никого.

— Он просто не верит, что кто-то может быть добр к нему, — плакала Белли. — Он потерял надежду.

И тут Сален , молча слушавшая всё это, неожиданно поднялась.
—Отведи меня к нему.

В приюте все скептически смотрели на мрачноватую девушку. Но Сален не пыталась улыбаться или говорить ласковые слова. Она просто села на пол в нескольких метрах от щенка и... начала рисовать. Она рисовала его самого — не несчастного и затравленного, а сильным, весёлым псом, который резвится в поле с новой семьёй. Она вложила в рисунок всю ту хрупкую, едва теплящуюся надежду, что жила в её собственном сердце.

Щенок сначала смотрел настороженно, потом любопытно. Он медленно, по миллиметру, подполз к рисунку, обнюхал его и тихо тявкнул. Он увидел не то, что есть, а то, что может быть. В его глазах зажёгся крошечный огонёк. Надежда.

В тот миг что-то щёлкнуло. Амулет Звёздочки, лежавший у неё под свитером, дрогнул. Она почувствовала не шестилучевую, а семилучевую вспышку энергии. Новый, седьмой луч был цвета лунного серебра. Он был слабым, но абсолютно чистым.


Испытание не заставило себя ждать. В городе стали происходить странные вещи. Люди, казалось, теряли мотивацию. Художники бросали незаконченные картины, спортсмены пропускали тренировки, студенты забивали на учёбу. Во всём городе воцарялась апатия, ощущение бессмысленности любых усилий. Это была не злоба, не гнев, а нечто худшее — полная утрата надежды.

— Это Пустота, — тихо сказала Селена, когда подруги собрались в их тайном убежище. Она смотрела в окно на серый, безрадостный город. — Я чувствовала её приближение. Она питается отчаянием. И я... я знаю, откуда она пришла.

Она отвела их в заброшенную обсерваторию на окраине города. Там, в подвале, скрывался разлом — бьющееся, как чёрное сердце, пятно абсолютной тьмы. Оно не излучало зла, оно излучало ничто. Оно поглощало свет, звук, эмоции, надежду.

— Я открыла его, когда была Ноктюрн, — призналась Сален , её голос дрожал. — Я хотела, чтобы весь мир почувствовал мою боль. А теперь я не могу его закрыть.

Пустота начала реагировать на их присутствие. Из разлома поползли тени — не агрессивные, а обессиливающие. Одна такая тень коснулась Дейли, и та вдруг опустила руки, её энергия иссякла в одно мгновение.
—Всё бессмысленно... — прошептала она. — Зачем стараться?

Тень дотянулась до Рози, и та замолчала, улыбка сошла с её лица. Энни перестала бороться, Лина опустила голову. Даже Белли погрузилась в пучину собственных страхов. Их магия, их дружба рассыпалась, как песок, под воздействием всепоглощающего отчаяния.

Сильнее всех сопротивлялась Звёздочка, её Вера горела ярким, но одиноким факелом в наступающей тьме. Но и её силы таяли.


И тут запела Сален . Это не была песня в привычном понимании. Это был тихий, пронзительный напев, полный той самой боли, что жила в ней. Но теперь в этой боли была не злоба, а понимание. Она пела о своей тьме, о своём одиночестве, о тех ночах, когда надежда казалась пустым звуком.

И затем её песня изменилась. В ней появились новые ноты. Она запела о Звёздочке, которая протянула ей руку. О Белли, которая не испугалась её. О Лине, которая увидела в её мраке красоту. О Рози, чей смех пробился через её стены. О Дейли, чья прямая верность стала ей опорой. Об Энни, чья честность не вызывала сомнений.

Она пела не о том, что было, а о том, что появилось. О крошечном ростке надежды, пробившемся сквозь асфальт её отчаяния.

Её амулет — кулон в виде молодой луны, который она тайно носила, — вспыхнул серебристым сиянием. Это не был яркий, ослепляющий свет Веры Звёздочки. Это был мягкий, стойкий свет, который не гнал тьму прочь, а жил прямо в её сердце, освещая путь, когда вокруг не было ничего.

Её свет, свет Надежды, коснулся каждой из подруг. Он не вернул им силы мгновенно. Он просто напомнил им, ради чего стоит бороться. Дейли вспомнила ощущение полёта. Рози — радость на лицах друзей. Энни — вкус первого собранного ею яблока. Лина — восторг от прекрасно сшитого платья. Белли — тепло маленького щенка, прижавшегося к ней.

Их собственные стихии, почти угасшие, вспыхнули с новой силой, но теперь они были сплетены с седьмым элементом — с Надеждой. Шесть лучей света обвились вокруг серебристого седьмого, создавая невиданную ранее радугу — полную, завершённую, невероятно прочную.

Они направили этот объединённый поток на разлом. Они не уничтожали Пустоту. Они наполняли её. Они наполняли её воспоминаниями, эмоциями, верой, дружбой. И главное — надеждой на то, что даже в самой густой тьме можно найти свет.

Разлом не исчез со взрывом. Он медленно затянулся, как рана, оставив после себя лишь шрам на стене подвала — напоминание о битве, которую они выиграли, не сражаясь, а понимая.

Эпилог

Сален официально приняли в команду. Теперь их было семь. Семь Хранительниц Новой Гармонии. Её элемент — Надежда — оказался тем самым недостающим звеном, который не заменял другие стихии, а связывал их воедино, делая их сильнее.

Глядя на ночное небо с крыши академии, Сален наконец-то улыбнулась своей, настоящей, не вымученной улыбкой.
—Я думала, что моя сила — в том, чтобы показывать миру его тень, — сказала она. — А оказалось, её сила в том, чтобы показывать свет, который живет даже в самой густой тени.

Звёздочка взяла её за руку. Теперь их амулеты сияли в идеальной гармонии. Они знали, что впереди ещё много испытаний. Но теперь у них был самый важный элемент — надежда на то, что каким бы тёмным ни казалось будущее, они всегда найдут в себе силы зажечь свой собственный свет.

Прошло несколько недель после преображения «Унылого квартала». Девочки учились жить со своими новыми способностями, тренируясь втайне в том же старом парке. Сила их дружбы росла, но Звёздочку не отпускало чувство, что это лишь начало. Ей стали сниться сны, полные света и печали: величественные замки из розового хрусталя, рушащиеся под натиском чёрной, безжизненной лозы.

Однажды на уроке истории искусства её взгляд зацепился за изображение в учебнике: «Неизвестная руина, предположительно докристаллической эпохи». Это было точь-в-точь место из её снов. Руины находились на окраине города, и их считали обычными остатками древнего сооружения.

— Нам нужно туда, — твёрдо заявила она подругам после занятий. — Мне кажется, нас там что-то ждёт.

Добравшись до места, они обнаружили лишь груду старых камней, поросших мхом. Но стоило Звёздочке приблизиться, как её амулет — маленький кулон в виде звезды, который она нашла в день пробуждения, — засиял тёплым светом. Из центра руин, прямо из-под земли, пробился слабый луч, и в воздухе проступил полупрозрачный, сияющий образ Сумеречной Искорки.

— Вы нашли первый маяк, — прозвучал её голос, полный надежды. — Моя сила рассеяна по вашему миру в местах, где когда-то существовали порталы в Эквестрию. Каждое такое место хранит частицу знаний, необходимых вам. Здесь... здесь хранится память о Гармонии.

Видение исчезло, оставив после себя лишь тихий шепот в их сознании — обещание ответов и предупреждение о надвигающейся туче, что стремится поглотить последние островки света в обоих местах.

Вернувшись в «Кантерлот», девочки столкнулись с новой проблемой. В академии воцарилась странная, гнетущая атмосфера. Студенты, обычно дружелюбные и открытые, стали подозрительными и замкнутыми. Лучшие друзья внезапно ссорились из-за пустяков, а в воздухе витало необъяснимое напряжение.

— Это не просто плохое настроение, — тихо сказала Белли, ёжась от потока негативных эмоций, которые она теперь чувствовала особенно остро. — Здесь пахнет... злостью. И она искусственная.

Расследование привело их к новой студентке — загадочной и невероятно талантливой девушке по имени Ноктюрн. Она была блестящей художницей, чьи мрачные, но завораживающие картины привлекали всеобщее внимание. Стоило кому-то посмотреть на её полотна, как в душе просыпались самые тёмные мысли: зависть, обида, гнев.

— Она питается раздором, — с ужасом осознала Лина, наблюдая, как двое её однокурсников, вдохновлённые одной из картин, яростно спорят о чём-то незначительном. — Её искусство... оно как яд.

Ноктюрн оказалась могущественной противницей. Она могла материализовывать тени из своих картин, которые защищали её и усиливали разобщённость среди студентов. Когда девочки попытались противостоять ей, их сила внезапно ослабла. Хаос и вражда, которые сеяла Ноктюрн, мешали их магии дружбы обрести силу.

— Мы не можем победить её в лоб! — крикнула Дейли, уворачиваясь от тени, принявшей форму огромной хищной птицы. — Наши силы гаснут!


Отступив, измученные и подавленные, они укрылись в своей тайной комнате в библиотеке.
—Что нам делать? — в отчаянии спросила Рози, впервые за долгое время не находя в себе сил шутить. — Мы не можем позволить ей разрушить академию!

Звёздочка молча смотрела на свой амулет. Вера... Искорка говорила о вере. Но не только в свою силу, а и в силу других. Даже тех, кто запутался.

— Мы пытались бороться с её тьмой нашей силой, — медленно начала она. — А что, если... принять её?

— Что?! — возмутилась Энни. — Принять всю эту злобу и зависть?

— Нет, — Звёздочка покачала головой. — Принять её саму. Ноктюрн. Посмотрите на её картины. Да, они тёмные. Но в них тоже есть красота. И боль. Она не монстр. Она... одинока.

Взяв инициативу в свои руки, Звёздочка одна отправилась в студию Ноктюрн. Та встретила её с насмешкой.
—Пришла проиграть ещё раз, Хранительница?

— Я пришла понять, — тихо ответила Звёздочка, глядя на самую мрачную картину, изображавшую увядающий сад под чёрным солнцем. — Ты не хочешь разрушать. Ты хочешь, чтобы тебя увидели. Твоя боль настоящая.

Ноктюрн замешалась. Никто никогда не говорил с ней так. Её защитная насмешка дала трещину.

В этот момент в студию вошли остальные подруги. Они не атаковали. Каждая из них обратилась к своей стихии, но направила её не против Ноктюрн, а на её картины. Дейли добавила в мрачные пейзажи стремительную энергию ветра, разрывающего тучи. Энни — твёрдую почву, на которой могли прорасти новые цветы. Лина вплела в них краски заката и рассвета. Рози — искры надежды и веселья. Белли — тишину и умиротворение.

Они не уничтожали тьму. Они показывали, что свет может существовать рядом с ней, делая её частью чего-то большего, целого.

Ноктюрн смотрела, как её собственные творения преображаются, наполняясь не уничтожающим, а очищающим светом. Слёзы потекли по её щекам. Её собственная тень, питавшаяся раздором, растворилась.

— Я так долго была одна, — прошептала она. — Я думала, что только боль — это что-то настоящее.

— Настоящее — это когда тебя понимают, — сказала Звёздочка, протягивая ей руку.

Эпилог

Тень над академией рассеялась. Ноктюрн, чьё настоящее имя оказалось Сален , не стала новой хранительницей, но обрела друзей и новый путь для своего таланта. Она научилась передавать в картинах не только боль, но и надежду.

Девочки же, стоя на крыше академии, смотрели на сияющий огнями город. Они прошли через второе испытание и поняли, что их миссия — не в борьбе, а в понимании. Они спасли не город от злодейки, а злодейку от её одиночества, и тем самым спасли город.

Сален подошла к Звездочке и обняла ее сказав - спасибо - тихим но дружелюбным голосом.
И теперь наших девочек на одну больше , и на один элемент гармонии "Надежда"
сильнее .

Где-то впереди их ждали новые маяки, новые тайны и новая угроза — та самая «туча», о которой предупреждала Искорка. Но теперь они знали, что их сила — в умении видеть свет даже в самой густой тьме. И пока они вместе, ни одна тень не сможет погасить их внутренний свет.

Пони отправились в мир людей чтобы спасти дружбу и гармонию.

Пролог

Шум большого города был привычным саундтреком жизни Звёздочки. Она сидела в своей комнате в общежитии престижной академии «Кантерлот», уткнувшись в книгу по квантовой физике, но мысли её витали где-то далеко. С самого детства её преследовало странное чувство — будто её настоящее место не здесь, среди бетона и стекла, а где-то, где воздух наполнен магией, а дружба — самое главное чудо.

Её лучшая подруга, Дейли, звезда академической команды по паркуру, с разбегу влетела в комнату, сметая стопку конспектов.
—Звёздочка, хватит умничать! Все уже на площади, фестиваль в самом разгаре! Если мы сейчас же не помчимся, мы опоздаем на выступление Энни!

Энни, чья семья владела лучшим фермерским рынком в городе, сегодня представляла свой знаменитый яблочный сидр. Лина, начинающий дизайнер, помогала с оформлением стенда, превратив его в произведение искусства. Рози, душа любой вечеринки, уже наверняка заводила толпу, а тихая Белли, скорее всего, скромно помогала Энни разливать напитки.

Шесть подруг, таких разных, но неразлучных с детства. И в этот день, самый обычный городской фестиваль, должен был навсегда изменить их жизни.


На площади царило веселье. Но Звёздочку снова потянуло в тихий уголок старого городского парка. Туда, где стоял странный, покрытый мхом камень, напоминающий своей формой кристалл. Она часто приходила к нему, когда хотела побыть одной. Прикоснувшись к шершавой поверхности, она почувствовала привычное покалывание — словно лёгкий разряд статического электричества.

Внезапно камень дрогнул и вспыхнул мягким сиянием. Звёздочка отшатнулась, но было поздно. Шесть лучей света — лиловый, голубой, оранжевый, белый, розовый и синий — вырвались из камня и устремились на площадь, к её подругам.

В тот же миг Дейли, взбегавшая по отвесной стене, почувствовала невероятный прилив сил и ловкости. Энни, поднимавшая тяжелую бочку с сидром, ощутила, что она стала невесомой. Лина, поправлявшая драпировку, увидела, как ткань в её руках сама собой сложилась в идеальные складки. Рози, рассказывавшая анекдот, заставила смеяться сразу целую толпу, которая замерла, завороженная её внезапным обаянием. А Белли, к которой подошёл плачущий потерявшийся ребёнок, suddenly поняла, что может почувствовать его печаль и одним тихим словом успокоить его.

А Звёздочка... у неё в ладонях заплясали настоящие звёздочки. Крошечные, сияющие частички галактики.

Паника на площади сменилась изумлением. Подруги, гонимые необъяснимой силой, бросились на зов Звёздочки. Они столпились вокруг светящегося камня, не в силах понять, что произошло.

И тут из сияния возник образ. Прозрачный, как мираж, но абсолютно реальный. Перед ними стояла женщина невероятной красоты и мудрости в изящном платье, напоминающем ночное небо. Это была Сумеречная Искорка, легендарная Принцесса Дружбы из старых сказок, которые они все читали в детстве.

— Девочки, — её голос прозвучал у них в умах, — наконец-то я нашла вас. Магия Эквестрии, мира, который вы знаете лишь по сказкам, угасла. Но её семя сохранилось здесь, в вашем мире, в ваших сердцах. Те кризисы, что терзают ваш город — равнодушие, разобщённость, уныние — это эхо той же болезни, что погубило мою страну.

Она посмотрела на каждую из них.
—В вас пробудилась сила Шести Стихий Новой Дружбы. Честность, Верность, Радость, Щедрость, Доброта... и Вера. Только вместе, объединив свои дары, вы сможете исцелить и этот мир, и однажды... вернуть свет в Эквестрию.

Видение исчезло. Камень потух. Шесть подруг стояли в тихом парке, изумлённые и перепуганные, но чувствуя невидимую нить, что теперь намертво связывала их друг с другом. Они были не просто подругами. Они стали символом дружбы.

Первой проблемой, на которую они наткнулись, стал «Унылый квартал» — район, где царила серая тоска. Жители перестали общаться, дети не играли на улицах, а краски мира будто выцвели. Это была не просто бедность, это было духовное истощение.

— Это же идеальное место для проверки наших сил! — заявила Дейли, полная энтузиазма.

Но их первые попытки провалились. Дейли пыталась устраивать зрелищные трюки, но на неё лишь вяло поглядывали из окон. Энни привезла целый грузовик яблок, но их почти не разобрали. Лина развесила яркие баннеры, которые на фоне общей апатии смотрелись чуждо и нелепо. Рози не могла никого рассмешить, а Белли боялась даже заговорить с кем-то.

Разочарованные, они собрались на заброшенной детской площадке.
—Ничего не получается! — в отчаянии произнесла Дейли, пнув ржавые качели.
—Мы пытаемся действовать по отдельности, — вдруг осознала Звёздочка. — Но Искорка говорила — только вместе.

Она закрыла глаза, пытаясь прислушаться к тому новому чувству, что жило внутри неё — к Вере. Вере в их дружбу.
—Давайте не будем ничего делать. Давайте просто... почувствуем это место вместе.

Они взялись за руки. И случилось необъяснимое. Их силы, прежде бывшие разрозненными, слились в один поток. Звёздочка направляла его, её Вера стала стержнем. Дейли добавила стремительности и энергии, Энни — твёрдой, надёжной основы. Лина вплела в общий поток красоту и гармонию, Рози — искреннюю, заразительную радость, а Белли — тихое, но сильное сострадание.

Они не творили заклинаний. Они просто делились тем, что у них было — своей дружбой.

И серый квартал начал меняться. Не мгновенно, а постепенно. Краска на стенах не засияла сама собой, но жители, выходившие на улицу, вдруг замечали, что у соседа тоже есть банка краски, и они могли бы покрасить забор вместе. Дети не получили новых игрушек, но увидели, что ржавые качели можно раскачать вместе, а из старых покрышек построить крепость.

Лед тронулся. Звёздочка чувствовала, как тень, нависшая над кварталом, медленно, но верно отступает, отступает перед силой шести девушек, которые стояли рука об руку, даря миру своё первое, настоящее чудо. Они поняли, что их приключение только начинается, и впереди их ждут куда более серьёзные испытания. Но теперь они знали — пока они вместе, им всё по плечу.

Да да поэтому внизу сейчас будут наши поняшки

Звездочка

Дэйли

Лина

Рози

Энни

Бейли

И вот еще новый персонаж ведь в том поколение мы познакомились с Сансет

И ее зовут Саллен

А вот она в стиле пони