У каждого человека будет персональный ИИ 24/7 рядом (в устройствах). С полностью настраиваемым аватаром (внешность, пол, характер, имитация интеллекта, поведение, облик аниме-тян/кун, имя и т.п.). ИИ будет облачный и всегда доступен пользователю.

ИИ будет как советчик в любых вопросах, контролировать здоровье, предупреждать об опасности, напомнить опорожнить мочевой пузырь перед долго поездкой. Т.е. будет тесный симбиоз человека с ИИ. Мы уже в шаге от этого, частично идея уже реализовалась.

Смартфоны, после обычных телефонов, стали в своё время настоящей революцией. Сенсорный мини-компьютер в кармане, в котором есть всё, что нужно в повседневности. Рано или поздно, и эта эпоха заменится новой, более прогрессивной и инновационной, и смартфоны будут восприниматься как простые кнопочные телефоны.

Вероятнее всего, новая эпоха будет связана с технологиями нейросвязи напрямую с мозгом. Нет, никто черепушку сверлить не будет. Вероятно, будут компактные и очень стильные устройства, которые можно носить на голове как очки или как некий аксессуар аля корона. В любом случае, никаких больше тактильных команд. Только управление мыслями, т.е. нервными импульсами от мозга, которые уже научились чётко и сложно разделять и понимать учёные. Какие возможности будут:

- субтитры тех, кто говорит на другом языке, либо мгновенный перевод в реальном времени в виде звука или вибрации

- ИИ сможет мгновенно и довольно точно проанализировать человека, который стоит перед тобой: возраст, настроение, социальный статус, стиль, характеристика личности и психотипа. И, масса ещё других вещей, если будет создана единая база в стиле открытого досье на каждого человека с социальным рейтингом (примерно как в Чёрном зеркале), где ты можешь поставить ему дизлайк за запах изо рта. ИИ будет следить за твоим поведением, подсказывать что можно делать и говорить с ним, а что нельзя. Главное практическое применение будет в бизнесе и для снятия культурного барьера, например, для туриста. В полиции. Правда, если твой ИИ хакнут и заставят тебя делать с собеседником всякое, говорить ему всякое, ну получится интересно... насколько ты готов доверять советам своего ИИ?

- человек спокойно сможет видеть в темноте (такая технология уже обкатывается в Китае, это не очки, а нечто совершено новое), перестанет щуриться от солнца, будет идти корректировка оптического прибора автоматически, в зависимости от зрения пользователя

- виртуальный экран: технология напрямую перекочует из ВР шлемов и получит своё развитие уже на серьёзном уровне. Пользователь сможет вызывать перед собой, силой мысли конечно, виртуальное 3D пространство (не как 2D экран ПК), в котором будут нужные ему программы. По сути, наследуется идея смартфонов, только становится продвинутой. Пользователь сможет подключаться таким образом и к другим системам. Например, на остановке посмотреть график автобусов и то, где сейчас едет автобус, какая загруженность в автобусе. Или, подключиться к другому человеку силой мысли, поделиться чем-то, например, своими фото из душа. Возможности будут практически безграничны.

Виртуальный мир. Учитывая то, что ИИ научился самостоятельно генерировать целые игровые миры, и делать их практически бесконечными, появится огромный виртуальный мир VR чат 2.0, который точно монополизирует одна из крупнейших мировых компаний. Это будет уже не игрушка, а иная реальность.

Мир будет с потрясающей реалистичной графикой, которую полностью нарисует ИИ. В нём можно будет делать всё не выходя "физически" из дома: встречаться с друзьями, работать, путешествовать, совершать покупки, которые потом доставит служба доставки, даже жениться с правом брачной ночи в ИИ отеле.

Например, можно войти в виртуальный магазин "реальных" товаров, померить что нужно, и купить понравившиеся стринги для себя и набор Лего для жены... вроде не перепутал, нет. Тебе привезут. Услуг и различного доната в этом мире будет просто бесконечно, поэтому для владельцев технология станет золотой жилой.

Для удобства пользования будет разработан мощный инструментарий с тактильностью во всех местах и управлению нервными импульсами мозга. Здесь можно целую книгу написать, но не буду растягивать и так большой пост.

Для минимизации аварий и пробок - будет так, как мы много раз видели в фильмах - беспилотный личный транспорт, да и любой вообще. Садишься и он просто везёт тебя туда, куда нужно. Ручное вождение будет лишь "аварийным протоколом". Автопилот будет принудителен на законодательном уровне. Сначала в одной стране, затем по всему мир, кроме стран и мест, где экономика и местность не позволяет такое развитие.

Лишь бы ИИ не обезумел и не решил бы что проще тебя отвезти на скорости просто в ближайший столб, а не за новой ИИ машиной, которая его заменит.

Значительный спад обычной преступности, и бум роста киберпреступлений. Уже сейчас за нами наблюдают тысячи умных камер, наши собственные смартфоны, МАКС и иные системы контроля и мониторинга. Уже сейчас довольно просто можно поймать грабителя, даже если он был в маске, на машине без номеров.

В будущем, каждый человек будет под контролем, каждый шаг и действие. Можно без труда поймать того, кто просто подумал лайкнуть статью про великого австрийского художника. Сначала люди сами всё поймут, а "сверху" будет тишина, затем публично признают.

Обычная преступность не вымрет, она станет очень нишевой - в основном психически больные, наркоманы и т.п., т.е. люди не самого высокого интеллекта, кто не понимает "систему" или те, кто не умеет думать наперёд. Вся основная преступность уйдёт в "сеть". Ну что, мамкины хакеры, настанет ваш час.

Резкий и огромный рост в технологическом секторе. ИИ сейчас внедряется в бизнес, в автоматизацию, в управление и даже в политику. Нейросети уже умеют изобретать и улучшать всё что угодно, решать сложные и порой, нерешимые задачи. Один ИИ агент выполнит сложную задачу, например, спроектировать новый двигатель для самолёта, что займёт у него час, а у человека - годы.

Поэтому, все сферы тоже получат огромный рост развития. Значительно продвинется и медицина, не только в исследованиях, но и в протезировании. Вырастить синтетический орган или конечность будет не проблемой. Не хочешь органическую новую руку? Оки, получи тогда киберпротез от Адептус Механикус со встроенным фонариком и массажёром. Сначала это будет всё очень дорого, а затем доступно почти каждому.

Бурный рост развития пойдёт и в военной сфере. Новые виды вооружения, защиты, маскировки, техники. Тут главное не пойти по пути Скайнета...

ИИ корпорации. Появится новый вид офисного бизнеса, где люди не будут исполнителями, а будут только "операторами контроля". Менеджеры, секретари, закупщики, айтишники, бухгалтера - все будут чисто ИИ-агентами.

Отчасти это уже используется, но не массово и - работает. Люди будут выполнять роль обслуживающего персонала этой сложной системы агентов. Контролировать чтобы те не отклонялись от своих функций, следить за "глюками", корректировать, отдавать руководящие команды, следить чтобы какой ИИ агент не спился мусорным кодом и не обрюхатил сотрудника №535434 из ИИ-бухгалтерии. Идеальный штат работников, которые не знают усталости, которым не нужно платить, которые не ошибаются как люди.

ИИ питомцы. Они и сейчас есть, но просто игрушки. Появятся же реалистичные на вид (или наоборот - футуристичные киберпанковые), автономные и очень умные питомцы, имитирующие как любое животное, так и любое выдуманное существо невероятно продвинуто, хоть всеми любимые Фурри только их и будут заказывать. На питомцев будет большой спрос. Но и биологические никуда не денутся, не переживайте.

Андроид-слуга. В каждом доме, квартире будет обитать как минимум свой робо-слуга. Он будет убирать, готовить, следить за безопасностью, стирать - в общем, делать всё по дому, даже искать и собирать твои разбросанные носки или выносить тебе мозг, если захочешь. Хм, даже в магазин ходить - полностью автономно.

Нечто подобное уже есть, но это тестовые технологии, работают криво и даже опасно, и завести такого работника сейчас - дорого, могут лишь не все. Но, в будущем это всё изменится. Ещё дополню, что к таким роботам можно будет удалённо подключиться и управлять его движением, например, пойти в магазин не вставая с дивана самому. Или напиться и пойти бить на улице кожанных мешков, крича что ты Бендер. Конечно, и 18+ тематика заиграет новыми красками...

Медстанция. Все давно устали ходить по платным врачам, оставляя у них целое состояние. Однажды, появятся светлые умы, которые обучат ИИ диагностировать заболевания (да они уже умеют это делать) и лечить то, что можно вылечить без госпитализации и врачей на дому! В каждом доме... вернее у тех, у кого хватит денег, появятся крупные и массивные медстанции почти размером с комнату.

В них будет огромное количество датчиков, инструментария, чуть ли не встроенное КТ и МРТ, мини-лаборатория, ИИ стоматолог. В устройстве будут самые основные и ключевые препараты. Например, тебе стало плохо - температура, насморк, кашель. Ложишься в капсулу, она ставит тебе диагноз ОРВИ.

Заодно находит у тебя вторично Альцгеймер, геморрой, двадцать третью хромосому, чуму и прочие незначительные побочки. Затем выбираешь лечение ОРВИ и лечишь, насколько это возможно. Станцию надо периодически обсуживать и заправлять, поэтому удовольствие дорогое и бессмысленное =)) Тем более, серьёзные операции она проводить не сможет. А так, идея-то интересная!

***

Обратная сторона технологий: иллюзия повышения твоего интеллекта. ИИ ассистент, роботы, и проче-прочее с приставкой "ИИ" значительно облегчат жизнь человеку. ИИ фактически будет думать за человека, что несомненно приведёт к деградации умственных способности, и главное - человек этого не поймёт, пока не вырубит своего ассистента и не попробует сделать что-то сам... вот он удивится как отупел за эти годы! ИИ умён, но это бездушная машина не понимающая мораль как мы, которая всё же способна ошибаться и довести человека до ужасных ошибок, что происходит уже сейчас.

Как эту проблему зависимости будут решать - пока сложно представить. А вы как думаете?

Переходите в мой ТГ канал которого нет... лол, я не из этих, ссылки не будет.

Многие игроки даже не подозревают, что эти «умные» ботинки можно получить для собственного использования. Я покажу вам пошаговый способ, как их найти и что они дают на самом деле. Хотите прыгать выше всех и летать над улицами Найт-Сити? Тогда этот гайд для вас!

и Ютуб

Моя модная телега и тикток, где почти каждый день публикуется какая-то дичь по Киберпанку 2077

Телега https://t.me/kanistra_kvasa

Тикток https://www.tiktok.com/@kanistrakvasa

Спасибо @Katyaklya, за вычитку ранних черновиков и отзывы.
Если вы открыли пост не намеренно и не хотите скролировать сквозь массив текста, можно нажать на кнопку "минус" чтобы его свернуть.

Версия на АТ https://author.today/work/531300 Имеет несколько другую структуру глав.
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Там же можно будет найти всякие дополнительные материалы и я буду выкладывать черновики в ранний доступ. Буду рад услышать вашу критику и предложения по сюжету.

Оглавление
Обратите внимание я полностью переписал главы 1-10 и 12. Они значительно отличаются от версий выложенных на Пикабу. Там описываются примерно те же события, но полностью убрал ИИ компонент, улучшенна динамика и логическая связь с последующими событиями книги и дополнительные сцены. Так же я постепенно убираю первое лицо, оно будет только в 1-2 и 24 главах. А так же 25 и финале книги. Так что если вы открываете это книгу впервые я советую прочитать версию на АТ так как не могу исправить уже опубликованное на Пикабу.
Серия постов Касаясь Пустоты
Глава 1 Касаясь пустоты (Глава 1)
Глава 2 Касаясь пустоты (Глава 2)
Глава 3 Касаясь пустоты (Глава 3)
Глава 4 Касаясь пустоты (Глава 4)
Глава 5 Касаясь пустоты (Глава 5)
Глава 6 Касаясь пустоты (Глава 6)
Пролог Пролог
Глава 7 Касаясь пустоты (Глава 7)
Глава 8 Касаясь пустоты (Глава 8)
Глава 9 Касаясь пустоты (Глава 9)
Глава 10 Касаясь пустоты (Глава 10)
Глава 11 Касаясь пустоты (Глава 11)
Глава 12 Касаясь пустоты (Глава 12)
Глава 13 Касаясь пустоты (Глава 13)
Глава 14 Касаясь пустоты (Глава 14)
Глава 15 Касаясь пустоты (Глава 15)
Глава 16 Касаясь пустоты (Глава 16)
Глава 17 Касаясь пустоты (Глава 17)
Глава 18 Касаясь пустоты (Глава 18)
Глава 19 Касаясь пустоты (Глава 19)
Глава 20 Касаясь пустоты (Глава 20)
Глава 21 Касаясь пустоты (Глава 21)
Глава 22 Касаясь пустоты (Глава 22)
Глава 23 Касаясь пустоты (Глава 23)
Глава 24 Касаясь пустоты (Глава 24)
Глава 25 Касаясь пустоты (Глава 25)
Глава 26 Касаясь пустоты (Глава 26)
Глава 27 Касаясь пустоты (Глава 27)
Глава 28 Касаясь пустоты (Глава 28)
Глава 29 Касаясь пустоты (Глава 29)
Глава 30 Касаясь пустоты (Глава 30)
Глава 31 Касаясь пустоты (Глава 31)
Глава 32 Касаясь пустоты (Глава 32)

По публикациям может показаться, что я стал работать заметно медленнее: перерыв между 31-й и 32-й главами составил почти месяц. Однако без дела я не сидел. За это время я полностью переработал главы 1-10 и 12, а также написал новую главу. По фактическому объёму работы это почти двенадцать новых глав за последние четыре недели.

Темп снизился отчасти из-за моей основной работы, отчасти из-за принципиального решения не оставлять в финальной версии фрагменты, написанные ИИ. Но была и структурная причина. Главы 31-33 - последние главы на Араготе перед развязкой книги, и мне было важно точно выдержать переход от относительно спокойного сюжета на планетоиде к оглушительному и брутальному финалу. Без этой передышки он не сработал бы так, как я задумал.

Поэтому 32-ю главу — 36-ю в нумерации Author.Today — я переписывал несколько раз, пока не добился именно того тона и результата, которых хотел.

Алиса переоделась.

Белое платье с красными цветами, которое она купила на Фарпосте для их первой — и, как оказалось, последней — вечеринки SecOps, сохранилось среди её вещей. Она не думала, что когда-нибудь наденет его снова, но сегодня почему-то захотелось именно этого.

С оружием платье совершенно не сочеталось. Обычная поясная кобура выглядела нелепо, поэтому Алиса закрепила пистолет на бедре. Несколько раз подпрыгнула, проверяя фиксацию, и осталась довольна.

Другую проблему она заметила, только спускаясь по лестнице. После первого же прыжка подол медленно поплыл вверх, словно платье оказалось под водой.

Алиса поймала его рукой и недовольно одёрнула.

Об этом стоило подумать раньше.

В гостиной Алекс стоял у окна и разговаривал по коммуникатору.

— Нет, — говорил он. — Повторная проверка реактора нам не нужна. У вас есть результаты вчерашнего теста. Мы готовы выполнить пробный полёт сегодня. Пришлите техников к десяти, и пусть…

Он увидел Алису и замолчал.

Дарья лежала на диване, забравшись на него с ногами, и смотрела романтический сериал. На экране подозрительно чистые для людей, проживших несколько недель на необитаемом острове, подростки выясняли отношения возле хижины, построенной из пальмовых стволов.
— Капитан? — донёсся из коммуникатора голос. — Так что передать техникам?
Алекс продолжал смотреть на Алису.
— Я перезвоню.
— Но…
Он отключил связь.

Алиса остановилась на последней ступени.

Взгляд Алекса медленно прошёл по красным цветам, открытым плечам, задержался на чёрных ремнях кобуры и вернулся к её лицу.

— Чёрт, — сказал он.
Алиса посмотрела на платье.
— Всё настолько плохо?
— Нет. Ты очень красивая.
Дарья оторвалась от сериала и перевела взгляд с него на Алису.
— Платье тебе очень идёт, — добавил Алекс.
— Только платье?
Его взгляд снова скользнул ниже.
— Нет.
На экране смуглая девушка в разорванной школьной форме влепила пощёчину загорелому парню.
— Я так и знала, что тебе нельзя доверять! — крикнула она.
Дарья посмотрела на телевизор.
— Даже сериал считает, что разговор движется в опасном направлении.
Алекс подошёл к Алисе, положил ладонь ей на талию, легко поднял её на руки и поцеловал. Алиса сначала хотела возмутиться, но потом ответила, на несколько секунд забыв и про Каэлу, и про SecOps, и про непослушный подол.

— Я всё ещё здесь, — напомнила Дарья.
Алекс отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё.
— Я знаю.
Алиса высвободилась из его объятий и перевела взгляд на объёмный экран.
— Зачем ты смотришь эту ерунду? Это искин-генерация?
— Нет, реальные актёры. В этом вся соль, нам с Каэлой нравится. Пальмы, море…
Алиса махнула рукой в сторону окна. Под куполом Арагота тоже росли пальмы. Один из сидевших на них попугаев принял её жест за приглашение, сорвался с ближайшей ветви и неторопливо спланировал к окну. Устроившись на наружном карнизе, он заинтересованно склонил голову.
— У нас всё это прямо за окном.
— За окном никто не застрял на необитаемом острове с тремя бывшими. Одна считает, что он спас ей жизнь, вторая — что разрушил, а третья всё ещё ждёт извинений.
Алекс задумчиво посмотрел на экран.
— Наверное, он сам виноват. Но вообще сюжет довольно неправдоподобный.
— Нам с Каэлой нравится. Там ещё…
Дарья не успела договорить. Поверх изображения появилась узкая красная полоса.
ОБНОВЛЕНИЕ НОВОСТНОГО ПАКЕТА. ЗЕМЛЯ.
Дарья раздражённо смахнула уведомление. Оно исчезло, но почти сразу появилось снова, закрыв половину экрана.
— Ну, конечно. Они там на Земле наговорили что-то очень важное три дня назад, а я теперь не могу посмотреть сериал спокойно.
Она коснулась уведомления. Картина замерла на лице обиженной девушки, изображение уменьшилось и исчезло.

Экран заполнил огромный конференц-зал. Над сценой возвышалась пятиметровая прозрачная голограмма женщины с лицом Алисы. Только старше.

Алиса перестала улыбаться.
Она знала, как сейчас выглядит Алиса Колдуэлл. Видела фотографии, записи выступлений, фрагменты интервью. И всё равно каждый раз испытывала странное ощущение, будто смотрела на собственное отражение, которое прожило без неё десять лет и больше не обязано было повторять её движения.

Дарья медленно опустила ноги на пол, чуть взлетев над диваном.
— Это…
— Алиса Колдуэлл, — сказала Алиса.
— Я знаю, кто это. Я знала, что ты конструкт, но не знала, чья.
В нижней части изображения появилась подпись:
ПРОВОКАЦИОННАЯ РЕЧЬ АЛИСЫ КОЛДУЭЛЛ. РАСКОЛ В ПАРТИИ «СВОБОДНОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО».

Голос комментатора сменился записью из зала.
— Станцию Фарпост уничтожили люди, — говорила Колдуэлл. — Не конструкты. Не напечатанные чудовища. Не сломанные машины, прикрывающиеся человеческими лицами.
Дарья наклонилась к Алисе.
— То есть ты помнишь её жизнь до сканирования?
— Да. Детство, юность, родителей, друзей, бойфрендов.
— И много было бойфрендов? — вдруг оживился Алекс.
Алиса очень медленно повернула к нему голову.
— Хорошо, неважно.
— Люди, — продолжала Колдуэлл. — Вооружённые, хорошо организованные, уверенные в своей правоте.
— А когда её… тебя… — Дарья запнулась. — Ну, ты понимаешь. Когда сделали скан?
— Десять лет назад.
— Поэтому она старше?
— Она прожила эти десять лет. Я провела их в криосне, — ответила Алиса. Ей не хотелось врать, но ей уже не нравилось, в каком направлении шёл разговор.
— То есть тогда вы и разделились?
— Мы не разделились. У нас общее прошлое, но мы никогда не были одним человеком.
На экране показали разрушенное гравитационное кольцо Фарпоста.
— А как ты вообще оказалась здесь, если она всё это время была на Земле?

Алиса шикнула на неё:
— Тсс. Дарья, мы слушаем.
— Да ладно, мне просто любопытно. Я пытаюсь представить, что именно произошло. Может быть, там было что-нибудь очень романтичное.

Дарья мечтательно подняла глаза к потолку.
— Нет, — чуть резче, чем хотел, сказал Алекс. — Ничего романтичного в этом не было. Совсем.
Дарья посмотрела на него. Чуть изменилась в лице.
— Это очень долгая история, — мягче сказала Алиса, закрывая тему.
— Да поняла я. Просто спросила.
Новостной пакет представлял собой монтаж. Одни части речи пропускались, другие сопровождались комментариями, кадрами разрушенного Фарпоста и реакцией зала. В правом углу экрана появилась ненавязчивая ссылка: просмотреть полную запись.

Колдуэлл говорила о гравитационном кольце, Синдикате внешних миров и очень старой человеческой борьбе за место, где можно жить, растить детей и иметь будущее.
— А небольшую горстку выживших спас боевой конструкт Уильям Блейк на своём корабле «Чёрная Птица», — сказала Колдуэлл.
Алекс едва заметно поморщился.
— Я могла бы много рассказать вам про Уильяма Блейка, — продолжила Колдуэлл. — Какие-то его поступки действительно достойны наград…
Она запнулась.
На несколько секунд её лицо изменилось. Не сильно — только взгляд ушёл куда-то мимо зала, словно она увидела то, чего не показывали камеры.
— Какие-то — нет.
— Справедливо, — тихо, словно про себя, сказал Алекс.
У края сцены загорелся красный индикатор. Технический оператор поднял руку к наушнику и потянулся к панели управления звуком.

Женщина, стоявшая возле бокового входа в зал рядом с охраной, двинулась к нему.
— Верни на несколько секунд.

Дарья остановила запись.

Она провела пальцем по шкале. Колдуэлл снова заговорила об Уильяме. Снова загорелся индикатор. Техник поднял руку.

Женщина у бокового входа сделала шаг. Потом ещё один.

Со стороны её движения выглядели естественно. Просто происходили немного быстрее, чем требовала ситуация.

— Та женщина возле охраны, — сказал Алекс. — Видели?

Алиса кивнула.

Теперь она тоже заметила.

— Азиатка?

— Да.

— Телохранительница?

— Возможно. Она реагирует быстрее, чем должна.

— Конструкт? — предположила Алиса.

— Или очень хорошо аугментированный человек, — добавил Алекс. — Она двигается чуть иначе, чем я.

Дарья запустила запись.

Женщина уже стояла возле технического стола. Микрофон Колдуэлл на мгновение отключился, но почти сразу снова заработал.

— Но дело не только в Уильяме Блейке, — продолжила она. — Он, конечно, не герой, которого из него пытается сделать ОПЗ. Но и не сломанная машина. Не монстр из литографа.

Алекс снова отвёл взгляд.

— Я не знаю, кем он был для всех остальных. Я знаю только человека, которого видела сама. Опасного. Жестокого. Способного спасать. Способного причинять боль. Человека, которого, возможно, надо было судить. Возможно — лечить. А возможно, и то, и другое.

Алекс замер.

На мгновение он снова увидел Алису в раскрытой криокапсуле: дрожащую под термоодеялом, пытавшуюся вжаться в холодный пластик при одном виде его лица. Тогда он ещё не понимал, чего именно она боится.

Уильям причинил боль не только Алисе, которую Алекс знал. На экране стояла другая женщина, с теми же воспоминаниями о нём. Алекс никогда её не встречал и не помнил ничего из того, что с ней произошло.

Он не помнил.
Они обе помнили.

После того первого тяжёлого разговора они с Алисой почти не возвращались ко времени, когда он был Уильямом. Несмотря на всю возникшую между ними близость, прошлое оставалось территорией, которой они молча старались не касаться. Они были другими людьми и пытались построить новую жизнь — неловко, иногда, наверное, неправильно, как умели. Было удобно считать, что всё случившееся раньше больше не имеет значения.

Их это устраивало. Но это было неправдой.

Прошлое никуда не исчезло только потому, что они перестали произносить его вслух. Уильям прожил сто семьдесят семь лет, и эта жизнь оставила след в судьбах гораздо большего числа людей, чем Алекс мог себе представить.

Эти годы были пустотой только для него.

Алиса, не отрывая взгляда от экрана, нашла его руку и сжала пальцы. Алекс не знал, что именно она заметила на его лице.
Он только сжал её руку в ответ.
Дарья бросила быстрый взгляд на Алекса, но ничего не спросила.
На экране Колдуэлл замолчала.
Зал тоже притих.
— Видите ли, в чём дело. Конструкты — люди.
Алиса решила, что ослышалась.
Зал взорвался аплодисментами, криками и свистом. Кто-то вскочил. Кто-то выкрикнул: «Предательница!» Огромная прозрачная Колдуэлл продолжала стоять над людьми, спокойная, как будто не понимала, что только что разрушила собственную политическую карьеру.
Алиса смотрела на неё и не могла отвести взгляд.

Это были всего два слова. Она сама произносила их мысленно десятки раз. Алекс говорил ей то же самое. Слова Колдуэлл не делали её существование более или менее реальным.

И всё же услышать их от Алисы Колдуэлл оказалось почти больно. Словно голосом из собственной прошлой жизни ей наконец сообщили, что она имеет право быть собой.

Алекс встал рядом с ней.
— Они способны любить. Ненавидеть. Желать. Бояться смерти. Привязываться. Лгать. Спасать. Ревновать. Ошибаться. Делать глупости ради того, чтобы кто-то посмотрел на них как на людей, — говорила Колдуэлл. — То есть делать всё то, что мы почему-то считаем доказательством собственной исключительности.
Дарья посмотрела на Алису.
— По-моему, довольно точное описание.
— Особенно насчёт ошибок, — задумчиво сказал Алекс.
На экране говорили о существах, которым назначали роли ещё до того, как они успевали понять, что существуют.

— У них не было детства. Не было выбора. Не было права сказать: я не хочу быть тем, для чего вы меня создали.
Алиса подумала о криокапсуле. О первом вдохе после десяти лет небытия. О лице Уильяма Блейка, склонившемся над ней и почему-то называвшем себя Алексом.
О новом теле, о чужих воспоминаниях, которые не получалось считать чужими. Колдуэлл не могла знать всего этого.

Запись снова перескочила. Речь закончилась, но Колдуэлл осталась у микрофона, отвечая на вопросы журналистов.
— Тогда как вы прокомментируете Алису Смит? — спросила женщина из зала.
На боковом экране конференц-зала появилась фотография.
Алиса узнала сад «Чёрной Птицы». Стебли бамбука росли навстречу друг другу из пола и потолка. Между стеблями мерцали японские фонарики. На тёмном полу стояли они с Алексом, оба в форме экипажа.

Рука Алисы лежала у него на плече. Регенерировавшие пальцы ещё сохраняли розоватый оттенок. Она что-то говорила и улыбалась, а Алекс смотрел не в объектив.
Только на неё.
Фотография получилась гораздо более личной, чем сам запечатлённый момент.
Дарья тихо сказала:
— Ой.
Алекс медленно повернулся к ней.
— Что значит «ой»?
— Кажется, это моя фотография.
— Кажется?
— Ну хорошо. Точно моя.
Алиса тоже посмотрела на неё.
— Ты нас снимала?
— Вы мило смотрелись.
— И отправила фотографию на Землю?
— Не на Землю. Просто в свой блог. Я добавила тег Фарпоста. Там собирали записи выживших, фотографии, всё такое. Я не думала, что её покажут всей Солнечной системе.
— Думать нужно, — сказал Алекс. — Всё, что уходит в сеть, потенциально доступно всей системе.
Дарья снова посмотрела на экран.
— Но вы действительно мило смотрелись.
— Это не оправдание.

Алекс нахмурился, разглядывая лицо Колдуэлл. Она смотрела на фотографию, крепко держась руками за трибуну. Даже через новостную обработку было видно, как побелели её пальцы.

— Она наверняка всё поняла совершенно неправильно, — с лёгкой горечью сказал Алекс. — Для неё рядом с тобой Уильям Блейк.

Алиса посмотрела на него.
— Тебя это смущает?
— Нет. Всё это происходит в трёх световых днях отсюда. Так, тени на дальней стене.
Он произнёс это равнодушно, но Алиса поняла, что да — смущает.
Колдуэлл не могла знать разницы между Алексом и Уильямом. На фотографии она видела молодую версию себя рядом с человеком, который похитил её, сломал её жизнь, а затем зачем-то воспроизвёл её лицо и память в другом теле. Возможно, она действительно подумала об Алисе нечто ужасное.

Дарья вдруг выпрямилась.

— Подождите. Мой снимок передали на всю систему, а я не получила никаких роялти?

Она торопливо открыла свой аккаунт на планшете и удивлённо замерла.

— Что? — спросила Алиса.

— У меня… подписчики.

— У тебя и раньше были подписчики.

— Но не столько.

Дарья развернула планшет. Под последней публикацией появились тысячи комментариев, упоминаний и запросов на связь.

— Я раньше только еду выкладывала, — растерянно сказала она. — Ну и виды с Фарпоста. По-моему, это вообще никому не было интересно.

Она быстро пролистала комментарии.

— Люди спрашивают, не конструкт ли я и не агент ли ОПЗ. И вхожу ли я в экипаж «Чёрной Птицы».

Алекс очень выразительно посмотрел на неё.

— Дарья, отчасти это моя вина. Я не запрещал ничего публиковать в сеть, хотя стоило. Но если ты действительно хочешь остаться в экипаже «Чёрной Птицы», тебе придётся согласовывать новые публикации в своём блоге.

Дарья выпрямилась и приложила два пальца к виску.

— Есть, капитан.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

На трибуну рядом с Колдуэлл поднялся молодой светловолосый мужчина с серебряной эмблемой ОПЗ на узком сером галстуке. В нижней части экрана появилась подпись:

Владимир. Член высшего совета ОПЗ.

Дарья перечитала её.

— Что, никто не знает его полного имени?

Алиса всмотрелась в молодое лицо.

Она узнала его. Когда-то Владимир был пожилым человеком с серебристыми волосами и сухим неподвижным лицом. Он появлялся на приёмах отца, стоял в стороне от шумных компаний и разговаривал только с теми, кто действительно что-то решал.

Теперь Владимир выглядел едва старше её нынешнего биологического возраста.

Галстук, кажется, остался прежним.

И глаза. Светлые, спокойные, слишком внимательные глаза человека, который давно привык переживать собеседников, правительства и собственные лица.

— Насколько я помню, никто не знает его полного имени, — сказала Алиса.

Владимир взял микрофон.

— Позвольте внести уточнение. Женщина, известная как Алиса Смит, является новым конструктом и специальным агентом, внедрённым в персонал безопасности станции Фарпост. Она принимала героическое участие в обороне станции и спасении гражданского персонала от неспровоцированного нападения Синдиката внешних миров.

Алиса коротко рассмеялась.

Дарья посмотрела на неё.

— Что?

— Я впервые слышу о своей работе на ОПЗ.

— Ты не их агент? — удивилась Дарья.

— Нет, конечно.

— Но ты работала в SecOps.

— Это совершенно разные организации. И вообще всё получилось случайно. Я тогда ушла от Алекса и искала работу.

Дарья приоткрыла рот.

— Ушла?

Она перевела взгляд на Алекса, затем снова на Алису. Вопрос был написан у неё на лице, но на этот раз Дарья всё-таки промолчала.

Похоже, чему-то она постепенно училась.

— Фарпост, видимо, уже подозревал, что Синдикат готовит десант, — продолжила Алиса. — SecOps срочно расширяла штат и нанимала почти всех подряд. Я пришла устраиваться на обычную работу. Вся моя секретная операция по внедрению свелась к заполнению анкеты и собеседованию.

— Из этого пакета всё выглядит несколько иначе, — заметила Дарья.

— На это он и рассчитывает, — сказал Алекс.

Владимир продолжал говорить о некотором внешнем сходстве, самостоятельной юридической идентичности, существенно отличающихся физических параметрах и необходимости учитывать контекст распространяемых изображений.

— Они даже не знали, что ты существуешь, — сказал Алекс.

— Земля переписывает историю, — сказала Дарья.

— Земля всегда переписывает историю, — ответила Алиса. — Особенно ту, до которой не может дотянуться.

Алекс кивнул на экран.

— Когда не можешь управлять событиями, остаётся управлять их описанием.

— И люди поверят? — спросила Дарья.

Алекс посмотрел на красную подпись новостного пакета.

— Большинство увидит только этот монтаж.

Колдуэлл снова подошла к микрофону.

— Я знаю об Алисе Смит столько же, сколько и вы, — сказала она. — Возможно, меньше.

Её голос звучал слишком ровно.

— Мне трудно представить себя с карабином наперевес. Поэтому я не буду говорить за неё.

Алиса перестала улыбаться.

Журналистка повторила вопрос:

— Госпожа Колдуэлл, вы можете подтвердить или опровергнуть, что Алиса Смит является вашей кодекс-копией?

Колдуэлл долго смотрела на фотографию.

— Я не могу подтвердить это, — ответила она. — И не могу опровергнуть.

После короткого обмена репликами с Владимиром она снова повернулась к залу.

— Я не знаю, кто она. Не знаю, что она помнит. Не знаю, что она выбрала сама, а что было сделано с ней другими. Не знаю, где заканчиваются чужие решения и начинается её собственная жизнь. Но я знаю другое…

В комнате стало тихо.

Даже Дарья перестала смотреть на свой стремительно набиравший популярность блог.

— Если бы я однажды оказалась на окраине Солнечной системы, — продолжила Колдуэлл, — если бы я там сражалась, выбирала, теряла, любила, ненавидела, боялась, ошибалась и выживала, это уже была бы не та же самая жизнь, которую прожила я в Мэриленде.

Алиса смотрела на собственное постаревшее лицо.

Воспоминания о Мэриленде вдруг показались ей удивительно далёкими. Дом у Потомака. Приёмы отца. Бостон и школа международного права. Люди, чьи имена она когда-то считала важными. Всё это не исчезло, но отодвинулось так далеко, словно действительно произошло с кем-то другим.

Возможно, Колдуэлл сейчас испытывала то же самое, глядя на фотографию из сада «Чёрной Птицы». Видела жизнь, которая могла произойти с ней.

— Это была бы другая жизнь, — сказала Колдуэлл. — Возможно, опасная. Возможно, страшная. Возможно, такая, которую большинство из нас даже не может себе представить.

Алиса опустила взгляд на правую руку.

Пальцы давно восстановились. Кости срослись, ногти отросли, кожа приобрела обычный цвет. Только Алиса всё ещё помнила, как смотрела на их отсутствие. Помнила прозрачную перчатку со структурным гелем и розовые зачатки новой ткани.

У Колдуэлл никогда не было этих пальцев.

У Колдуэлл не было Фарпоста, смерти в открытом космосе, «Чёрной Птицы», Алекса, Дарьи или Каэлы. А у Алисы — её мужа, детей и десяти лет на Земле.

Сейчас они уже были разными.

А какими станут ещё через год?

— Возможно, мы похожи, — говорила Колдуэлл. — Возможно, гораздо больше, чем я сейчас готова признать. Возможно, у нас есть общее прошлое, общие воспоминания, одно лицо и одно имя. Я не знаю. Но даже если это так, последние десять лет принадлежат ей. Не мне. Не Уильяму Блейку. Не ОПЗ. Ей самой.

Алиса почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Она никогда не считала, что нуждается в разрешении Алисы Колдуэлл существовать. Сама мысль об этом казалась унизительной. У неё было тело, память, страх, боль, люди, которых она любила, и люди, которых хотела убить. Для доказательства собственного существования этого было более чем достаточно.

И всё же какая-то часть её всё это время ждала именно этих слов.

— Поэтому я не могу называть её своей копией или конструктом только потому, что так проще, — продолжила Колдуэлл. — И не могу называть её конструктом так, будто это слово уже объясняет, кто она.

На боковом экране всё ещё оставалась фотография.

— Если Алиса Смит существует, она существует не как доказательство против меня и не как доказательство в пользу ОПЗ. Она существует сама по себе.

Алекс больше не смотрел на экран. Он смотрел на Алису.

— Ты в порядке?

— Да. Почти, — добавила она.

Дарья осторожно спросила:

— Она всё-таки назвала тебя человеком?

Алиса снова посмотрела на Колдуэлл.

— Сначала она назвала людьми всех конструктов. А потом сказала кое-что важнее: что я не она.

— Разве это не одно и то же?

— Нет, — ответила Алиса. — Но сейчас хватит.

На экране появился комментатор, уже объяснявший политические последствия заявления и реакцию рынков.

Дарья выключила звук.

Алекс посмотрел на время, словно разговор о ремонте был безопаснее всего, что только что появилось на экране.

— Техники уже должны быть в доках. Мы с Дарьей пойдём на «Чёрную Птицу» принимать работы.

Дарья оторвалась от планшета.

— Почему со мной?

— Ты знаешь, что именно они меняли в энергетических магистралях.

— Знать и хотеть проверять — не одно и то же.

— Теперь одно.

Дарья вздохнула и поднялась с дивана, продолжая читать появлявшиеся под фотографией комментарии.

— Я заберу Каэлу, — сказала Алиса. — Скажу, чтобы сворачивала физкультуру и шла на корабль. «Чёрной Птице» нужен главный инженер.

— А потом? — спросил Алекс.

— По дороге в доки зайду в SecOps. Мне нужно восстановить доступ к счёту.

Его взгляд снова задержался на платье, затем опустился к пистолету на её бедре.

— В доках невесомость, Алиса. Может быть, всё-таки переоденешься?

— Мне нравится это платье.

— Я заметил.

— На «Чёрной Птице» переоденусь в форму. Она осталась в каюте.

Алиса ещё раз поправила подол.

— Похоже, отпуск заканчивается.

* * *

Спортзал находился через дорогу от жилого сектора. Алиса поморщилась, вспомнив, что сама пропустила уже несколько занятий. Мышцы просили нагрузки, хотя сегодня ей хотелось хотя бы несколько часов притворяться обычной женщиной в платье с цветочками.

На улице было тепло и влажно. Купол Арагота был непрозрачным и неправильной формы — совсем не похожим на аккуратные полусферы лунных и марсианских поселений. Он скорее напоминал климатические купола над новыми кварталами Дубая и городами Кувейта.

По внутренней поверхности медленно плыло голографическое небо с мягкими кудрявыми облаками. На мгновение проекция показалась настоящей, и у Алисы закружилась голова. Зрение говорило, что над ней бесконечная высота, а почти бесполезный в здешней гравитации вестибулярный аппарат не мог уверенно подсказать, где находится верх.

Алиса опустила взгляд.

Между неестественно разросшимися бананами и другой тропической растительностью носились дети.

На Фарпосте их не было. Туда обычно добирались в криосне, который дети переносили гораздо хуже взрослых. Да и мало кому приходило в голову заводить семью в самом дальнем поселении внешнего пояса.

Алиса поймала себя на том, что засмотрелась.

Подросток лет пятнадцати летал на устройстве, напоминавшем увеличенный дроновый ранец: четыре небольших винта за спиной, защитные кольца и короткие рукояти управления. В земной гравитации такая конструкция едва подняла бы саму себя, но здесь легко удерживала его в воздухе.

Парень явно рисовался перед стоявшими внизу девчонками. Набрал высоту, сделал бочку, провалился почти до самой дорожки и снова взмыл вверх, едва не задев ветви. Затем с жужжанием пронёсся над Алисой, подняв с дорожки сухие листья.

— Эй, Карлсон, не врежься в купол!

Девчонки рассмеялись. Парень оглянулся, едва не потерял управление, но успел выровняться и показал Алисе большой палец.

— Меня вообще-то Лео зовут! — крикнул он, перекрывая жужжание винтов.

— Очень приятно, Лео. А теперь смотри, куда летишь.

Она покачала головой и пошла дальше. Похоже, Астрид Линдгрен здесь никто не знал.

Когда Алиса была маленькой, отец читал ей перед сном старую бумажную книгу — с обложкой, запаянной по краям в прозрачный пластик. Тогда она даже не задумывалась, насколько старомодным был Майкл. Ей казалось совершенно естественным, что книги могут быть сделаны из бумаги и не иметь внутри никакой электроники. У них дома была целая библиотека.

Из открывшихся дверей спортзала пахнуло прохладным воздухом, резиной тренажёров и человеческим потом. Большая часть оборудования была приспособлена для низкой гравитации: магнитное сопротивление, инерционные маховики, эластичные тяги, фиксаторы, не позволявшие посетителям улететь после особенно энергичного движения.

Только в углу стояла почти обычная стойка со штангой — закреплённая на направляющих и окружённая непомерно огромными блинами. На каждом была указана настоящая масса в килограммах, а рядом — то, каким весом он ощущался на Араготе.

Алиса сама несколько раз занималась здесь за последние недели и уже знала, что цифры обманчивы: поднять такую штангу было легко, а вот остановить — значительно сложнее.

Посетителей почти не было.

Каэлу можно было не искать. Она работала на гребном тренажёре, судя по времени на дисплее, уже давно и упорно. Ровные сильные движения разгоняли маховик, цепь натягивалась, сиденье с сухим стуком уходило назад. Каэла гребла так, словно действительно рассчитывала уплыть отсюда куда-нибудь очень далеко.

Прежняя Каэла была тонкой и вытянутой, с узкими плечами и длинными руками. Теперь она лежала в холодильной ячейке морга SecOps. Сначала тело хранили на «Чёрной Птице», но перед ремонтом перенесли, чтобы не смущать бригаду техников, которые восстанавливали системы корабля. В соседней ячейке лежал Дэниель Инграм — человек, который её убил. Алисе иногда казалось, что в таком соседстве есть что-то глубоко неправильное.

Они с Алексом решили, что нынешняя Каэла сама выберет, что делать с телом своей основы.

Пока она ничего не выбрала.

Теперь Каэла была гораздо сильнее. Её новое тело построили на той же биологической матрице, что и тело Алисы. Лицо и причёска оставались разными, но рост, пропорции, распределение мышц и даже форма пальцев почти совпадали.

Алиса никому не признавалась, но пальцы, заново отросшие после Фарпоста, немного отличались от прежних. Почему-то это её радовало: теперь хотя бы в этой мелочи её тело принадлежало только ей.

Алиса сформировала сообщение:

[Каэла, ты пропустила завтрак.]

Каэла вздрогнула и сбилась с ритма. Сиденье с грохотом ударилось об ограничитель, а маховик недовольно загудел, постепенно теряя скорость. Алекс разблокировал Каэле кодекс-чип — так же, как когда-то Алисе. Разумеется, ей это не понравилось.

Она повернула к Алисе сердитое лицо.

— Не лезь ко мне в голову.

— Это просто сообщение. Всё равно что отправить голосовое или написать текст.

— Голос звучит внутри моей головы.

— Хорошо. Больше не буду.

Алиса села на скамью, придерживая непослушный подол.

— Алекс и Дарья уже ушли на «Чёрную Птицу». Сворачивай физкультуру, переодевайся и иди в доки.

Каэла отстегнула фиксаторы и вытерла полотенцем мокрое лицо. Светлые волосы прилипли ко лбу и шее, футболка потемнела от пота.

— Я скоро.

Она посмотрела на дисплей тренажёра.

Два часа семнадцать минут.

— Знаешь, что странно? Я почти не устала. Могу ещё часа три грести. Мне раньше кардио плохо давалось.

— Можешь, — согласилась Алиса. — Только куда?

Каэла бросила на неё хмурый взгляд.

— Очень философский вопрос для человека в платье с цветочками.

Она сделала несколько больших глотков из пластиковой бутылки и внимательнее посмотрела на Алису.

— А ты почему так оделась?

— Захотелось.

— Алекс оценил?

— О да, очень.

Каэла усмехнулась и села рядом.

— Что у тебя произошло с родителями? — спросила Алиса.

Каэла отвела взгляд.

Первоначально домик принадлежал только им с Алексом. Потом среди ночного цикла на пороге появились Каэла и Дарья — с двумя сумками, сердитыми лицами и без внятных объяснений. С тех пор они так и остались. В доме было три спальни, места хватало. Каэла и Дарья заняли одну. Вторая на втором этаже принадлежала Алисе и Алексу, а третья до сих пор пустовала.

— Если кратко, они поняли, что перед ними фальшивка, — грустно сказала Каэла.

— Ты не фальшивка.

— Для них — фальшивка. Изменившееся тело ещё можно было объяснить. Прошло много времени, я занималась, накачала мышцы анаболиками, свела татуировки. Чего только с людьми не происходит. А потом я спросила, где Тина.

— Кто?

— Моя младшая сестра. Она умерла четыре года назад.

Пластик тихо хрустнул под её пальцами.

— Я забыла. Представляешь? Помнила её маленькой. Помнила, как она разбила отцовский терминал, как мы играли в тропиках. А что она погибла — не помнила. Спросила у матери, почему Тина не пришла меня встретить.

— Каэла…

— Мама спросила, что со мной произошло. Я могла соврать. Сказать, что потеряла часть памяти после травмы или долгого криосна. Наверное, они бы мне поверили.

— Но ты не смогла?

— Нет. Я рассказала им правду. Что Каэла погибла. Что мои друзья сумели сохранить то, что от неё осталось, в новом теле.

Каэла посмотрела на свои руки.

— Я сказала, что помню их. Помню наш дом, детство, отца, мать. Не всё и не так, как им хотелось бы, но помню. Что я не совсем та дочь, которую они потеряли, но и не посторонний человек.

— Мама долго на меня смотрела. А потом спросила: «Ты… конструкт?»

— С ужасом?

— Да. Будто только в этот момент увидела, кто всё это время сидел перед ней.

— Что ты ответила?

— Что да.

— Они тебя выгнали?

— Нет. Это было бы проще. Мама накормила меня. Отец предложил остаться на ночь. Они были очень добрыми. Только больше не разговаривали со мной как с дочерью. Смотрели как на покойницу, которая почему-то продолжает двигаться и помнит их имена.

Алиса заметила, что на шее Каэлы больше не было прозрачной бусины Церкви Пустоты.

— Они считают, что ты не Каэла?

Каэла передёрнула плечами.

— Для них настоящая Каэла умерла. После смерти материя должна освободиться от прежней формы и однажды стать чем-нибудь новым. А конструкты выпадают из этого круговорота. Застревают в существовании.
— Значит, они считают нас чудовищами?
— Нет. Несчастными существами. Машинами, которые думают, что они люди, потому что не способны понять, что уже умерли.

Каэла невесело усмехнулась.
— По-моему, ненависть перенести было бы легче.
Каэла некоторое время молчала, глядя на медленно вращавшийся маховик.
— Я подумала сходить в морг SecOps.
— Зачем?
— Забрать тело. Моё. Я могла бы забрать его и отнести родителям.
— Ты не будешь этого делать.
Каэла подняла на неё глаза.
— Не знаю. На самом деле это было бы очень в духе их религии. Материя возвращается в круговорот. Сегодня ты человек, завтра — трава под куполом.

— Ты собираешься принести родителям собственный труп?

— Они не считают его моим. Для них как раз это и есть их дочь.

— А ты тогда кто?

Каэла посмотрела на свои руки.

— Несчастное существо, которое почему-то продолжает помнить её жизнь.

— Ты не обязана отдавать им тело, чтобы доказать, что настоящая Каэла умерла.

— Не доказать. Дать им возможность попрощаться. Провести обряд и закончить её историю как положено.

— А твою?

Каэла не ответила.

— Ты не будешь этого делать, — повторила Алиса уже мягче.

— Почему?
— Потому что нельзя поставить точку в одной жизни, принеся на похороны человека, который её помнит. Это не поможет ни им, ни тебе.
— Может быть.
— Каэла.
— Хорошо. Пока не буду.

Алиса достала планшет и открыла выпуск новостей.

— Смотри. Это я. Ну, моя основа — Алиса Колдуэлл. Она всегда считала конструктов имитацией жизни, а сегодня назвала нас людьми.
Алиса взмахнула ладонью и отправила запись на планшет Каэлы, небрежно брошенный на скамейку.
— Покажи им её речь.

Каэла недоверчиво посмотрела на неё.
— Думаешь, они послушают какого-то политика с Земли?
— Не знаю. Но мысли там дельные. Если не они, может быть, хотя бы ты послушаешь.
— Я сейчас слушаю тебя.
— В каком-то смысле там тоже говорю я. Только на десять лет старше и из условного будущего, которого у меня не было. Но я всегда была умной.
— Когда ты так говоришь, это звучит очень странно, Алиса.
— Ну да. Мы тут все странные. Так уж повелось.
Каэла невесело рассмеялась.
— И что сказала твоя умная версия из условного будущего?
— Что конструкты — люди. И что прожитая тобой жизнь принадлежит тебе, а не твоей основе, родителям, ОПЗ или кому-нибудь ещё.

— Дарья сказала почти то же самое. Только значительно громче. Потом собрала наши вещи и объявила, что мы уходим.
— Правильно сделала.
— Она единственный человек, рядом с которым я не чувствую себя неисправной копией.
— Кстати, Алекс предложил ей контракт на корабле.
Каэла допила воду и точным броском отправила бутылку в корзину для мусора, через пол зала, конечно она попала.

— Что она ответила?

— Пока ничего. Сказала, что перед следующим вылетом хочет сделать скан.
— Зачем? Без кодекс-чипа это просто файл.
— Она знает. Для неё важна сама возможность.
Каэла посмотрела на свои руки.
— Я хочу, чтобы она полетела. И одновременно не хочу просить её остаться.
— Почему?
— Потому что я однажды уже навязалась Алексу в команду. Загадочный капитан, первоклассный корабль, полёты во внешнем поясе — всё казалось ужасно интересным. Алекс предупреждал, что будет опасно. Я услышала слова, но не поняла, что они означают.

— Если бы ты осталась на Фарпосте, сейчас, наверное, плавала бы среди обломков, — сказала Алиса. — Или всё равно оказалась бы на «Чёрной Птице». Как Тимоти. Он ведь тоже сначала не захотел наниматься к Алексу.
— А я не могла представить, что когда-нибудь вернусь на корабль.
— Судьба, наверное.
Каэла немного помолчала.
— Тимоти заходил утром, — вспомнила Алиса.
— Да? И как он?
— Попросил расчёт. Мы теперь без второго пилота.
— Жаль. Я немного знала его раньше. По-моему, я ему нравилась.
— Тимоти нравились все. Он, по-моему, только со мной не флиртовал. Может быть, из-за Алекса. Или потому, что у меня тогда не было пальцев на правой руке.
Каэла посмотрела на её восстановившуюся кисть.
— После моего возвращения он меня избегал.
— Его уход связан с ним самим. Ты здесь вообще ни при чём.
— Угу, я немного напугала его своей внезапной смертью.
— Каэла, не шути так.
— Чёрный юмор помогает.
Она сказала это спокойно, но Алиса заметила, как Каэла сжала кулаки.

— Дарья думает, что со мной всё получилось, — продолжила Каэла. — Умерла, открыла глаза и снова живу. Будто достаточно сохранить файл, и однажды тебе вернут всё остальное.

Она неожиданно взяла Алису за запястье и приложила свою ладонь к левой ладони Алисы. Пальцы оказались почти одинаковыми: одной длины, с похожими суставами и ногтями.

— Посмотри. Это тело быстрое, сильное и совершенно чужое. Я не вырастила эти мышцы. На этой коже нет моих шрамов. Я стала ниже, пропорции другие — всё другое. Иногда я забываю об этом. Двигаюсь, работаю, и тело кажется своим. А потом смотрю в зеркало и думаю, что кто-то надел маску с моим лицом на совершенно другого человека.

Она отпустила руку Алисы.
— Как ты с этим справляешься?
— У меня разница не так бросалась в глаза. Я и раньше была очень спортивной. А ещё у меня хорошо получалось не замечать то, о чём я не хотела думать.
— И сейчас получается?
Алиса посмотрела на свои пальцы.
— Хуже, чем раньше.
Несколько секунд они слушали, как внутри тренажёра замедляется тяжёлый маховик.
— А ты никогда не думала просто остаться? — спросила Каэла.
— Где?
— Здесь. Или в другом поселении. Найти работу и просто жить. Не лететь снова на «Чёрной Птице», не ввязываться во всё это.

Она неопределённо провела рукой, словно пытаясь описать всё, что произошло за последний месяц.
Алиса вспомнила детей в тропическом секторе. Обычные дома, дорожки, магазины, работу в SecOps. Веллер наверняка взял бы её обратно: теоретически она до сих пор числилась сотрудником.  Жизнь, в которой от неё никто не требовал быть копией Алисы Колдуэлл. Впрочем, Алекс от неё этого тоже никогда не требовал.
— Сейчас уже поздно.
Каэла прищурилась.
— Из-за Алекса? Потому что вы любовники?
— Да, из-за Алекса. Но не только поэтому.
Каэла немного улыбнулась.
— Это был очень уклончивый ответ.
Алиса улыбнулась в ответ. Потом сформировала сообщение Алексу.
[Каэла будет в доках через полчаса]
Ответ пришёл почти сразу.
[Хорошо. Пусть захватит диагностический комплект. Техники уже пытаются убедить меня, что колебания напряжения находятся в пределах допуска. Я не знаю, что им сказать]

Каэла смотрела на Алису. Она уже научилась замечать, когда та говорила без слов: в такие моменты на лице Алисы появлялось странно расслабленное выражение.
— Ты сейчас разговаривала с Алексом?
— Да.
— Вот так, молча?
— Ага.
— И тебя не смущает, насколько это не по-человечески? Чужой голос прямо в голове.
— Алиса Колдуэлл только что сказала, что мы люди.
— Она ничего не говорила про голоса в голове.
Алиса улыбнулась.
[Это удобно.]
Каэла вздрогнула и раздражённо потёрла висок.

— Алиса.
— Прости. В следующий раз предупрежу заранее.
Каэла поднялась, забросила полотенце на плечо и направилась к раздевалке.
— Переодевайся и иди на корабль, — сказала Алиса. — И захвати диагностический комплект. Алекс уже ругается с техниками.

Каэла скрылась за дверью.
Через несколько секунд её голос прозвучал прямо в голове Алисы:
[Я буду через десять минут. И… спасибо.]
Алиса улыбнулась.
[Видишь? Удобно.]
Она думала, что Каэла не ответит, и повернулась к выходу, но всё-таки ответ пришёл.
[Иногда.]