Пирожные и конфеты на стене
Ну не все пироженки, но персики задумывались именно так 😉
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Стихи
На злобу дня...
***
Всегда ль закон есть справедливость?
Фемиды праведный оскал:
Ведь суд стремится в деспотичность,
Когда у глотки есть кинжал.
И лицемерные посланья
В овечьих шкурах принесли:
Народа новые терзанья
Своей работой повлекли.
Но есть ли вера в то, что надо
Приказ волков Вам исполнять?
Не уж-то деньги есть награда,
Не надо совесть сохранять?
И исполнение деяний
Лежит на совести сейчас
И каждый миг людских страданий
Невозможен был без Вас.
Людей молоть как шестерёнка,
Не слушать плачь их матерей,
Не слушать плачь их матерей,
Как репрессивная воронка –
Конвейер судеб и смертей.
И Вы, и ваши дети с нами
Одной веревкой сплетены,
Живем едиными мечтами,
Хотя пока разобщены.
В единой лодке вместе с нами
Пробоину должны латать,
Хоть за борт бросить всех с вещами,
Все вместе будем утопать.
Все вместе будем утопать.
Показать полностью
1
Стол за 12 миллионов: главный лот Cosmoscow – не картина
Cosmoscow посетили более 60 000 человек. Посетили и посетили, молодцы. Я же предлагаю заглянуть в графу «продано».
Стол «DC2520» Винченцо Де Котиса. Продан за 12 068 000 рублей (€120 000). KRASSKY Gallery
Открывает список, что характерно, не живопись, а мебель: стол «DC2520» Винченцо Де Котиса ушел за 12 068 000 рублей, следом – ваза того же автора за 9 554 000. Живописи оставалось лишь скромно потесниться: «Поцелуй» Ирины Наховой закрыл сделку на 7 793 000 рублей – почетное третье место в общем зачете, но безусловное первое среди картин.
«Утро. Здесь могут водиться тигры», Никита Макаров — 6 000 000 ₽. KGallery
Дальше – крепкий средний класс российского арт-рынка, от 2,6 до 6,15 млн: Расих Ахметвалиев, Никита Макаров, Игорь Самолет, Владимир Сальников, Наталья Таранцова, Ольга Солдатова.
Мария Сафронова. «Геометрия» — 1 550 000 ₽. ИнГаллери
Галерея «Пальто» продала целиком выставку Константина Звездочетова «Счастливые люди» – вместе с тем самым пальто, на которое были нашиты коллажи.
Варвара Чельцова. «Берберский принц и любовь трем апельсинам» — 550 000 ₽. SAMPLE
А в сегменте от 60 000 до 500 000 рублей происходят покупки «по зову сердца».
Пальто — выставка «Счастливые люди» Константина Звездочетова — (рыночная стоимость — 500 000 рублей)
***
Девятиметровая инсталляция «Всплеск» Игоря Самолета
Девятиметровая инсталляция «Всплеск» Игоря Самолета возвышалась над всей ярмаркой и разыгрывала жизненный цикл художественной идеи: от рождения замысла до расставания с ним в акте купли-продажи. Роли были распределены по возрасту: самый молодой из троих помещал стеклянный шар на конвейер, устремленный вверх. Шар набирал высоту и на вершине неизбежно срывался, разбиваясь вдребезги. Мужчина среднего возраста бережно собирал осколки и передавал их третьему – самому старшему герою представления, который в свою очередь раздавал гостям ярмарки кулечки с этими осколками, предлагая приобрести их или обменять на «время».
33 человека обменяли на осколки свои часы, а один заплатил за них 420 000 рублей.
Инсталляция «Всплеск» Игоря Самолета. Здесь можно было обменять свои часы на осколки
Титры
Показать полностью
6
Баухаус стал объектом предвыборной культурной войны в Германии
Накануне выборов в земельный парламент (ландтаг) Саксонии-Анхальт партия «Альтернатива для Германии» назвала Баухаус «ошибочным направлением модернизма», упрекнув школу в отсутствии, по ее словам, «национальной укорененности». Если партия получит большинство в ландтаге, она сможет напрямую повлиять на финансирование Фонда Баухауса в Дессау
Здание Высшей школы Баухаус в городе Дессау, Германия, построенное в 1925–1926 годах по проекту архитектора Вальтера Гропиуса.
Федеральный министр культуры Вольфрам Ваймер пообещал поддержку институции независимо от исхода выборов, а в защиту Баухауса уже высказались более 2 500 организаций и частных лиц, подписавших специальный манифест.
Музей Баухауса имени Генриха Ноя в Штайнфурте. Рабочая комната. 1920-е
Возникает резонный вопрос: а можно ли вообще «отменить» направление, которое давно живет в учебниках и любом курсе истории дизайна? Строго говоря, нет. Но отменить факт и обнулить смысл – разные задачи. Баухаус атакуют как модель культуры: интернациональную, экспериментальную, соединяющую ремесло с индустрией и не признающую границ между «высоким» и «прикладным».
Кристиан Делл. Лампа для Kaiser & Co. 1930-е
Баухаус «прожил» всего 14 лет – с 1919 по 1933 год, – но успел трижды сменить прописку и трех руководителей с разными взглядами на форму и функцию. Там преподавали Кандинский, Клее, Мохой-Надь, а Гунта Штельцль превратила текстильную мастерскую, куда женщин отправляли «по умолчанию», в одну из сильнейших производственных лабораторий школы. В 1933 году Баухаус закрыли нацисты – и, что особенно неприятно перечитывать, почти теми же словами, которые звучат сегодня в предвыборных программах.
Кресла, 1920-е, Дессау
Так что если у Баухауса и есть судьба, то это судьба институции, которую периодически пытаются закрыть, но каждый раз получают взамен еще одно поколение архитекторов и дизайнеров, вдохновленных именно тем, что кому-то показалось «недостаточно национальным».
Дом мастеров Мухе и Шлеммера (нем. Meisterhaus Muche-Schlemmer)
Титры
Показать полностью
5
Пишу НФ. Публикуюсь. О пути писателей и платных публикациях
За более чем 7 лет моей публичной активности я получил не одно такое сообщение от тех писателей, которые с моей скромной подачи перешагнули ступеньку сетевой литературы и стали входить в литературу бумажную. Но этот один из первых и наиболее ёмких...
И немного поясню контекст... Существует категория авторов (обычно графоманов), которые готовы сами платить, лишь бы их где-нибудь напечатали. Это очень нравится определённой категории создателей «литературных изданий» (барыг от литературы), готовых за деньги напечатать в принципе, что угодно (они, конечно, утверждают обратное, но от денежек никогда не отказываются). Эта система нравится и тем, и другим. Но она не нравится мне, потому что снижает качество материалов, портит вкус читателя и убивает литературный процесс в целом.
Я последовательно выступаю против этого уродливого, но живучего сиамского близнеца из бездарности и барыги. Всячески приветствую издания, которые отбирают вещи исходя их своих представлений о прекрасном и бесплатно дают слово новым авторам. Пишу НФ. Публикуюсь. Создал самый полный каталог русской литературной периодики для писателей Рукоплещу тем, кто создал коммерчески успешное литературное издание и выплачивает авторам гонорары.
А авторов призываю идти туда, где вас не будут «доить». Вам будут «щедро» обещать успех за ваши деньги. Это заманчиво. Но прибегать к платным публикациям - значит расписаться в своём бессилии и влиться в ряды отчаянных графоманов. Пишите и отсылайте в редакции свои вещи. Если они хороши - сами предложат и сами всё дадут! Удачи!
Показать полностью
Музей Джорджа Лукаса планирует пересмотреть границу между «высоким» искусством и массовой культурой
В Лос-Анджелесе 22 сентября открывается «Музей повествовательного искусства Лукаса» (Lucas Museum of Narrative Art) – институция, которую готовили почти 10 лет и о которой почти ничего не рассказывали в прессе.
Здание площадью около 27,9 тыс. м² (300 тысяч квадратных футов), 30 с лишним галерей и больше 1300 произведений в экспозиции при коллекции свыше 40 тысяч единиц. Цифры внушительные, но интереснее логика развески: Артемизия Джентилески, Фрида Кало и Норман Роквелл соседствуют с комиксами, книжной иллюстрацией и кинематографическими материалами.
А все потому, что музей меняет сам вопрос. Раньше у картины спрашивали: «к какой школе ты принадлежишь?». Теперь – «как ты создаешь чувство, память, образ героя?». Поэтому залы здесь называются не «Ренессанс» или «Романтизм», а «Любовь», «Семья», «Труд», «Приключение» – и это довольно радикальный концептуальный жест.
Джордж Лукас, придумавший «Звездные войны» и заодно индустрию блокбастера, продал Lucasfilm студии Disney в 2012 году со всеми правами на франшизу, вплоть до последней фигурки на кассе супермаркета. Вне сделки осталось то, что нельзя оценить в контракте: архив и частная коллекция иллюстрации и комикса, которую он собирал десятилетиями. При этом самим «Звездным войнам» в музее отведено лишь около 7% площади – деликатная доля для институции, названной в честь создателя саги.
Соосновательница музея Меллоди Хобсон (по совместительству – жена Лукаса) формулирует идею проще: в музейном мире долго существовало негласное правило – если произведение нравится слишком многим и создано для заработка на массах, значит, это не совсем искусство, а в лучшем случае «популярный жанр». Комикс, киноплакат и иллюстрация десятилетиями оставались за порогом больших музеев не потому, что были плохи, а потому, что были слишком понятны и любимы. Хобсон и Лукас предлагают смелый тезис: массовая любовь – не приговор, а повод отнестись к произведению серьезно.
22 сентября музей откроется для широкой публики, а вечер в честь открытия пройдет 19 числа с участием Стивена Спилберга, Тома Круза и Греты Гервиг.
Библиотека музея будет бесплатна и включать в себя больше 2900 томов из собрания мифолога Джозефа Кэмпбелла. Работы Бэнкси музей получил напрямую из студии художника, а кинозалы носят имена теоретиков документалистики и монтажа.
Получится ли у музея удержать эту иерархию без иерархии, узнаем позже. Пока же вопрос открыт: можно ли любить комикс и живопись одинаково сильно, не переставая видеть разницу между ними?
Титры
Показать полностью
5
Поп
Скользкую душонку свою
Укрывай под грязной рясой.
Молитву хочешь — я спою,
А ты под стать молитве сбряцай.
-
И пусть по клавишам ручищи
Стучат, цепляя ногтем за края.
Моя душа как будто стала чище…
Скажи мне, поп, как там твоя?
-
Дымок от свеч — под потолок,
Горят стеснительно лампадки.
Ведём с судьбой неравный торг —
Она играет с нами в прятки.
-
Давай молиться небесам,
Вздымая к ним свои персты,
Поверим свято в чудеса,
Пуская слюни на кресты.
-
Мессой грузной ты тревогу
И страх мне в душу подло сей:
Мол, все идём не той дорогой,
Проходим мимо мы церквей.
-
Ты не расстался с той порой —
Я вижу всё в лукавом взгляде.
И хоть оброс, как ёжик, бородой,
Ты — дьявол в ангельском наряде.
-
Кадило вынуто из ножен,
Нашёл себе другую нишу:
Сложил в сундук наряд из кожи,
Берёшь оброк за божью крышу.
-
Давай, трави мне свой рассказ,
Как ты сошёл с лихой тропы.
Да знаю я — не в первый раз
Пройдохи лезут да в попы.
-
Лишь старый крест венчает грудь.
Стенай, орган, больным свинцом!
Я помолюсь за божий путь —
Торгуй же, поп, своим лицом.
-
Ты говоришь: «Я блудный сын».
Ты прав, конечно, без сомнений.
Но я к Нему пойду один
Заслушать список обвинений.
-
Ты не кричи, что адвокат,
Коль в спину — строгий обвинитель.
Я знаю всё в чём виноват,
И не стремлюсь к Нему в обитель.
-
Мы, может, свидимся в раю,
А может, оба — прямо в ад.
Смотри, священник, я стою,
А рядом — пригоршня чертят.
-
Дымит козлиная бородка,
Опущен вниз лукавый взгляд.
В два раза больше сковородка…
Но поп ни в чём не виноват.
Показать полностью
Всего лишь 18. Глава 6
Вернувшись в свою палатку после сумасшедшего, неловкого поцелуя в овраге, Сергей Степанович долго не мог прийти в себя. Он сидел на краю раскладушки, сжав зубы и невидящим взглядом смотря на расстеленный спальник. В полумраке пахло нагретым брезентом и сухой летней травой. Каждое мгновение этого секундного безумия в малиннике сейчас горело в нём жгучим, удушающим стыдом перед самим собой. Что он натворил? Он, тридцативосьмилетний профессор, сорвался как мальчишка перед девчонкой-студенткой.
На раскладном пластиковом столике у входа глухо зажужжал, вибрируя, мобильный телефон. Сергей Степанович вздрогнул, словно его поймали на месте преступления, протянул руку и взял аппарат. На экране светилось аккуратное: «Марина». Изнутри полоснуло такой острой, режущей виной перед женой, что Новикову стало физически трудно дышать. Марина была его боевым товарищем. Они вместе со студенческой скамьи голодали в первых экспедициях, писали дипломы и докторские. Таких людей не предают.
Он судорожно сглотнул, нажал на кнопку ответа и прижал трубку к уху, отчаянно пытаясь вернуть своему голосу привычную твёрдость:
— Да, Марин. Доброе утро.
— Серёж, привет! Ну наконец-то я дозвонилась, ты вчера весь день не в сети был, — раздался в динамике ровный, уверенный и такой знакомый до каждой интонации голос жены. На заднем плане едва слышно играла лёгкая музыка — Марина сидела на их уютной городской кухне с кружкой кофе. — Как у вас там? Пётр ещё не сошёл с ума от своих отчётов?
— Всё в порядке, копаем... — Сергей Степанович сжал свободную ладонь в кулак до побелевших костяшек, борясь с удушающей тяжестью в груди. — Марин... Я... очень скучаю по тебе.
В трубке на секунду возникла удивлённая пауза — Сергей редко бывал излишне эмоциональным.
— Новиков, ты что там, перегрелся на солнце, что ли? — Марина в динамике тихо, удивлённо рассмеялась, приняв его слова за минутную слабость. — Приятно, конечно, слышать, Серёж, я тоже скучаю. Но у тебя голос какой-то уставший. Переработал там совсем на этой жаре?
— Марин, послушай, — перебил её Сергей, и в его голосе прорезалась почти умоляющая, отчаянная нота мужчины, который пытается ухватиться за свой привычный мир, как за спасательный круг. — А может ты приедешь ко мне сюда на выходные? Завтра утром, сядешь на автобус до деревни, я тебя встречу. Поживёшь со мной в палатке, отдохнёшь от города. Приезжай, а?
— Серёженька, ну ты что, смеёшься? Какая палатка, ты же знаешь, я терпеть не могу этот походный быт, полевую грязь и мошкару. Я из этих студенческих лагерей давно выросла. Ладно ещё наши экспедиции от НИИ, где всё цивилизованно, генераторы работают и повара готовят, но ехать к вам на практику и два дня давиться этой вашей походной тушёнкой из алюминиевых мисок ради «романтики»? Ну уж нет, уволь. К тому же, ты забыл, что ли? У нас же ремонт в самом разгаре. Завтра приедет дизайнер, будем утверждать колер для стен в прихожей — как думаешь, графитовый подойдёт? И ещё мне нужно подготовить кое-какие документы: в понедельник иду к руководству, пора наконец продвигать твой проект. Так что давай ты спокойно докопаешь свои слои, вернёшься, и мы дома нормально посидим. Хорошо?
Сергей Степанович слушал её, и этот правильный, логичный, абсолютно разумный мир графитовых стен, документов и продвижения его проектов казался ему сейчас бесконечно далёким и... ненастоящим. Марина была идеальной, безупречной женой и верным соратником. Но она сейчас выстраивала его будущее в городе, пока он здесь, в этой глуши, в одиночку медленно сходил с ума от чувства вины и непреодолимой тяги к чужой девчонке.
— Да, Марин... Ты права, — тихо, свинцовым голосом отозвался он, чувствуя, как его спасательный круг окончательно выскользнул из рук. — Извини. Глупость придумал. Работа важнее.
— Ну вот и отлично. Отдыхай, Серёж. Приедешь — всё расскажешь. Целую.
— И я тебя. Хорошего дня.
Он нажал отбой и медленно опустил телефон на столик. В палатке снова повисла глухая, давящая тишина. Новиков закрыл лицо ладонями, чувствуя себя последним подлецом. Он честно попытался вернуть жену в свою реальность, но её абсолютно разумный, деловой отказ оставил его один на один с этим лагерем, где все его мысли намертво заняла Настя Журавлёва. И от этого понимания внутри разгорался ещё более опасный, глухой и страшный азарт.
Показать полностью